Читаем без скачивания Овечка в волчьей шкуре - Татьяна Полякова

— Здравствуй, Иса. — Потому что узнала голос. Он выдал длинное восточное ругательство и, подойдя ко мне, наотмашь ударил по лицу. Я повалилась на кровать и поморщилась, потому что о кончине без мучений теперь оставалось только мечтать.

Но продолжать он не стал, сгреб меня за шиворот и поволок из комнаты, награждая пинками. Парни явно торопились, дом покинули бегом, я огляделась, но никаких следов недавней битвы не обнаружила, по крайней мере ни трупов, ни пленных. Выходит, охрана отступила, бросив меня в доме. Вещь невероятная.

Между тем меня подтащили к армейскому «уазику», надели на голову мешок и огрели по голове прикладом, я взвыла, но сознания не потеряла. «Уазик» несся на бешеной скорости, подпрыгивая на ухабах, вибрировал и грозил развалиться в любую минуту. Где-то через полчаса мы поехали медленнее, но теперь трясло даже больше. Еще пара километров очень плохой дороги, и наконец машина остановилась. Впрочем, я не торопила события, и, как оказалось, не напрасно.

Все ещё в мешке, меня вывели из кабины, кто-то держал меня за скованные руки, без конца дергая, точно собачонку на поводке. Мешок с головы сняли, и я смогла оглядеться.

Мы находились в лесу, место было, безусловно, глухое и даже жуткое. Прямо над соседней елью зависла огромная луна, придавая всему происходящему нечто зловещее и почти фантастическое. Мужчины сняли маски, в свете фар я смогла увидеть их лица. Их было четверо, они стояли вокруг меня, а я зябко ежилась, ночь была холодной. Иса заговорил торопливо и чрезвычайно эмоционально, но я не особо вслушивалась. Трое других были мне незнакомы, или я просто была не в состоянии их вспомнить, а вот о своем былом соратнике знала предостаточно: Иса был палачом, палачом по призванию, и равных ему в этом деле не было. Помянув мою родню, отца-предателя и прокляв потомство до седьмого колена, он немного выдохся и замолчал, желая перевести дух, а я спросила:

— Как ты меня нашел? — Ответил он в том смысле, что аллах все видит и помогает в праведном деле, но я на помощь аллаха никогда особенно не рассчитывала и потому решила уточнить:

— Как ты узнал, где меня прячут?

Иса был недалеким человеком, но хитрым и недоверчивым, мой вопрос его насторожил. Он посмотрел мне в лицо, смачно сплюнул под ноги и вновь пробормотал ругательства. А я засмеялась:

— Ты глупец. Был глупцом, им и сойдешь в могилу. Тебя провели, как сопливого мальчишку. Ты думаешь, ты герой, а на самом деле пляшешь под чужую дудку. — Трое парней из свиты были хорошо вышколены, они стояли с каменными лицами, никак не проявляя интереса к нашей беседе, но в глазах ближайшего ко мне мелькнуло беспокойство. — Кто тебя навел на этот дом, а? Человек, пожелавший остаться неизвестным, позвонил по телефону?

— Везде есть единоверцы, готовые послужить правому делу.

— Разумеется. Ты отправил своих людей следить за этим домом, а потом взял его штурмом. При этом защитники разбежались, и никто из них не догадался пристрелить меня.

— Зачем твоим друзьям тебя стрелять? — усмехнулся Иса. — Ты продажная тварь, из-за тебя погибли наши люди…

— Занятно, — усмехнулась я. — Про каких людей ты говоришь?

— Про всех, кого ты предала…

— Вот оно что. Должна тебя разочаровать: я никого не предавала. Видишь ли, у меня отшибло память, я мало что помню из своей прошлой жизни, поэтому никого не могу предать при всем желании. Конечно, ты не поверишь, но все так и есть.

— Меня-то ты помнишь? — засмеялся он.

— Еще бы. Тебя помню. Отца, Искандера… это он тебя послал?

— Я искал тебя год. Год я искал тебя, чтобы свершилось возмездие. — Иса всегда тяготел к цветистости речи. Вот и сейчас вновь приплел аллаха и удалился довольно далеко от первоначальной мысли.

— Искандер послал тебя? — повторила я, теряя терпение.

— Долг всякого правоверного наказать предателя.

— Ясно. Значит, Искандер. И что, он приказал меня убить?

— Мне не надо приказа, чтобы покончить с предателем.

— Да не заводись ты, — вздохнула я. — Мы когда-то были друзьями, разве нет? Можешь перед моей смертью оставить аллаха в покое хоть на минуту и ответить на мой вопрос? Искандер приказал убить меня?

— Тебе нет места среди людей, — заявил он.

