Тяжело вздыхаю. Глажу Никиту по плечам, поджимаю губы и говорю тихо:
— Ну что ты хочешь от меня, Никит? Не могу я просто переступить через все и забыть прошлое, понимаешь?
Он опускает голову и кладет ее мне на плечо, прижимает меня к себе за талию и обнимает. Замираем в тишине, просто позволяя себе расслабиться.
— Пойдем спать, — берет меня за руку и уводит за собой.
Приводит в свою спальню, укладывает в кровать, как ребенка, накрывает одеялом. Сам ложится рядом, притягивает к себе, утыкается носом в затылок и обдает горячим дыханием.
Уставшие, вымотанные этим днем, засыпаем.
А ночью начинает твориться чертовщина: мне то жарко, то холодно. В полусонном состоянии я стягиваю с себя спортивные штаны, оставаясь только в футболке и трусиках.
Засыпаю.
Сквозь сон чувствую, как чужие пальцы нежно пробираются мне под ткань футболки и сжимают грудь. Хватаю воздух. Оборачиваюсь — глаза у Никиты закрыты, но вот руки очень даже уверенно отодвигают ткань трусиков и ласкают меня.
Закусываю губу, сдерживая стон.
Никита переворачивает меня на спину и целует. Нежно, почти невесомо, параллельно продолжая ласкать. Сама льну к нему, потому что не могу больше терпеть.
Ник осыпает поцелуями мою шею, стаскивает футболку и целует грудь, живот. Запускаю руку ему в волосы, сжимаю их.
Его горячие руки везде — касаются нежно, чувственно. Он погружается в меня так же неторопливо, сразу же накрывает губами мои губы, проглатывая мой вскрик, чтобы не разбудить детей.
Двигаемся неспешно, ловя эмоции и стоны друг друга. Никита шепчет всякие ласковые глупости, возвращая меня в наше беззаботное прошлое, когда все казалось таким правильным.
А после мы засыпаем. В обнимку, рядом друг с другом, как будто мы супруги, прожившие много лет в браке.
Поутру я не без труда покидаю горячие объятья Фадеева и быстро сбегаю в душ — смываю с себя следы ночи, а потом иду в кухню и принимаюсь готовить завтрак.
Первой приходит Женька, следом выползает Сашка. Оба страшно заспанные, растрепанные. И очень похожие друг на друга и на Никиту. В груди щемит, и я машинально тру кожу в области сердца.
Щупаю у обоих лбы, проверяя, нет ли температуры. Вчера вода была не ледяная, конечно, но все равно прохладная, не сезон для купаний еще.
Ставлю на стол блины, и детвора тут же принимается уплетать их.
— Саня, а когда у тебя следующая игра? — спрашивает Жека.
— Через неделю, — отвечает Сашка и подкладывает девочке сметаны.
— А можно мы с папой придем на нее? — спрашивает, смотря с прищуром.
Сын поднимает на меня глаза, но, встречаясь с моими, тут же отводит взгляд в сторону:
— Если захотите, приходите, — ведет плечом и отвечает с такой интонацией, будто ему все равно, но я вижу, что на самом деле это не так.
— Мы захотим, — вошедший только что Никита кладет руку Саше на плечо.
Сашка замирает, но не стряхивает его руку. Никита быстро разрывает контакт, целует Женьку в макушку. На мне он стопорится, потому что я округляю глаза.
Фадеев поворачивается к детям спиной и закатывает глаза, но улыбается, не подходит ближе.
Атмосфера между нами четырьмя уже не такая напряженная. Ник спрашивает у Алекса про матч, тот отвечает, правда сквозь зубы. Женька тоже болтает без умолку.
— Нам пора, — выдаю я, когда с завтраком покончено, все оказываются умыты и одеты в постиранную накануне одежду.
Женька надувает губы:
— Санечка, а может, ты останешься со мной?! — смотрит на Алекса доверчиво.
— Нет! — слишком спешно выпаливает Сашка.
Дочка Никиты округляет глаза, в которых уже начинают собираться слезы.
Саша запускает руку в волосы и садится перед сестрой на корточки, неловко обнимает ее:
— Маленький монстр, ну не плачь. Я приеду поиграть с тобой, просто не сейчас.
— Честно-пречестно? — хлюпнув носом, спрашивает Женька, от чего я сама готова зареветь.
Все это очень болезненно.
— Честно, — с тяжелым вздохом отвечает Саша и произносит увереннее: — Обещаю.
