Стена недалеко. Я метнулся к ней, помня, что чувство самосохранения у водителя явно приглушено, что он, в случае чего, направит на меня кар, не считаясь с тем, что сам может разбиться всмятку. Но и мне деваться некуда. А машина уже несётся на меня, и водитель… Кто из нас камикадзе, в конце концов?! Водитель смотрит спокойно и равнодушно. Никакой решимости, никакого понимания, что происходит. Просто смотрит.
Я побежал вдоль стены к выходу из цеха погрузки. Далековато.
Мощное рычание мотора. Грузовик. Михал. Его потрясённое лицо за стеклом - вот где написана самая настоящая решимость, когда он развернул тяжёлую машину мне наперерез. Успел в последний момент - в тот единственный просвет, остававшийся между мной и каром. Изо всех сил оттолкнувшись, я прыгнул на пролетающую мимо подножку. С другой стороны кабины раздался длинный скрежет. Кар проехался рядом, лишь задев низ фургона. Михал затормозил. Такой мощной машине, как грузовик, авария в столкновении с автокаром не грозила.
- Что происходит?!
- Пока не знаю.
- Что с ним?!
Кар остановился. Водитель шагнул из кабины, опустил руки и упал - как-то постепенно: сначала подломились колени, потом безвольно мотнулись руки…
Мы с Михалом и все, кто, замерев от неожиданности, наблюдал происходящее, бросились к лежащему. Мы успели первыми.
Он не падал головой на бетонную поверхность пола - это видели все. Стукнулся легко, почти съехал затылком на край водительского места. Но самым страшным в мёртвом водителе оказалась именно голова. Кровь деловитыми толчками, постепенно угасающими, выплёскивалась из ушей и уже невидимых под нею глаз.
- Чего вы не поделили? - начал было Михал, оборачиваясь к месту, где лежал мёртвый Красовски, над которым столпившиеся люди тоже перебрасывались испуганными репликами.
- Быстро к западным воротам! - перебил я его. - Туда и дальше ушёл диспетчер! Моя машина на погрузке! Быстрей же!
Я давно заметил, что Михал не всегда может среагировать на сказанное, но на эмоции он отвечает быстро. Вот и сейчас мы встали и побежали к его машине, а он даже не спросил, почему вдруг диспетчер сорвался с места.
И, только тронув грузовик с места, он встревожился:
- Он выскочил в чём? В чём был?! Псих! Там - сегодня!..
Да, сегодня вне помещений бушевала настоящая пыльная буря.
Выехав за ворота, остановились.
- И как мы его найдём?
Впереди - почти пустая равнина с примелькавшимися взгляду отдельными группами голых деревьев и кустарников, пересечённая дорогой, исчезающей на горизонте.
Я с досадой посмотрел на спрятанные где-то наверху ворот видеокамеры. Эх, ещё бы раньше подсоединить наблюдение к личному триди-визору… Есть же среди переселенцев умельцы…
С трудом открыв порывами прижимаемую назад дверцу, я выпрыгнул на дорогу и встал, крепко вцепившись в дверную ручку, чтобы не снесло ветром. Может, следы? Глупо. Что можно разглядеть на бетонированной дороге? И прищурился. Что-что… Ментальный след недавно прошедшего человека.
Ближе к воротам следы уже начинали гаснуть, но следующие, уходящие по самой середине дороги, ещё отчётливо видны. А дорога-то… Та самая, по которой уезжали Вольф и Карл… Неужели диспетчер побежал к ним? Зачем? Их экспериментальные штучки? Тогда как вписывается сюда попытка Красовски и его напарника убить меня?
- Что делаем?
- Я вижу его ментальный след на дороге. Попробуем проехать немного?
Михал хорошо за месяц усвоил, что такое ментальность. Поэтому я не потребовал ехать дальше, а только предложил. Пусть решает сам.
- Садись. Далеко он не уйдёт в такой ветер.
Порывом колючего от пыли ветра хлестануло по лицу, напомнив, что я не надел капюшона. Михал придержал мне дверцу - и я заскочил в кабину.
Наши прогнозы насчёт "далеко не уйдёт" не сбылись. Цепочка следов на ровной дороге ушла в сторону минут через пять. Михал снова остановил машину. Пригляделся к обочине и местности за ней и осторожно повернул. Ехали опять-таки недолго. Путь преградила каменистая пустошь. Валуны вроде и небольшие, но лежали слишком кучно.
- Подождёшь меня? - задал я лишний вопрос. - Я пройду немного и, если что, вернусь.
- Я с тобой, - уверенно сказал Михал.
Прежде чем выйти, мы одновременно нахмурились, глядя на пустошь, после чего Михал поднял оба сиденья своего грузовика, и я помог ему вытащить несколько нужных в нашей неординарной ситуации предметов. Честно говоря, при виде шанцевого инструмента я поднял брови. Лопата с коротким череном, лом и маленький топор вызвали самое настоящее удивление, пока мой взгляд не наткнулся на нечто, похожее на тонкий баллон с отдельной трубкой. На полоске, кантующей баллон, был изображён рисунок, понятный даже ребёнку: чьи-то руки направляют струю из баллона на огонь. Огнетушитель. Честно говоря, я со своей машиной, интересуясь больше шахтой и заводом, до сих пор не разобрался. А надо бы…
Итак, мы вооружились. Конечно, я промолчал о трёх самодельных ножах, спрятанных в одежде. О тех самых деталях, найденных в боксе детей-призраков. Детали я наточил, пользуясь инструментами ремонтного цеха, куда народ пока заглядывал редко. И насчёт кастета, сжимая пальцы на котором, чувствовал себя уютно.
И всё-таки здорово пожалел, что приехали не на двух машинах. Пока ещё неясное чувство опасности требовало холодного оружия ровно вдвое больше. Поровну на каждого.
Следы спускались от обочины и шли строго по прямой, не считая небольших отклонений, когда диспетчеру приходилось обходить довольно большие валуны и едущие под ногой каменистые насыпи. Я надеялся, что рано или поздно, но Мэтта мы всё-таки догоним. Но чем дальше мы углублялись, тем быстрее таяла надежда. Первым забеспокоился Михал.
- А назад дорогу найдём?
- Легко, - тихо ответил я, мельком оглянувшись. Наши-то следы светились ярко, хотя реальные вмятины в пыли мгновенно заносились новой пылью. Ветер бушевал среди валунов так же сильно, как на открытой дороге.
Вскоре каменистая местность перешла в обычную почву, разве что серую от постоянного выветривания. Затем появились редкие низкие кустарники. Но кустарниковая пустошь тоже оказалась короткой: буквально минут через пять мы оказались на подступах к засыхающему болоту.
След оборвался так неожиданно, что я обернулся снова просмотреть всю цепочку. Наверное, не сдержал удивления. Михал встревоженно спросил:
- Следы потерялись?
- Скорее - пропали. Причём резко. Не понимаю… - уже шёпотом.
Нейтрал. Обострил все чувства. Увидел странную россыпь вокруг нас - будто облако из странных тускло блестящих частиц. Разглядывал странное облако, его очертания долго, пытаясь понять… Пока не пришло в голову сопоставить ментальные следы диспетчера и эти частицы. Быстро огляделся и, взяв Михала за рукав, потянул, прошептав:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
