— Вы. Для меня много значите вы, Кора, — медленно и чётко произнёс маг.
— Хотите сказать, что вы в меня влюблены? — вытаращила глаза я: вот это поворот! А я-то думала, что он меня терпеть не может, постоянно надо мной подтрунивает.
— С первой встречи. Я полюбил вас с первой встречи, Кора, — произнёс де Арконти.
2
Слова любви проникают глубоко в сердце, особенно если мужчина всегда нравился несмотря на его несносный характер. В общем, ночь любви переросла в неделю страстной любви, тайных встреч и пылких признаний. И всё это буквально под носом у Дракона. Будущая свекровь тоже ничего не подозревала, а если и подозревала, то не смогла выследить. И всё благодаря магии. Магическую телепортацию ещё никто не отменял.
Мы с Ловиасом предавались любви каждую ночь и не спешили публично признаваться. Наши чувства — это наше. До ночи зачатия оставалось три недели, поэтому мы решили наслаждаться и жить, пока есть время. Объявить о наших чувствах и отношениях мы ещё успеем, а пока пусть хоть весь мир будет против нас, нам от этого не перестанет быть хорошо.
Просто удивительно, как мы ошибаемся в людях. Влюбляемся совсем не в тех, кто нас достоин. Очаровываемся, заблуждаемся, ошибаемся. Отталкиваем от себя тех, кто нас любит.
И я не исключение из общих правил. Такого наворотила. Причём сама. Зачем мне вообще сдался Дракон? Что я в нём нашла? Никаких достоинств, один только титул.
Вляпалась, как дура, а расплатится за мою роковую ошибку Ловиас, причем своей жизнью. И нет никакого выхода. Я даже боюсь признаться ему в любви. Разве можно так быстро влюбиться? Да он, пожалуй, мне и не поверит. Я же совсем недавно была влюблена в Дракона, чтоб ему сдохнуть!
Я всячески старалась скрыть счастливый блеск глаз, проходя мимо драконихи. Старуха и так и эдак пыталась выведать, почему я притихла, подсылала Летицию. Фрейлина в силу своей природной глупости никаких перемен во мне не заметила. Дракон снова перестал мной интересоваться, наверное, нашёл в своём гареме кого-то поинтереснее, чем я.
В общем, две недели счастья пролетели, как один день. И тут я решила сказать Ловиасу правду о себе. Еле дождалась ночи. Ходила из угла в угол по комнате, волновалась. Наконец в ярко-голубом свечении из воздуха материализовался маг.
Я бросилась к нему в объятия и после долгих поцелуев прошептала, уткнувшись ему в плечо:
— Я должна тебе кое в чём признаться.
Смотреть ему в глаза было стыдно. Он ведь не знает, что влюбился в самозванку, которая прибыла неизвестно откуда и обманула всех, присвоив себе личность какой-то сироты Коры, да к тому же ещё и красавицы. А я-то неизвестно кто, и понятия не имею, как на самом деле я выгляжу и сколько мне лет. В общем, выложила всё как на духу.
Ловиас выслушал меня внимательно, не перебивая, не задавая вопросов. Когда замолчала, то ожидала, что он меня пошлёт куда подальше, но он лишь крепче прижал меня к себе.
— Какая разница, кем ты была в прошлой жизни, Кора? Главное — кто ты есть теперь. Я люблю тебя, остальное неважно.
— Значит, ты на меня не сердишься?
— Конечно, нет, — ответил мой пылкий возлюбленный и потянул меня в постель.
3
Гром грянул, когда его совсем не ждали. Внезапно ночью кто-то с ноги вышиб дверь в мои апартаменты. Прямо как в фильмах про полицию. Спальня заполнилась стражниками. Мужчины окружили кровать. Грязные ругательства посыпались со всех сторон. Следом за всеми в спальню с победоносным видом вошла Луиза де Арконти. Выследила гадина!
Мы с Ловиасом даже одеться не успели. Я в ужасе застыла, натянув одеяло до самого носа.
— Арестовать изменников! — скомандовала дракониха.
И в тот же самый миг я почувствовала, что воздух вокруг затуманился и поплыла лёгкая зыбь. Стражники и дракониха растворились. Неведомая сила уносила нас с Ловиасом в неизвестном, во всяком случае для меня, направлении. Мы, абсолютно голые материализовались в незнакомой комнате.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ловиас быстро подскочил к резному шкафу, вытащил оттуда мужскую одежду, бросил на кровать.
