Ксандр не успел договорить. К нему по полу стекала жидкая лава, тянущаяся от Шелвуда. Как только она коснулась его ног, парень застыл так же, как и его прихвостень.
После этого мой однокурсник спокойно поднялся. В его движениях не было ни тени усталости или сломленности. Если до этого он валялся, как тряпичная кукла, то сейчас был собран и серьезен.
Осмотрев застывшую с ужасом на лицах парочку, повернулся ко мне:
— Или выйди, или закрой глаза.
Сказано это было таким голосом, что мне стало не по себе. Аккуратно попробовала возразить:
— Мика, что ты хочешь сделать? Может, не надо?
Он оскалился и посмотрел на меня со снисходительностью и раздражением. Вцепился в слипшиеся от крови волосы и с досадой отпустил. Видок у него еще тот…
— Давай ты сейчас не будешь мне мешать? Договорились? Они бы убили тебя, и глазом не моргнув. Ты же ничего не знаешь про устав. Про него вообще мало кто знает. Не для масс информация, иначе не миновать анархии.
Теперь настал мой через раздражаться. Сегодня все берут на себя роль судей и просветителей. Эдакие парни, знающие все обо всем. Но вот я не соглашусь с ними.
— Непременно ознакомлюсь с этим чудесным документом. Но его содержание не меняет того, что не стоит причинять другим страдания.
— Не стоит? Он собирался отдать моих маленьких сестренок десяти лет в дома увеселений в Солитдаре. Те, что для извращенцев. Думаешь, он не сделал бы этого? Сказал, что знакомые есть. Догадываешься откуда, Мими?
Святые правящие. Десять лет… Глядя на Ксандра, ни капли не сомневалась, что он на такое способен. Несмотря на светлые глаза и безобидный, на первый взгляд, Дар, внутри этого парня все сгнило вчистую.
— Но это не значит, что ты должен быть таким же. Если он мерзкая гелида, то тебе не стоит уподобляться ему.
Мика горько усмехнулся после моих слов. Приблизился к застывшей парочке, провел рукой по окаменевшим статуям, словно смахивая пылинки.
— Не значит. Но, понимаешь ли, я не такой добрый и совестливый, как ты. Мы же родственники с этим зверем.
Парень кивнул в сторону блондина. Да, теперь сходство было поразительным. И все потому, что в глазах Мики горели жажда мести, злость и желание унизить, уничтожить. Никак не ожидала, что здесь, в таком месте можно встретить поколения одной семьи, да еще при подобных обстоятельствах.
— Шелвуд, если изувечишь их, то обратной дороги уже не будет. Это как клеймо на всю жизнь. Стоят эти гелиды того?
Теперь, когда угроза жизни миновала, меня немного отпустило. В голове роились мысли, а мозг заработал с удвоенной силой. Назовем это вторым дыханием.
В этой связи пыталась всеми силами придумать, что бы такого сказать или сделать. Надо остановить парня, пока он не покалечил свою душу издевательствами над другими. Но все оказалось гораздо серьезнее, чем я думала.
— А кто сказал, что я собрался их изувечивать? Эти гелиды сегодня получат то, чем собирались заняться сами. Только не обещаю, что их смерть станет легкой и приятной. Им придется ее еще заслужил и умолять меня избавить тела от страданий.
Холодок прошелся по коже. Может, это место так на него действовало? Ну вот хоть убейте не помню, чтобы хоть раз замечала эту сумасшедшую жажду возмездия у Шелвуда в глазах. Нет, соглашусь, что многие обладающие Даром осязания жестоки не в меру.
Но это не проявляется так. Не в такой степени.
Оглянулась, пристальнее рассматривая комнату. С удивлением отметила, что теперь ее стены не были угольно-черными. Напротив, они приобрели темно-красный оттенок. И… они двигались!
— Мика, посмотри вокруг. С этой комнатой что-то не так. Она меняется, и стены движутся! Ты бы не говорил так, если б не стоял в ней.
Но парня было не унять. Он уже проходился пальцами по телам врагов, от чего их глаза закатывались, наполнялись ужасом и болью. Боль вообще словно стала материальной. Витала в воздухе.
