Читаем без скачивания Безумный Рудокоп XI - Кай Ханси

в виде аватаров, а на 99% были людьми с разных планет. Причём, пусть на этих планетах и было несколько отсталое общество по сравнению с земным, по большей части там была поздняя феодальная монархия, это было многократно более цивилизованное общество, чем местное общество коренных жителей планеты. Можно говорить, что по сравнению с современными людьми на Земле эти люди были необузданными варварами, которые ни во что не ставили мнение, например, женщины, а такж крестьян и других служащих, но по сравнению с мужчинами диких племён даже самый женоненавистнический архонговец был вполне себе выдающимся джентльменом. В среднем же солдаты вели себя по отношению к своим возлюбленным, не важно, была ли любовь реальной или фиктивной, намного лучше, чем к этим женщинам относились их отцы и матери в племени. В общем, гражданки Фабрики были довольны, и для Макса этого было достаточно, чтобы не вводить какие-то жёсткие репрессии против военнопленных. Тем более, на данный момент женившихся было ещё довольно мало, всего пара тысяч. Всё потому, что свободных совершеннолетних женщин было немного, да, и не все хотели повторно выходить замуж. Впрочем, насмотревшись на счастливых подруг, они начали чаще ходить в церковь и помогать новоиспечённым верующим понимать правила, установленные Богом Машин и Механизмов. Удивительным образом они помогали только молодым, красивым, высоким и крепким новообращённым верующим. Конечно, для солдат ЦА эти женщины, буквально вчера вышедшие из племени, выглядели не очень хорошо. Низкие, толстые, кривоногие из-за недостатка кальция в детстве. Но они, по крайней мере, были довольно обходительными со своими мужьями и никогда не отказывали ночью по причине головной боли — проблема, с которой уже начали сталкиваться мужчины у себя на родине. Кроме того, жизнь в Фабрике Максовия разительно отличалась от того, как они жили на своих планетах. Без всякого электричества здесь были светлые и чистые улицы ночью, общественная безопасность была на высшем уровне, медицина процветала, и здесь было всевозможное количество душевных удовольствий. Начиная с очень развитой литературы и изобразительного искусства, заканчивая высоким уровнем культуры питания. Были элитные рестораны, в которых подавали разнообразную пищу, имитирующую блюда различных цивилизаций и планет. Боулинг — любимое занятие мужчин в Фабрике, спуск на лыжах колёсах, велопробеги, воздушный сёрфинг и кино! Каждый день появлялось что-то новое. Многие уже не хотели возвращаться.

Конечно, по началу, когда Макс получил 200 тысяч этих новых граждан, управление ими было проблематичным. Но они сразу же были отправлены в разлом. А нужно понимать, что разлом — это полностью независимый мир. Там даже магнолёты не могли летать. Единственный путь наверх пролегал через пассажирские и грузовые лифты, а также аварийные лестницы, по которым можно было подняться на своих руках и ногах. Но все они жёстко контролировались военными Фабрики. Соответственно, никаких опасений насчёт того, что эти люди поднимут восстание, не было. А уже когда практически все они оказались внизу и начали постепенно приступать к работе в штреках, пошла работа и по выяснению их личностей, а затем по распределению их на различных производствах. Дела шли медленно, переводчиков не хватало, поэтому очередь бы растянулась на несколько лет. Но у солдат был вариант пройти без очереди — а именно проявить себя в работе. Те, кто хорошо работал, обязательно обращали на себя внимание руководителей, и их могли вызвать на беседу вне очереди. Эти люди постепенно переходили на производственную работу, тут же в разломе, а иные были даже отправлены наверх, где и жили в собственных районах, и где у них было больше всего шансов встретиться со своим билетом на свободу. Впрочем, иногда культистки спускались и на производства в разлом, где проповедовали веру в Бога Машин и Механизмов, разумеется, параллельно знакомясь с симпатичными солдатиками.