— Понятно. А почему ты назвал моего отца предателем? — Вопрос поставил его в тупик, Иса явно не знал, что ответить, недовольно покосился на своих парней, точно ждал подсказки, но они в разговоре участвовать упорно не желали. — Мой отец великий человек, — заявила я, — и никогда не был предателем. Искандер оклеветал его, потому что сам предатель. Он не боится аллаха, о котором ты без конца болтаешь, он просто зарабатывает деньги на чужой крови.

— Я вырву тебе язык за эти слова, — рявкнул Иса, а я согласно кивнула.

— Разумеется. Только белое от этого не станет черным, а черное белым. Искандер хочет моей смерти, потому что он предал моего отца, а мой отец был великий человек и великий воин.

Двое из парней согласно кивнули, а Иса засмеялся:

— Если ты права, отчего тринадцать месяцев скрывалась от нас? Честный человек не прячется от друзей.

— Говорю тебе, у меня было ранение в голову, и начисто отшибло память.

Иса довольно захихикал, точно я сказала что-то в высшей степени смешное, сходил к машине и вернулся оттуда с лопатой.

— На, — сказал он мне. — Рой могилу.

— В наручниках? — удивилась я. Иса малость замешкался, потом разозлился. Наручники с меня сняли. — Где копать? — вздохнула я.

— Вот здесь.

Я почти не чувствовала рук, терла запястья, но работала старательно, все равно заставят, так на кой черт их злить?

— Эх, Иса, — приговаривала я. — Страсть к театральным эффектам тебя погубит. Вот почему бы тебе просто меня не пристрелить?

— У предателей легкой смерти не бывает, — наставительно изрек он.

— Что-то мне подсказывает: ты ненадолго меня переживешь.

— Я готов предстать перед аллахом хоть сейчас, душа моя чиста перед ним.

— Не хочу тебя огорчать, но скорее всего так и будет. — Он пнул меня и сказал:

— Работай.

— А я что делаю? Только пока есть время, пошевели мозгами. Тринадцать месяцев ты искал меня, а тут вдруг нашел ни с того ни с сего. Забавно, а?

— Думаешь, сможешь меня перехитрить? Я нашел тебя, потому что хотел этого, всей душой хотел… Тебе просто везло. Я выследил тебя два месяца назад, но ты сбежала.

— Это ты стрелял в моего мужа? — решила я кое-что уточнить, благо время на это было. — Там, во дворе дома, где я жила?

— Мужа… — Иса презрительно сплюнул. — Нет у тебя мужа. — Затем последовало замысловатое ругательство, на которое Иса потратил пару минут, между тем в русском языке имелся эквивалент его речи, короткий и хлесткий, и не надо было бы тратить столько слов без надобности.

— И Анатолия убил ты? — Мой вопрос вызвал замешательство, все четверо разом переглянулись. — Так… вижу, это не ваша работа… Тогда кто? Давайте подумайте хоть немного, и, может быть, мне не придется рыть яму.

Но Иса был неспособен думать.

— Твои хитрости тебя не спасут, — напыщенно изрек он.

— Ясно. Анатолий тоже предатель? — Такого Иса допустить не мог, они были родственниками (хоть и дальними) и побратимами.

— Замолчи, — прикрикнул он.

— Кто тогда убил его? Неужто тебе не интересно?

— Его убили твои дружки, те, кому ты нас продала.

— Как бы не так, — покачала я головой. — Анатолий шел предупредить меня о том, что Искандер устроил на меня охоту. Мы встретились с ним в кафе, он, как и ты, не поверил, что я лишилась памяти. Наверное, тоже подозревал во всех смертных грехах, но все равно пришел, потому что был умным человеком и понимал, что происходит. Он пытался спасти меня и погиб.

— Ты убила его, — выдал Иса свежую идею.

— Ну конечно… С какой стати мне его убивать?

— Не знаю. Ты очень хитрая. Ты смогла удрать, когда я взорвал дом твоих дружков, которые тебя прятали.

Болтая таким образом, мы коротали время, то есть это Иса с дружками его коротал, я-то как разработала, по понятным причинам не очень торопясь и очень надеясь, что поселю сомнения в их душах, но Иса был твердо настроен покончить со мной сегодня во славу аллаха. Хоть я, по возможности, халтурила, но к рассвету яма получилась вполне приличная.

Иса заглянул в неё и удовлетворенно кивнул:

— Хватит.

Трое его соратников, которые до этого мгновения сидели на корточках, прислушиваясь к нашему разговору, бодро поднялись и выжидательно уставились на командира.

— Давай сюда лопату, — сказал он, я протянула ему орудие труда, стоя на дне ямы. — Встань на колени.

Я встала, подняла голову и обратилась к нему с прощальной речью:

— Иса, твоя мать заботилась обо мне, как о собственной дочери…

— Она была святая женщина, — кивнул он.

— Мы были с тобой точно брат и сестра…

— Оттого нет тебе прощения.

— Скажи мне напоследок, как погиб мой отец? — Этот вопрос в очередной раз поставил моего друга в тупик. Он громко сопел, стоя надо мной, пока не заявил: