Читаем без скачивания Вся правда о небожителях - Лариса Соболева

– Сударыня, я, безусловно, просвещенный человек, но не до такой степени, чтобы рисковать близкими мне людьми. Баронесса абсолютно здорова, все это нервы… Мы пришли, вот мой тир.

Лакей поджигал канделябры в длинном тоннеле, где стены украшали портреты суровых мужчин и всего одной женщины. Сурова привлекла стена с огнестрельным оружием, он же офицер и, прежде чем взять одно из раритетных ружей, спросил разрешения:

– Вы позволите?

– Разумеется, подполковник. Это аркебуза, конец пятнадцатого века…

– Подполковник сам разберется, – забрала внимание хозяина Марго. – Брат говорил, будто вы не любите родственников, поэтому развесили их в тире.

– Ну, во-первых, это весьма дальние родственники, всех необязательно любить, а есть и такие, которых незачем любить… – Вдруг он в упор посмотрел на нее, хитро улыбаясь: – Маргарита Аристарховна, скажите напрямую, для чего вам захотелось попасть в мой тир?

Суров, изучая аркебузу, рассмеялся, заметив:

– Сударыня, месье Медьери вас неплохо изучил.

– Подумаешь! – фыркнула она. Хотела было надуться, да передумала, ведь любопытство сильнее обид. – Ну, да, да! Я хочу знать вон о той женщине. Это же она… м… э…

– Чудовище, – смеясь, подсказал Медьери, взял подсвечник и, подойдя ближе, осветил портрет прекрасной дамы. – Жестокое, кровожадное чудовище…

10

Лика кашлянула, чтоб обратить на себя внимание. София мельком взглянула на нее и, закрывая файл с романом от посторонних глаз (она же на работе, как-никак), дежурно бросила:

– Я слушаю вас…

Где-то в затылке щелкнуло: посмотри на нее еще разок. К счастью, София владела собой блестяще, эта черта наследственная, иначе, увидев демонстративно выставленный живот, получила бы разрыв сердца, а так ее лишь кипятком окатило с головы до ног.

– Я ищу Артема, – сказала Лика, мило улыбаясь. – Не подскажете, как его найти?

Она не знает, куда идти? Не могла спросить в дежурной части или зайти в первый подвернувшийся кабинет? Так что сообразить, для чего Лика зашла именно к ней, сделав маневр в обратную сторону, было несложно, выглядело это как-то по-детски.

– Прямо по коридору, второй этаж, налево двадцать пятая комната, – автоматом отчеканила София.

– Благодарю вас.

Вот и подтверждение, что Лика здесь свой человек, ее неплохо знают: в коридоре кто-то поздоровался, удивился ее интересному положению, она смущенно рассмеялась. М-да, ситуация… Цель достигнута, София прекрасно поняла, от кого у Лики ребенок, и на нее накатила депрессия.

А Лика поднялась на второй этаж, взялась за ручку двери, но ее остановили мужские голоса, она решила не мешать работе (Артем этого не любит) и подождать, когда он освободится. Опершись спиной о стену, она стояла с блуждающей улыбкой на лице и здоровалась со знакомыми.

Подробный рассказ Эрика о «деятельности» Камы вызвал у Вовчика бурную реакцию:

– Прикольно?! Доводить людей до смерти прикольно? Я все могу представить, за свою небольшую практику повидал разных идиотов, но такой способ развлечения… впервые слышу! Да она больная была! Я б ее тоже задушил.

– На меня-то чего кричишь? – справедливо возмутился Эрик. – Она считала, что ничего страшного не делает. В законе есть статья, наказывающая за секс с женатыми? Нет такой статьи. А все, что не запрещено законом, разрешено. Больше скажу, Кама не настаивала, чтоб любовники бросали жен, это их инициативы были, она просто подводила их к этому. А когда хахаль уже развелся, разыгрывала благородство, мол, ты плохо поступил, я не могу так, на чужом горе счастья не построишь и – кидала мужика. Кидать предпочитала в людных местах, например, в кабаке, чтоб он в пылу не съездил ей по физиономии, такое тоже случалось.

– Неудивительно, – фыркнул Вовчик.

Артем махнул ему рукой, дескать, побереги эмоции. Свидетель попался ценный, может прояснить важные детали, которые, в свою очередь, существенно расширят круг подозреваемых. Из ящика стола Артем достал ежедневник Камы, но в первую очередь его интересовало:

– Павел Рогозин спал с ней?

– Нет. Ей не удалось взять Рогозина, но она его выбрала, понимаете? Про жену ей сообщили в тот же день, когда та умерла. Должен сказать, Кама не знала, что у Алисии больное сердце.

– Это ее не оправдывает. К нам попала записная книжка Камы с расписанием встреч, одного человека мы выяснили – Покровский…

Эрик кивнул, мол, знаю этого типа, и рассказал:

– В тот день у него состоялся суд, он благополучно развелся, а в «Нэпмане» Кама ему сказала: вернись к жене, тебя простят. А сама приняла кольцо от него, ну, типа согласилась выйти замуж. Хохотала она жутко в моей машине.

Да, теперь понятно, почему мужика увезли из «Нэпмана» на «Скорой». Артем и Вовчик про себя одинаково посочувствовали бедолаге: семью разрушил, наверняка восстановил детей против себя, потратил кучу бабок, а взамен ничего не получил. Безусловно, у него есть мотив замочить Каму, осталось справиться у докторов, как поживает его сердечко. Если даже он лежит в больнице, но сердце в норме, второе место после Рогозина в списке подозреваемых он займет по праву. Артем показал Эрику страницы ежедневника с зачеркнутым расписанием:

– Что произошло? Почему несколько дней зачеркнуты?

– Она боялась Рогозина, – ответил тот. – Ольга Митягина…

– Ты с Митягиной знаком? – перебил его Вовка.

– Знаком. Так вот она приехала к Каме, привезла ее же портреты в качестве доказательства, что Рогозин знает, кто убил жену. На площадке у них камера стоит…

– Понятно, – не захотел слушать дальше Артем. – Ты знаешь, с кем Кама встречалась в кафе «Север»?

– Отвозил ее туда. С жены Хацко Кама получила тридцать штук деревянных за фотографии мужа.

– Хацко однофамилица…

– Нет, та самая, что заведует каким-то отделом в администрации. Говорят, сволочная баба. Ее муж не бросал жену, ну и получил удар ниже пояса. А если б развелся, все равно получил бы удар в то же место.

– Может, на этих снимках он есть?

Артем разложил фото на столе, Эрик указал физиономию Хацко, после и с зашифрованными именами разобрались. Это мужчины, к которым Кама только подбиралась, нагадить им не успела, следовательно, мотива у тех не могло быть. Учитывая ее безбашенность, логичным было задать еще один вопрос. И Артем спросил:

– Больше она ничем не отличилась, никому не навредила?

Всего о своей уникально-маниакальной подружке Эрик, конечно, знать не мог, но Артем не прогадал, точнее, угадал сущность этого странного зверька по имени Камилла, ибо ее друг сомневающимся тоном произнес:

– Как будто нет… Только свадьбу расстроила.

– Ну-ка, ну-ка, подробнее, – заинтересовался майор.

– Дело было за неделю до визита к Алисии, в субботу. Мы ехали мимо Дворца бракосочетания, Кама попросила остановиться. Я припарковался, а там народу тьма, стояли группами, в каждой по жениху и невесте. Кама зашла внутрь…

– Так просто зашла? – спросил Вовчик.

– Во Дворец бракосочетания не выписывают пропуск, – парировал Эрик. – Ее не было минут двадцать. Смотрю – несется, будто за ней гонятся. Упала на сиденье, дала команду отъезжать, сама хохочет как ненормальная. Потом выяснилось, что одна пара распалась не без ее помощи прямо перед регистрацией. Я не стал вдаваться в подробности, наорал на нее, мы чуть не поссорились.

Информации было достаточно, чтобы взяться за нее, засучив рукава. Артем попросил Малюкова оставить контактные телефоны и адрес, засим отпустил его. Но вдруг, когда тот был уже у двери, прищелкнул пальцами, останавливая Эрика:

– Постой! Извини, но таков порядок, мы обязаны знать. Сам-то ты где находился в момент убийства Камы?

– В дороге. Пардон, подтвердить это некому, я перегоняю машину один, выехал в ночь и сюда добирался ночью.

– Может, ты останавливался где-то, например, на заправке? – подсказал Вовчик, где добыть алиби.

– А я днем заправился. М-м-м… – Эрик почесывал затылок в поисках важного свидетельства. – Вы можете позвонить женщине, которой я перегнал тачку, я прибыл туда утром. И гостиница! Я остановился в гостинице «Роза ветров», поспал до вечера, купил билет на автобус – ехал назад с пересадкой.

Артем безмолвно положил лист на стол и авторучку, что означало: пиши телефоны, название города и так далее. Эрик списал номер счастливой обладательницы авто со своего мобильника, а гостиничных номеров не знал, но выяснить их не проблема. После его ухода Артем, потирая ладони, давал задания Вовчику, нагружая его по максимуму, да осекся на полуслове, услышав голос, который мечтал никогда не слышать:

– Можно? – А сама уже стоит в кабинете.

Есть ситуации, когда готов провалиться сквозь землю от стыда, ибо тебя поставили в положение негодяя перед коллективом уже тем, что на обозрение вынесли животик, от этого выпуклого факта не открестишься. Хочется провалиться и пролететь через весь шарик насквозь, чтоб очутиться там, где Лика его не найдет. И от ярости Артем был готов провалиться хоть в преисподнюю, потому что отчетливо слышал другой голос, который никто не слышал, кроме него: она беременна не от тебя. Конечно, ему так хотелось, он принимал отсутствие отцовского инстинкта, а также жгучее желание разоблачения лжи за голос интуиции. Собственно, теперь без разницы, чей это ребенок, отцом общественное мнение будет считать его, даже если Артем получит доказательства ее обмана.