и по ту сторону слышно сопение и порыкивание.
— Если есть кто живой — ответьте сейчас же, — настоятельно проговорил я и услышал звуки разъярённой гориллы, что стремится выломать дверь.
Направил оружие на дверь, перевёл на режим одиночной стрельбы.
Бах!
— ГРА-А-А-А…
— Не попал… — констатировал я факт и сделал ещё один выстрел. Ещё один…
Звук грузного падения дал понять — всё хорошо. Угрозы больше нет.
Начал приближаться к двери и понял, что есть тут ещё живые. Но они за другой дверью прячутся.
Звуков страшного «гра-а-а» больше не было, несмотря на мой голос и шумы выстрелов. А значит — врагов быть не должно. Первой открыл дверь с зомби. Тот неживой куклой в позе «зю» сложился на белом кафеле. Правда, уже не полностью белом.
Осмотрел всё помещение кабинки и никого, кроме трёх бедных мужиков, запертых с зомби, не нашёл.
— Стоп… — сам себя остановил я и поднял голову вверх. Плитка была сдвинута и решётки на вентиляции не было. Я точно слышал там какой-то шорох. Зашёл в кабинку, над которой и находилась вентиляция, посмотрел в безжизненные глаза какого-то китайца со сжатыми и разбитыми в кровь кулаками.
Забрался повыше и присмотрелся вглубь.
— Есть кто? Всё, монстров и злых дядей больше нет — выходи.
В ответ тишина… Но мне же не могло показаться? Я стал пробовать говорить на разных языках и повторять за Афиной фразы. Уже на пятом варианте — китайском — по трубе кто-то пополз, и я увидел синие ботиночки. Они неуклюже и неумело сдавали назад, протискивая маленькое худое тело мальчишки.
— Давай, ползи сюда, мой хороший. Всё хорошо. Сейчас мы тебя вытащим. И всех-всех злых победим… — продолжал я говорить, а затем повторял перевод Афины.
Стоило мальцу выбраться, я схватил его и сразу же прикрыл его глаза от вида побоища, которое тут сотворил зомби.
Малыш запищал и стал кричать, звать папу, но… Прости, малыш.
Плач ребёнка стал триггером, и дверь туалета напротив открылась, оттуда выползла девушка с повреждённой ногой и порванными колготками. На вид лет двадцать — не больше. Кулаки её были расцарапаны, лицо в крови, одежда безнадёжно испорчена следами борьбы. За ней были видны другие… Погибшие.
— Помогите… — взмолилась она, и я отпустил автомат, протянул ей освободившуюся руку.
— Ещё живые есть?
В ответ она лишь с трудом покачала головой, стряхивая слёзы.
— А зомби? — на всякий случай уточнил я.
— Уже… нет, — всхлипывая, ответила она мне и поднялась, опираясь на моё плечо.
Взглядом мальчик встретился с ней, и она, едва сдерживаясь и постанывая, выпрямилась и начала прыгать на одной ноге, крепко вцепившись в мой пиджак.
— Афина. Что снаружи?
«Подождите немного…»
Буквально через мгновение послышались звуки стрельбы, и только через десять секунд звуки утихли.
«Путь чист», — отчиталась помощница, и я вывел спасённых из этого ада.
Рядом с дверью лежали «новенькие» зомби. Один так вообще буквально в метре.
— Ох, мать твою!.. — крикнул Роберто и побежал в мою сторону, перехватывая девушку. Буквально на руки её взял и побежал в сторону терминала.
На его крик подорвался и Фернандо, бросив перетаскивать столик, что должен был стать заграждением на палубе.
— Всё, малыш… Тихо. Не плачь, — успокаивал я мальчишку. На вид ему было года четыре. От силы пять.
Афина переводила всё, что он говорил, и сердце разрывалось от боли. Он звал то папу, то маму. К сожалению, помочь мы ему ничем не могли — здесь была слишком большая концентрация монстров, и мама его если и выжила — то чудом.
А вот отец… Сам погиб, но сына спас. Вырвал решётку и мальчишку туда засунул. Сам ребёнок так высоко никогда не добрался бы.
Операция по спасению лайнера продолжалась…
Глава 13
— Четыре часа… — Сидя на капитанском мостике рядом с членами комитета по спасению круизного судна, я держался за голову, пытаясь побороть внезапный приступ мигрени.
Я и так спал мало всю жизнь, по вполне известным причинам, но хотя бы какой-то график соблюдал. Тут же… Организм протестовал. Но лечь спать ближайшие сутки для меня было неприемлемо. Слишком многое завязано на мне, моих возможностях и на моих знаниях.
— Четыре часа до чего? — задал вопрос Идрис Вульф — официальный лидер, ставший командиром судна после смерти капитана и второго помощника.
— До прибытия в порт. Чтобы немного прояснить ситуацию, хочу слегка раскрыть карты. — Я поудобнее устроился в кресле и посмотрел на всех собравшихся.
Наталья, Роберто, Идрис, Лакшит, главный инженер на судне — датчанин Сильвестр Штоппен, троица бойцов из охранных подразделений — Хван, Фернандо и мистер Коннор. Кроме них здесь собралось ещё несколько человек, что являлись важной частью команды, беспрекословно слушающейся нового капитана. В том числе бородач Александр, с которым мы встретились после стычки с китайцами. Из неожиданных гостей — с боем, карабкаясь и пробираясь по внешней обшивке судна, каким-то чудом до нас добрались двое «чистильщиков». Ещё один точно умер, по их словам, а четвёртый забаррикадировался где-то в той части судна, повредив ногу.
В общем, сидело нас почти что двадцать человек, и я подбирал слова, которые должны были и правду людям приоткрыть, и не разобщить нас.
— Давайте сразу договоримся — я рассказываю, все слушают, не перебивают. Когда я закончу — все, у кого есть вопросы, поднимают руку, я по одному всех выслушаю и всем дам ответ на вопрос, если этот самый ответ я буду знать. Договорились?
— Не томи уж, Михаил. Ты многих спас, взял на себя ответственность и своими руками зачистил значительную часть корабля. Даже этот терминал — и тот оказался правдой. — Идрис похлопал себя по кобуре с магнумом. Плохой, как по мне, выбор, но не мне его судить. — И так понятно, что ты больше всех прочих знаешь об этом блядстве. Секретные правительственные разработки? — Он за всех согласился со мной и с потемневшими от усталости и нервов мешками под глазами уставился на меня.
— Нет. Правительства тут ни при чём. Информация, что вы тут получите, — не подлежит огласке, пока все мы большинством не решим ею поделиться с миром. Красное небо и толпы заражённых — первый этап вторжения. Я уже испытывал это. Попадал во снах в другой мир, где сражался с врагами при помощи терминалов. Сражался до тех пор, пока не умирал. Потом просыпался, думал, что это очередной кошмар, и продолжал жить. Как оказалось — не кошмар. А предупреждение о том, что нас ждёт. Если подытожить, то мы сейчас на первой стадии вторжения —
