Затем следует длиннейшее описание одежды султана, шествия вождей, войск, толпы и затянувшегося до ночи приема.
Читая это удивительное повествование Боудича, спрашиваешь себя, не есть ли оно плод пылкого воображения путешественника и правдоподобны ли вся эта сказочная роскошь султанского двора, рассказы о тысячах людей, приносимых в жертву в определенные времена года, странные обычаи воинственного и жестокого народа, смесь цивилизации и дикости, до тех пор не известная в Африке? Невольно возникает мысль, что Боудич все чрезвычайно преувеличивал, так как путешественники, шедшие по его стопам, да и современные исследователи не подтверждают его сообщений. И кажется удивительным, как эта власть, основанная только на терроре, могла так долго держаться!
Среди множества путешественников, рисковавших своей жизнью ради прогресса географической науки, французу приятно встретить имена соотечественников. Сохраняя полное беспристрастие при оценке их трудов, чувствуешь себя растроганным, читая о перенесенных ими опасностях и тяготах. Все это испытываешь, приступая к описанию путешествий Мольена, Кайе, Кайо и Леторзека.
Гаспар Мольен[258] был племянником наполеоновского министра финансов. Он пустился в плавание на «Медузе», но при кораблекрушении ему посчастливилось спастись на одной из лодок, которые добрались до сахарского побережья и, идя вдоль него, достигли Сенегала.
Гибель, которой едва избежал Мольен, в любой не так хорошо закаленной душе убила бы всякую страсть к приключениям и тягу к путешествиям. С ним этого не произошло. Мольен сам предложил, что он отправится на поиски истоков главных рек Сенегамбии[259], в частности Джолибы, и едва майор Флёрио, губернатор колонии, дал свое согласие, молодой путешественник покинул Сен-Луи.
Выехав 29 января 1818 года из Дьедде, Мольен двинулся на восток между 15-й и 16-й параллелями, прошел страну Домель и проник к волофам[260]. Так как ему отсоветовали ехать по дороге к фульбе, то он избрал путь на Фута-Торо и, несмотря на фанатизм туземцев и их страсть к грабежу, ему удалось без всяких приключений достигнуть Бонду. За три дня он пересек пустыню, отделяющую Бонду от страны, лежащей по ту сторону Гамбии. Затем он попал в Ньоколо, гористую область, населенную народом пёль[261] и почти дикими диалонке[262].
Выйдя из Бандеи, Мольен вступил в пределы Фута-Джаллон[263] и достиг истоков Гамбии и Рио-Гранде[264], текущих рядом. Несколько дней спустя он увидел истоки Фалеме[265]. Несмотря на нежелание и страх своего проводника, Мольен добрался до Тимбо[266], столицы фута. Благодаря отсутствию вождя и большинства жителей, отправившихся с ним в поход, Мольен избежал ужасов пленения, которое могло затянуться надолго, разве только мучительные пытки положили бы ему конец.
Тимбо — укрепленный город; султану принадлежат в нем дома с глинобитными стенами в три-четыре фута толщиной и пятнадцать футов высотой.
Неподалеку от Тимбо Мольен побывал у истоков Сенегала[267] — так ему, по крайней мере, говорили сопровождавшие его негры. Однако ему не удалось произвести там астрономические наблюдения.
Все-таки путешественник не считал свою миссию законченной. Ему хотелось разрешить важную задачу — найти истоки Нигера. Но плачевное состояние его здоровья, наступивший период дождей, разлив рек, трусость проводников, которые, несмотря на то, что он предлагал им ружья, амбру, даже свою лошадь, не согласились сопровождать его в Куранко и в Солиман, — все это заставило его отказаться от перехода через горную цепь Конг и вернуться в Сен-Луи.
Так или иначе, Мольен проложил новые пути в части Сенегамбии, раньше не посещавшейся европейцами.
«Приходится сожалеть, — считает де Ларенодьер, — что измученный тяжелой дорогой, лишенный всего необходимого, даже инструментов для наблюдений, еле державшийся на ногах Мольен оказался не в состоянии перебраться через высокие горы, отделяющие бассейн Сенегала от бассейна Джолибы, и вынужден был полагаться на сведения туземцев при разрешении самых важных вопросов. Убеждение в том, что он побывал у истоков Рио-Гранде, Фалеме, Гамбии и Сенегала, основывалось лишь на доверии к словам негров. Если бы ему удалось проследить верхнее течение этих рек, тогда его открытия имели бы некоторую достоверность, которой, к несчастью, они не могут похвалиться. Во всяком случае, местоположение, приписываемое Мольеном истокам Бафинга, или Сенегала, не может в этих краях относиться ни к какой иной большой реке. Сопоставляя к тому же его данные со сведениями других путешественников, мы вынуждены признать, что он действительно совершил это открытие. Представляется также несомненным, что истоки Гамбии и Сенегала находятся севернее, чем предполагалось, и что Джолиба берет начало также в возвышенной области. Местность здесь постепенно повышается к югу и юго-востоку параллельными террасами. Эти горные цепи к югу становятся все выше и наибольшей высоты достигают между 8 и 10° северной широты».
Таковы данные, полученные в результате интересного путешествия Мольена по французской колонии Сенегал. Почти одновременно из этих же краев отправился другой исследователь — Кайе.
Рене Кайе родился в 1800 году в департаменте Дё-Севр[268] и окончил лишь начальную школу. Однако чтение «Робинзона Крузо» разбудило его молодое воображение и страсть к приключениям. Кайе не успокоился, пока не раздобыл себе на свои скудные средства несколько карт и отчетов о путешествиях. В 1816 году, когда ему было всего шестнадцать лет, он отплыл в Сенегал на грузовом судне «Лаура».
В это время английское правительство снаряжало экспедицию внутрь страны под начальством майора Грея. Чтобы избежать страшного альмами[269] Тимбо, ставшего роковым для Педди, англичане направились в Гамбию морем. Они прошли земли фульбе, Габон, затем экспедиция приникла в область Бонду, которою несколько лет спустя посетил Мольен. Эти земли населяет народ столь же фанатичный, столь же свирепый, как и жители Фута-Джаллона. Вымогательства альмами дошли до того, что под предлогом возмещения старого, не выплаченного англичанами долга у майора Грея отобрали почти все товары, и он был вынужден послать одного офицера в Сенегал за новыми запасами.
Кайе, ничего не слыхавший об этих злополучных происшествиях и считавший, что майор Грей с радостью примет любого нового помощника, выехал с двумя неграми из Сен-Луи и добрался до Горе. Но там несколько человек приняли в нем участие, отговорили от намерения присоединиться к экспедиции и устроили на какую-то должность на Гваделупе. Не прожив и шести месяцев на этом острове, Кайе вернулся в Бордо, затем снова отправился в Сенегал.