Комната двигалась все яростнее, вот уже на стенах словно появились кровяные подтеки. Бросила взгляд вправо. Там возле стены лежали отключенные Ксандром парни. Стены медленно подбирались к ним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К горлу стала подступать паника. Что это за место такое? Что происходит.
— Мика! Остановись, что-то не так. Комната, она сейчас поглотит нас, надо выбираться!
Но парень не слушал никого, кроме себя. Его глаза наполнялись безумием, закручивая вокруг алые вихри. У его ног бурлила лава. Попробовала дернуться к нему, оттащить, но, едва коснулась избитого тела, меня отшвырнуло к противоположной стене.
Парень, наконец-таки отвлекся и гневно прошипел:
— Сдурела? Жить надоело? Еще хоть одна такая выходка, и присоединишься к ним! Либо убирайся отсюда, либо не мешай.
Его слова слышались словно издалека. В момент касания поняла, что использовал однокурсник для пыток: чистейшее вожделение. Это настолько ошеломило, что сначала не могла шевельнуться.
Мне захотелось наброситься на кого-нибудь, все равно на кого. Лишь бы унять эту муку, этот зуд, сводящий с ума. Вот тебе и Дар осязать! Кто бы мог подумать.
Отошла довольно быстро. Надо что-то сделать. Уйти? Что-то подсказывало мне, что не смогу, пока все не закончится. Или вообще не смогу, пока Мика не остановится. А он явно не собирался это делать, наслаждаясь мучениями своих жертв.
Сначала кинулась к парням у стены. Один из них уже прирастал к ней, а я вцепилась в рукав и потянула изо всех сил. Сперва было тяжело, но спустя несколько секунд почувствовала, как он поддается и его рука выскользнула на волю.
Стена забурлила, заискрилась, словно негодуя на меня. Мол, зачем забрала жертву, комната еще не насытилась. Постаралась оттащить обоих бугаев подальше от стены.
Не знаю, откуда после всех событий у меня взялись силы. Когда все наконец закончится, неделю отсыпаться буду! Как минимум. А пока по мне градом катился пот. Усталость то накатывала, то отступала.
Попыталась вновь воззвать к разуму однокурсника:
— Мика! У тебя же есть сестры, есть мама наверняка. Неужели ты думаешь, что они захотят видеть рядом с собой чудовище? Ты же не убийца, это не твое решение! Это комната так влияет. Отойди от них, прошу.
Парень опустил руки и раздраженно уставился на меня. Но показалось, что в алых сверкающих глазах мелькнуло понимание. Всего на мгновение, но мне этого было достаточно! Продолжила:
— Мика, ну послушай! Что с ними будет, когда ты закончишь Академию? Как объяснишь остальным родственникам, что ты сделал? Они не стоят сломанной жизни.
— Если они выживут! Но нас будет судить устав, ты не понимаешь. Либо они, либо мы!
Да что за драконов устав такой? Как может книга или что там вообще кого-то судить? Бред какой-то! Но не успела я высказать эти мысли вслух, как Мика решительно повернулся к парням, и из его рук поползли острые алые ножи.
Он собрался их убить. Всадить Дар в плоть. Святые правящие! Что же делать? Не веря в то, что дальше может произойти, что я, рискуя жизнью, спасаю тех, кто еще полчаса назад собирался убить меня, шагнула вперед.
Ну, родимый, если не сейчас, то никогда!
Глава 38
Получилось.
Это была единственная мысль, промелькнувшая в голове, перед тем как все вокруг поглотила сплошная мгла. Черная, плотная, словно лавина, обрушившаяся на всех сверху.
Она связала по рукам и ногам Мику, сняла силу его Дара с Бура и Ксандра. Чувства. Теперь я владела ими, пропускала через себя, управляя как марионетками.
Перво-наперво потянулась к стенам и направила Дар в их глубину. Не терпелось узнать, что это за место и как усмирить его. Увиденное изнутри поразило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Комната действительно оказалась живой. Угольно-черной, старой и потрепанной. Только чернота эта была тянущейся, словно мазут, а моя напоминала плотный шелк. Та подпитывалась откуда-то снизу, пульсируя и возводя в абсолют происходящее внутри.
Ксандр и Бур не были на грани, они просто стали кровожаднее, изощреннее. Более открыто вычерпывали изнутри свою грязную и мерзкую суть. Подогревать то, что и и так бурлило в них, не было никакой нужды.