— Быстро одевайся, — приказал он.
— Где мы? — разглядывая дорогую обстановку, спросила я.
— Это мои апартаменты. Поторопись. У нас мало времени. Скоро они будут здесь.
Оделись мы почти мгновенно. В мужской одежде я чувствовала себя ещё большей самозванкой.
— И куда мы теперь? — спросила я.
Ответить он не успел. В шею Ловиаса воткнулся дротик. Наверное, влетел через открытое окно. Де Арконти зашатался и упал замертво. Я бросилась к нему, вытащила из кожи злополучную иглу с ярким оперением, плакала, кричала, но маг не реагировал.
Чужие мужские руки схватили меня и повели куда-то по коридору, но я уже не соображала, что происходит. Тяжёлые шаги стражников, бряцание оружия, ругань — всё слилось воедино. Мне показалось, что я схожу с ума.
Они убили Ловиаса отравленным дротиком. Теперь никакая казнь не нужна. Пришли, как преступники среди ночи, и убили. И всему виной я.
Мне было трудно дышать. Все звуки доносились будто издалека. Сквозь вязкий воздух слышались возмущённые возгласы людей.
Голос Людовика разрезал пространство, теперь он казался мне абсолютно чужим и не был похож на голос Ловиаса:
— Ты совершила государственную измену. Ты признаёшь свою вину?
— Признаю. Будь ты проклят!
Глава 22. Известие
1
Вместо обещанной свободы я оказалась в заточении. Одиночном! Меня не посадили в тюрьму, зато переселили в апартаменты, точнее, комнаты эконом-класса и закрыли дверь на замок. Теперь моя комната размещалась где-то на служебном этаже. Мимо двери постоянно сновали слуги, носились днём туда-сюда, громко переговаривались, ночью всё стихало.
Еду и воду мне приносили три раза в день и подавали через «тюремное» окошечко, проделанное в двери, которое закрывалось снаружи на задвижку, наверное. Это по сути смахивало на тюрьму, но всё же темницей не являлось.
Всё-таки светлую отдельную спальню, хоть и небольшого размера, но зато с удобной односпальной кроватью, письменным столом и стулом, камерой для государственной преступницы не назовёшь. А наличие смежной туалетной комнаты со всеми удобствами и ванной делало моё заключение не таким уж и невыносимым.
На письменном столе лежали четыре священные книги, очевидно, оставленные специально для того, дабы приобщить меня к одной из местных религий. А чего ещё ожидать от средневекового мира? ОЛ, времена, о нравы! Эх! Сюда бы телевизор, а лучше ноутбук с интернетом. Иначе скукотища.
Впрочем, нечему удивляться. Властьимущие не считают себя обязанными исполнять обещания. Людовик мог бы меня освободить, если бы захотел. Отныне я не годилась на роль драконьей невесты. Оставленные для раскаяния и покаяния новоявленной блудницы четыре священные книги были ярким тому свидетельством.
Для чего меня держат взаперти во дворце? Могли бы сразу меня убить, раз не собираются отпустить на свободу. Хорошо, что не посадили в самую настоящую тюрьму, какую-нибудь страшную высоченную каменную башню или самое ужасное сырое и глубокое подземелье с крысами и мрачными злющими охранниками.
И всё же скука и одиночество отвратительны. Чудовищно и несправедливо. А главное — бессмысленно, моё заточение не принесёт пользы никому.
Меня оставили меня одну, закрыли дверь на замок. А ключ прикарманила себе Лаура де Арконти. В прямом смысле слова! Зачем матери Дракона понадобился ключ, я искренне не понимала. По всей видимости, Дракониха что-то задумала. Это было ясно как Божий день. Её оскорблённая материнская любовь требовала отмщения.
К слову, её любимый драгоценнейший сын про меня либо вообще не думал, либо забыл, кто я такая, либо не считал нужным парить себе мозги по поводу моей измены. Подумаешь! Нелюбимая невеста ответила взаимностью. Чего огорчаться из-за её измены, если под боком таких невест-квочек целый гарем? Готова поклясться, что Людовик и понятия не имеет, что такое любовь, тем более, настоящая, истинная любовь.