Конечно, у военнопленных было много сложностей на пути. Во-первых, нужно было либо дождаться своей очереди для более тщательной проверки, где можно было рассчитывать только на собственную удачу. Тут в выигрыше были те, кто меньше сопротивлялся и раньше прибыл в контрольно-пропускной пункт. Либо нужно было хорошо работать. Затем нужно было предать свою собственную веру, которой их учили с рождения. Был ещё и языковой барьер, а также нужно было понравиться не сильно симпатичной женщине. Можно было, конечно, дорасти до второго ранга, не меняя веру и не женившись, но это было дольше и сложнее, так ещё и дальнейшее продвижение было бы затруднено. В общем, прошли бы многие годы, пока человек смог бы пройти весь путь, а к тому времени он бы уже прожил в Фабрике слишком много времени, чтобы легко расстаться со всем, что было нажито непосильным трудом. Однако, новости в разлом приходили довольно позитивные, боевые товарищи часто писали друг другу письма. Бумага и чернила в городе Надежда были очень дешёвыми, как и доставка писем. Хоть каждый день туда-сюда можно было передавать письма, это рождало надежду в тех, кто всё ещё работал в разломе. Или даже не работал, а ждал, когда для него появится хоть какое-то дело. Найти работу для 200 тысяч человек было не так-то просто, с тем расчётом, что у самой Фабрики не было столько работников, если вычесть военных, миссионеров, социальных работников и учащихся, работающих на полставки.

Но вскоре появилась возможность для быстрого карьерного роста. Фабрика сделала МЛ-Д с раздельными палубами. И на отдельной палубе могли разместиться бывшие солдаты архангов, которые получили бы амуницию и оружие. Их задачей было в составе группировки из нескольких летательных аппаратов атаковать небольшие ковены Цивилизации Демосов и вызволять оттуда рабов. Помимо того, что за каждый вылет можно было получить большую выплату и много очков доверия, что давало возможность быстрее подняться в ранге, на этих вылетах можно было познакомиться с рабынями, некоторые из которых имели шансы сразу стать гражданами первого ранга. Большинство, конечно, будет гражданами второго ранга и станет жить в крестьянских сообществах, у Фабрики на данный момент было недостаточно ресурсов, чтобы устраивать быт всех этих бывших рабов сразу по разряду гражданина первого класса, которому полагалась минимум отдельная комната в коммунальной квартире. Это была только стартовая позиция, по выслуге лет можно было получить уже и отдельную квартиру. Теперь только самые талантливые и способные получали первый ранг сразу, остальным нужно было какое-то время поработать в колхозах, чтобы пройти повторную аттестацию позже по стандартной процедуре. Ежемесячно проводилась аттестация для новичков, каждые три месяца переаттестация для тех, кто таковую уже проходил. Шансы были у всех. У местных вообще не было столько сложностей с преодолением рангов, как у бывших солдат. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Так вот, на рейде можно было приметить какую-нибудь смышлёную и симпатичную девушку, хорошо о ней позаботиться и обменяться контактами, чтобы в будущем, если она станет гражданкой первого ранга, можно было бы углубить общение. Это был самый стремительный социальный лифт. Тут можно было попасть из общей зоны добычи сразу на поверхность, минуя штреки профессиональной добычи и производственные зоны в разломе. А самые дерзкие парни могли даже попытаться познакомиться с кем-нибудь из мушкетёров или рыцарей. Жениться на девушке из армии, пусть пришлось бы для этого подождать несколько лет, считалось высшим шиком. Военные и адепты с девяти лет, а то и раньше питались куда лучше обычных девушек из племён — бывших рабынь. Соответственно, они были выше, фигуристее и здоровее, чем остальные. Пусть лица их по большей части всё ещё были похожи на крестьянские, но в них сквозила молодость, чистота и профессиональная решительность. Многие солдаты, настроившиеся строить свою жизнь в Фабрике Максовия, мечтали о них. В общем-то, по большей части обычные солдаты и сами были молоды. В военное училище архангов они поступали учиться в 14–15 лет, и на момент сражения большинству обычных солдат было 18–20 лет. Некоторым было даже 16–17. В принципе, на передовой их ждали лишь два выхода — ранняя смерть или вражеский плен. Только офицеры, которые лично не участвовали в сражении, имели достаточно высокую выживаемость, чтобы пытаться строить карьеру. Офицеры, конечно, с самого начала учились не в училище, а в офицерской академии. Они изначально были людьми другого сорта. Но офицеры вообще никак не интересовали Макса. Наоборот, его интересовали эти молодые