Я обнимаю Женьку, легонько касаюсь пальцев Никиты, улыбаюсь ему, чтобы хоть немного приободрить.
Ник протягивает руку Сашке для рукопожатия. Сын, не поднимая глаз, быстро жмет ему руку и срывается прочь из квартиры.
— Инга, я хочу встретиться с вами, — давит взглядом.
— Увидимся через неделю на матче, — бросаю ему.
Никита перехватывает меня за локоть.
— Пожалуйста! — заглядывает в глаза. — Я ни черта не знаю о том, как вы живете сейчас. Ты не пускаешь меня туда.
— Я тебе говорила уже неоднократно: у нас все в порядке, мы ни в чем не нуждаемся.
— Обещай, что если вам понадобится помощь, вообще любая, ты позовешь меня?
Ох, Никита, мне вообще-то очень нужна твоя помощь.
Женись на мне, а?
Даже не знаю, обрадуется он или расстроится… Но пока не хочу говорить об этом и нарушать шаткий баланс, который появился между отцом и сыном.
— Обещаю, — киваю я.
Домой едем на такси. Можно было попросить водителя забрать нас, но я не хочу, чтобы лишние глаза видели, где мы были. Мало ли.
Глава 44
Инга
Сегодня я договорилась встретиться с человеком из компании отца. Нет, я не вступила в права наследования. Да, для этого мне нужно выйти замуж за Никиту. Возможно, этого не случится, но, тем не менее я хочу знать, что там происходит.
Выруливаю на трассу на одном из автомобилей, которые записал на меня отец. Еду спокойно, держась правого ряда, потому что уверенности как водитель я не испытываю. Делаю себе мысленную пометку: взять уроки вождения, чтобы чувствовать себя за рулем спокойнее.
Я почти добираюсь до города, когда сзади меня начинает прижимать к обочине внедорожник, сбоку еще один. Третий вырастает будто из-под земли, и все, что мне остается, — остановиться.
Это что за беспредел и дикие разборки из девяностых?
По спине ползет холодок страха.
И машины выходят два охранника, открывают дверь Степану.
Тот вальяжно выдвигается в мою сторону и стучит костяшкой пальца по стеклу:
— Инга, выйди, поговорим, — произносит прохладно.
— И что, ты реально надеешься, что после этого представления я выйду? — нервно усмехаюсь. — Я не настолько отбитая, чтобы покидать безопасный салон автомобиля и выходить к тебе и твоим амбалам.
Степан усмехается, будто я забавляю его.
— Инга, но как мне достучаться до тебя? Ты словно ребенок, ей-богу! Убегаешь от меня, блокируешь мой номер, не пускаешь на порог, — и продолжает нарочито сладко стелить: — Я же не враг тебе! Ничего плохого делать не собираюсь, просто хочу пообщаться.
Ага. Ну да. Конечно, просто пообщаться. Погоду обсудить и политическую обстановку.
— Степан, я не выйду из автомобиля. Тебе лучше оставить меня в покое.
— Давай так: ты назовешь любой ресторан, и мы поедем туда. Инга, мне правда нужно поговорить с тобой.
Он от меня не отвяжется — я это понимаю отчетливо, поэтому говорю:
— Хорошо, давай встретимся в центре, в «Пушкине», — сдаюсь.
— Прекрасно! — Степан улыбается. — Не против, если мы с ребятами сопроводим тебя?
Будто у меня есть выбор. В итоге к ресторану мы реально едем четырьмя машинами, они не дают мне оторваться ни на метр.
Возле ресторана я выхожу из авто, но охранники Степана тут как тут. Один придерживает меня за локоток, второй открывает двери. Ну прямо настоящий сервис, ничего не скажешь!
В ресторане нас проводят в отдельную кабинку. Охранники остаются снаружи, а Степан ведет себя так, будто привел меня сюда на свидание.
— Давай покончим с этим прямо сейчас, — стараюсь говорить ровно, но от нервов голос все равно дрожит. — Сейчас ты снова начнешь предлагать мне себя в качестве мужа. А я снова тебе откажу. Степан, все это бесполезно, пойми.
Мужчина улыбается, но в его улыбке нет ничего от веселья.
— Это превосходно, что ты сохранила предпринимательскую жилку, как и твой отец. Но ты, верно, забыла условия завещания, Инга. Ты ведешь себя так, будто наследство уже в твоих руках, а это не так. Брось, девочка. Хватит убегать от меня. Доверься и позволь мне решить все твои проблемы.
