сделать. Отпускай.
Голубь взлетел над крышей и исчез.
― Почему бойскауты хотели, чтобы ты ловил голубей? ― спросил Эйден.
― Потому что на вкус они как курица, ― сказал Финн. — Ну, типа.
― Это отвратительно, ― скривился Эйден.
― Не так мерзко, как голодать, парень. Тебе следует вымыть руки, Тиа, ― Финн нашел в своем наборе кусок мыла и вылил воду на ее руки, пока она мыла их, а затем вымыл свои собственные.
― Финн, ― внезапно сказал Эйден, ― кто-нибудь когда-нибудь побеждал гоблина?
― Да, ― сказал Финн. ― Фионн МакКамхейл победил сына самого Фэра Дорхэ. Я расскажу тебе об этом, пока мы будем идти.
― Почему мы должны продолжать идти? ― спросил Эйден. ― Я устал.
― Коты-сидхе с меньшей вероятностью найдут нас, если мы продолжим двигаться.
― Что такое коты-сидхе? ― спросил Эйден.
Тиган вздрогнула, вспомнив смеющуюся кошачью морду.
― Шпионы, ― сказал Финн. ― Они разгуливают при свете дня, чего не могут тени, и посылают весточку своим хозяевам. Пойдем, я понесу тебя, если ты устал. Надо пройти еще немного.
― Так расскажешь историю?
― Да, ― Финн присел на корточки, и Тиган помогла Эйдену взобраться.
Эйден обнял Финна за шею.
― Фионн ― это тот младенец из книги, которую читал папа?
― Ты помнишь это?
― Я все помню, ― сказал Эйден. ― Я просто не люблю говорить об этом своим учителям. Так как он победил плохих парней?
― У Фэра Дорхэ был один сын от Мэб, ― Финн подпрыгнул, чтобы удобнее перехватить Эйдена, а затем пошел.
― Мэб была старшей сестрой Мэв?
― Верно, ― сказал Финн. ― Их сына звали Айлен. Айлен Сжигатель. Темный Человек послал его забрать десятину самых храбрых молодых воинов в Эйранне.
― В канун Самайна Айлен приходил после захода солнца, убаюкивая воинов своей музыкой, крадя их разум своими словами. Когда они теряли сознание, он собирал свою десятину ― самых молодых и красивых, самых смелых и храбрых ― складывал их, все еще спящих, в кучу, а затем сжигал дотла. Ни один воин не был достаточно силен, чтобы остановить его, хотя многие пытались.
Приходил после захода солнца… Тиган взглянула на солнце. У них еще оставалось немного времени до заката. До наступления темноты, когда тени выходят на охоту.
― Когда Фионн МакКамхейл вырос и стал мужчиной, он присоединился к воинам Эйранна, ― продолжал Финн. ― В канун Самайна он сидел, прижав кончик волшебного копья своей мачехи к собственной груди, чтобы, если он задремлет, оно пронзило его. К приходу Айлена все уже спали. Все, кроме Фионна МакКамхейла. Ты меня душишь, пацан.
― Извини, ― стушевался Эйден. ― Я подумал о гоблинах.
― Когда наступило утро, они нашли Фиона, растянувшегося на земле и крепко спящего, а рядом с ним лежал мертвый принц Сидхе. Фионн носил проклятие гоблина еще до своего рождения, но эта ночь положила начало войне между МакКамхейлами и всеми гоблинами. С тех пор в каждом поколении есть один МакКамхейл, который рожден, чтобы сражаться с гоблинами.
― И это ты, ― сказал Эйден. ― МакКамхейл.
― Скорее, ломовая лошадь, ― усмехнулся Финн. ― Эй, ты снова меня душишь.
Глава 11
― Я хочу пить. ― Эйден резко обмяк. ― Но у меня вся вода кончилась.
― Мы наполним наши бутылки, ― сказал Финн. ― В нескольких кварталах отсюда есть магазин с фонтаном.
Тиган старалась не выглядеть такой смущенной, какой себя чувствовала. То, как люди смотрели на нее, когда они проходили мимо, заставляло ее чувствовать, что ее одежда была неправильной, ее волосы были неправильными, ее кожа была неправильной. Не то чтобы окружающие выказывали неодобрение. Они просто пялились так, будто по их улице шло инопланетное существо.
Пожилая дама покачала головой и сказала:
― Что вы, дети, здесь делаете? ― Финн улыбнулся и подмигнул ей, и она добавила: —А, ну тогда ладно. Ведите себя прилично.
― Пришли, ― Финн остановился у углового магазина с решетками на окнах и мигающими неоновыми вывесками, рекламирующими несколько сортов пива. ― Я наполню бутылки и сейчас вернусь.
― Почему мы не можем пойти с тобой? ― спросил Эйден.
― Камеры слежения, ― сказал Финн. ― Полицейские ищут двух пропавших детей и Путешественника. Не хочу, чтобы у них оказались наши фотографии.
Финн вошел в магазин с бутылками воды.
Трое подростков шли по противоположной стороне улицы. Они носили штаны, спущенные до середины ягодиц, а белые боксерские шорты под ними были грязными и такими тонкими, что сквозь них просвечивала кожа. Тиган прислонилась к стене и попыталась стать невидимой. Это не сработало. Один из них присвистнул, и вся троица перешла улицу.
― Привет, детка.
― Вы что, бандиты? ― спросил Эйден.
― Вы слышали, что сказал белый мальчик? ― шутливо обратился к своим дружкам один из них. ― Меня зовут Джосайя, и мы настоящие джентльмены. Не видел вас здесь раньше. Что ты делаешь в нашем районе?
― Гуляю, ― ответил Эйден.
― Как я уже сказал, меня зовут Джосайя. Это Ронделл и Мануэль, ― он сверкнул двумя золотыми зубами. ― А вас как зовут?
― Нам нельзя говорить наши имена, ― сказал Эйден.
― Чего это? ― удивился Джосайя. ― Вы что, беглецы? Ищете место для ночёвки?
― Могу предложить укрытие для твоей сестрички, ― сказал Мануэль.
― Не интересует, ― отрезала Тиган.
― Оооо, сучка заговорила, ― Мануэль наклонился к ней.
― Это неподобающее слово в присутствии леди, ― сказал Эйден.
― Какое-какое? ― Ронделл рассмеялся.
― Не-по-до-ба-ю-ще-е, ― Джосайя толкнул Ронделла. ― Ты слышал его, ― он повернулся к Эйдену. ― Где такой маленький
