не сошли. Согласна на наказание, но только в мягкой постели. Юдин, разворачивайся, говорю. Здесь отказываюсь. Ну, хоть дверь-то запри….
Через полчаса Ренат, заложив руки под голову, во всей нагой красе лежал на ковре гостиной и довольно улыбался, я же пыхтела, разглядывая на коленях красные круги от трения.
– Юбку теперь неделю не надену. Ну ты и жук. Ренат, чем тебе кровать не угодила? Как кролики, где приспичило там и….
– Обожаю, когда ты ворчишь. Слушал бы и слушал.
Закатила глаза.
– Завтра свою свободу обкатаю, прогуляюсь по магазинам, наведаюсь в парк, загляну в кофейню, – поделилась планами я и внимательно наблюдаю, как Ренат реагирует.
– В котором часу? – приподнявшись на локтях, поинтересовался Юдин. – Утро у меня занято, давай после обеда?
– Давай после обеда, но в другой раз. Без обид, но завтра хочу в гордом одиночестве погулять.
Сквозь зубы, но Юдин согласился на моё рандеву без компании, велел, если заскучаю, ему звонить. И на следующий день я ему позвонила из парка, только не для того, чтобы к себе пригласить, а чтобы высказать всё, что о нём думаю.
– Ренат, я, по-твоему, полная дура?!
– Ник, без долгой прелюдии, переходи сразу к сути вопроса.
– Ты зачем прослушиваешь мой телефон? Вызвала такси, через секунду примчался Андрей, сказал, что мою машину отменил и отвезёт меня сам. Ладно, стерпела. Но чем дальше в лес, тем толще партизаны. Гуляю по парку, а за мной тянется хвост из шести мужиков. Дедушка дряхленький с тростью ко мне подошёл, чтобы дорогу спросить, так твои архаровцы толпой на него налетели и уложили лицом на асфальт. Это как? Ренат, никакую свободу ты мне не давал, а просто увеличил размеры клетки.
Глава 20
Юдин отказался ругаться по телефону и, через сорок минут лично прибыв в парк, подсел ко мне на лавочку.
Демонстративно с недовольным лицом отвернулась от мужчины и молчу. Обижаюсь.
– Ника, к таким явлением, как охрана, сигнализация, высокий забор и прочие меры безопасности, тебе придётся привыкнуть, – жёстко и безапелляционно заявил Юдин.
– Да? А если я не хочу. Если меня это душит? – прошипела я.
– Забываем слово «не хочу» вспоминаем «надо». Через месяц, а возможно и раньше ты перестанешь даже замечать сопровождение.
– Что-то сомневаюсь, – ехидно подметила я и тут вспомнила, что через месяц начнутся пары. – А по аудиториям университета за мной тоже будет тащиться хвост?
– Разумеется.
Прикрыв глаза, тяжко вздохнула. Несколько мордоворотов позади, всего за пару дней, меня прославят на весь университет. Косые взгляды и перешёптывание за спиной, считай, обеспечены, а ещё океан негатива польётся на голову. Ведь студенты все как один решат, что с помощью охраны выпендриваюсь. Поток мыслей будет примерно такой: «Лимита, усердно виляла хвостом, подцепила богатого папика и теперь изо всех сил кочевряжится».
Да и чёрт с ним, с мнением окружающих, главное сама себя буду чувствовать не в своей тарелке.
– Ренат, я не…, – начала фразу, но тут же умолкла. Планировала сказать, что на подобные перемены в жизни не подписывалась, что если он настаивает на постоянном сопровождении, то мне нужно подумать, а стоит ли нам продолжать отношения, но вовремя осеклась. Ведь тем, кому грозит Косов подобные заявления не по карману.
– Ник?
– Ренат, я всё не решалась спросить, но тянуть уже некуда. Если ты обо мне так сильно беспокоишься то, может, защитишь Олега от Косова?
Ну вот я сделала ход, теперь очередь Юдина.
Какого ежа лысого Ренат задрав подбородок, уставился в небо, о чём собрался размышлять? Он же прекрасно понимал, что рано или поздно попрошу помощи для брата.
– Хорошо тут. Пройдёмся? – вместо чёткого и конкретного ответа, предложил Юдин и, не дожидаясь согласия с моей стороны, поднялся с лавочки.
Внутри меня аж перетряхивало. Терпеть не могу, когда люди без видимой надобности, тянут кота за хвост, тем самым нагнетая обстановку. Неужели нельзя сначала сказать «Да» или «Нет», а после уже со спокойной душой разминать ноги прогулкой?
– Давай, – силилась отозваться если недружелюбно, то хотя бы нейтрально, но ничего не вышло, голос прозвучал раздражённо, а с лавочки подскочила нервно.
Мы неторопливо начали двигаться в сторону фонтана, и от меня не укрылось, как через пару шагов Юдин обернулся себе за спину и отрицательно качнул головой, так понимаю, немым жестом остановил парней, что, вероятно, пошли следом за нами. Что собственно и требовалось доказать, сам Ренат не горит желанием, чтобы за ним таскалась охрана, а я, значит, через месяц привыкну и перестану «хвост» замечать. Нет, конечно.
– Я что слишком сложный вопрос задала? – напомнила, что всё ещё жду.
– Не сложный, но неоднозначный. Я помогу, но гарантировать, что Олег в итоге уцелеет - не стану. Косову же не случайно в давке ногу отдавили, его подставили на серьёзные деньги. Тут всё зависит от того, насколько Косов взбесится, как долго это продлиться и какую сумму он готов потратить на устранение твоего брата. Если все эти показатели будут зашкаливать, то Олега уже никто и ничего не спасёт.
– А ещё ты не особо рвёшься Олегу жизнь сохранять, да? Я прямо это по голосу чувствую, – как есть, так и сказала. Ренат вообще себя слышит? Хоть бы ради приличия сделал тон более заинтересованный.
– Верно, и не считаю нужным претворяться, что это не так. Он работал у меня в фирме и, не стесняясь, гадил, чуть не свёл к нулю, три предыдущих года моих трудов. По-хорошему мне самому его удавить надо. Но повторюсь, помогу, потому что ты попросила. Потому что, если с ним что-то случится, ты расстроишься.
– Не просто расстроюсь, Ренат, меня это раздавит, сплющит в лепёшку, – остановившись, ни капли не преувеличила я. – Брат для меня самый близкий человек.
Пустая моя голова, не следовало последнюю фразу озвучивать, судя по тому, как взгляд Юдина резко заледенел, как он сильно сжал кулаки, как крепко стиснул челюсть, по его мнению, место самого близкого для меня человека – должно принадлежать исключительно ему.
– Он мне так же дорог, как и ты. Понимаешь, – попыталась исправить промах, но, похоже, только усугубила. Теперь Ренат смотрит на меня с недоверием и с иронией. Мой манёвр явно раскусили и не поверили ни единому слову.
– Ник, не надо хитрить, я сделаю
