Читаем без скачивания Перстень Харома - Саша Суздаль

Внезапно падение прекратилось, и она напряжённо ждала того мгновения, когда её голова расколется, как орех, о землю, и все её мысли исчезнут навек, выброшенные из черепушки. Последнее мгновение затянулось, и она ждала, когда перед ней промелькнёт вся жизнь, но сериала в её честь не последовало. Напротив, мгновение после её смерти стало таким длинным, что у неё зачесалось в боку. Она протянула руку и почесала, с удивлением понимая, что армагеддон откладывается.

Открыв глаза, они увидела неясный свет, который пробивался через бракованный латекс, чуть не прервавший её жизнь. Раздирая его руками, она высунула наружу голову и вдохнула забивающий рот воздух, который усиленно трепал её волосы, выбившиеся из-под облегающего капюшона.

К своему удивлению, она увидела, что летит на каком-то живом организме, имеющим большие кожаные крылья, которые с необыкновенной мощью ритмично опускались и поднимались, удерживая огромное животное в воздухе. Подняв глаза, она рассмотрела впереди себя три головы на длинных шеях, которые напоминали ей персонажи мультиконструктора на игровом гандикапе[31].

Одна из голов повернулась и радостно открыла широкую пасть.

— Живая!

На её крик обернулись две другие головы, которые рассматривали её с неподдельным интересом. Правда, при этом забыли смотреть вперёд, и она с ужасом увидела, как громадное тело чудовища заваливается влево. Назвать трехглавого летающего зверя иначе, чем чудовище, не поворачивался язык, но оно, вероятно, было разумным, так как заметило оплошность и выправило полёт. Первая голова снова обернулась и спросила, кокетливо скорчив рожу и улыбнувшись:

— Как тебя зовут, милочка?

Девушка немного подумала, включила коммуникатор и, порывшись в головах чудовища, сообщила: — Васабри.

— Меня зовут Габи, — жеманно сложила губки голова. Васабри с трудом выдрала своё тело из остатков латекса, который, почему-то, прилипал к комбинезону и на котором, видимо, самодельным трафаретом было написано: «Экспертное качество».

— Ты училась летать? — спросила Габи у Васабри, но её прервала вторая голова:

— Ты что, дура? У неё же крыльев нет! — и с улыбкой повернула голову к Васабри:

— Меня зовут Гайтели.

— Очень приятно, — улыбнулась в ответ Васабри и поняла, что она никуда не долетит: третья голова, забыв о навигации, снова повернулась назад, с интересом её разглядывая.

— А я Гаркуша, — широко улыбнувшись, сообщила третья голова, а Васабри с интересом размышляла о сосуществование разных полов в отдельно взятом теле.

— Ты потерялась? — поинтересовалась Габи, рассматривая её, как игрушку, кем-то потерянную и даром доставшуюся ей.

— В некотором роде, — сообщила Васабри, прикидывая, что на некоторое время не отказалась бы от покровителя. Бросив взгляд вниз, под крыло змея, она увидела ровное, голубое пространство, по которому, сколько видел глаз, катились волны какого-то моря или океана.

— Вы куда путь держите, — спросила Васабри.

— Домой, в Боро, — ответила ей голова, назвавшаяся Гаркушей.

— Боро – это что? — поинтересовалась Васабри.

— Боро – столица Страны Маргов и Фрей, — снисходительно ответил Гаркуша.

«Хорошо, — подумала Васабри, — здесь цивилизация есть. Не одни только змеи летают».

— Почему у тебя губы ядовито зелёные? — спросила Габи, с интересом разглядывая Васабри. Та вытащила из широкого кармана какую-то маленькую цилиндрическую штучку и вскоре Габи светила губами, как у лягушки. Гайтели цвет не понравился, но Васабри покрутила колесико и раскрасила её пасть голубым перламутром. Вытащив из необъятного кармана большое круглое зеркало, Васабри дала возможность змеиным головам увидеть свой новый лик, от которого обе головы были в величайшем восторге.

Вскоре показался высокий берег, за которым сразу же поднимались горы, через которые змей перемахнул легко, а вот Васабри пришлось прилечь ему на спину, так как она начала задыхаться. Озабоченные здоровьем новой подруги, Габи и Гайтели заставили Гаркушу лететь ниже и дальнейший свой путь они двигались петлями, облетая самые высокие вершины.

Заночевать пришлось в горах, так как ночью с таким ценным грузом лететь побоялись. Укрывшись крыльями, как палаткой, Габи и Гайтели закинули головы на спину и спали вместе с Васабри, поместив её посредине между собой, а мужская половина змея одиноко торчала снаружи, своим грозным похрапыванием разгоняя хищников и охраняя покой остальных голов.

Балдеющий в иллюзиях Странник, совсем машинально, отправил симпоту, чтобы осмотреться вокруг, но готовый сразу же втянуть её в себя при первой опасности. Наружное наблюдение успокаивало, так же, как и клочок амомедара, который таял, отдавая остатки эмоций, жадно поглощаемые глифомами Странника.

Вернувшаяся назад симпота собиралась присоединиться к остальным, чтобы высосать остатки амомедара, но Странник заметил нелогичное в окружении и, вдобавок к одной, отправил ещё несколько симпот. Странное заключалось в том, что он не видел вожака барберосов, Бандрандоса. Такое оставлять без внимания нельзя, потому что Бандрандос за спиной – забвение, а, возможно, ещё хуже – он может содрать сетку Странника, после чего вечная жизнь станет адом.

Проверив всё внимательно, Странник не обнаружил Бандрандоса, и это его смутило, так как говорило о том, что барберос вышел на охоту и где-нибудь затаился, поджидая его промаха. Оставив кокон из амомедаров с опутанным внутри Мо, и прикрыв его экранирующей сеткой, Странник окутал себя найденной замёрзшей водой и неторопливо поднялся над планетой Эраннер, на которой он находился.

Медленно разгоняясь, он направил замёрзшую глыбу к орбите Глаурии, рассчитав траекторию движения так, чтобы она выглядела совершенно естественной, а в конечном итоге Странник предполагал стать спутником Глаурии. Синхронизируя движение с расчётными параметрами, Странник осторожно отправил симпоту в лагерь барберосов, собираясь узнать последние изменения в рекогносцировке сил противника. Оставшиеся в стаде барберосы были всполошены и активны, что наводило на мысль об их растерянности.

«У них что-то случилось?» — подумал Странник, считая причиной беспокойства барберосов отсутствие Бандрандос. «Интересно, куда он пропал?» — ожил Странник, и, совершенно обнаглев, раскинул симпоты в окружающее пространство. К его удивлению, Бандрандоса нигде не было, что само по себе было абсурдом, точно он растворился в океане на Глаурии или рассыпался пылью в космическом пространстве.

Покинутые амомедары, оставаясь без присмотра, разбрелись в разные стороны, серебрясь короткими прямыми нитями, натыканными в них вразнобой, которые превращали их в колючее облако. Странник, пролетая ледяной глыбой рядом с парочкой серебристых ёжиков, не посчитал за труд накинуть на них сеточку и заткнуть им симпоты, чтобы потом, незаметно, прикрыть их льдом и, спрятав свои симпоты, спокойно продолжать свой путь, рассчитав время, когда он скроется на противоположной стороне Глаурии.

Уловка, несомненно, удалась, и никем не замеченный ледяной астероид плыл дальше по своей орбите, никак себя не выдавая. А от кучки барберосов отделился один и стал медленно опускаться на Глаурию. Когда остальные барберосы спохватились, то снова недосчитались двух амомедаров, отчего, недолго посовещавшись, собрали стадо и гурьбой удалились от Глаурии, проклятого места, где пропадают барберосы и амомедары.

Странник облетел Глаурию и решил спрятать пойманных амомедаров в своём укромном месте на планете Эраннер, когда его заинтересовал блестящий предмет, появившийся возле Глаурии, из которого вывалилась латексная оболочка, сразу же полетевшая вниз.

Проверив её симпотами, Странник удивился её содержимому и решил проследить её путь до места падения. Облачный слой не давал возможности наблюдать, поэтому Странник отправил симпоты, которые говорили о том, что латексная упаковка зависла в воздухе, двигаясь параллельно поверхности Глаурии.

«Во, как уже научились!» — удивился Странник прогрессу транспортировки, но знакомые ощущения симпот груза не давали ему покоя. Всё же, решив, для начала, спрятать амомедаров, Странник поплыл к планете Эраннер, серым пятном виднеющейся вдали.

Тотам[32] Ай-те-Кон, заскучавший возле станции репликации на планете Контрольная, уже не ждал вожделенных событий, таких как прежде, в те славные времена, когда его друг, сам король Ладэоэрд, приходил к нему в гости и делился последними новостями. Его помощник Метин тоже скучал, так как уже пристрастился к жизни, богатой событиями.

Единственной отдушиной для Ай-те-Кона была Онти, будущая королева Королевства Армильйон, да крылатый юноша Русик, часто залетающий к Ай-те-Кону и с упоением слушающий его истории, которые он сам знал и был героем некоторых из них. В устах старого тотама Русик не узнавал себя в его рассказах, удивляясь тому, рассказанному Русику, такому мужественному и героическому.