Приговор Сидоров выслушал спокойно. И он сам, и его адвокат понимали, что на какое- либо снисхождение рассчитывать не приходится. Убийство двух и более лиц, искалеченная старуха и третья ходка по счету. А что Сидоров убил таких же бандитов, как и он сам, никому до этого дела нет. Когда Сидорова выводили из зала судебного заседания и вели мимо туалета, он изверг прямо на конвоиров фонтан рвоты, схватился за живот и со стоном осел на пол. Второй фонтан он направил наклонившемуся над ним конвоиру прямо в лицо. Конвоир разматерился, сдернул со своей руки наручники, пинком втолкнул Сидорова в туалетную комнату и стал протирать глаза.
А преступник захлопнул дверь на задвижку и выпрыгнул в окно. Выбить дверь конвоирам не удалось, и, матерясь, облеванные с ног до головы, они кинулись по длинному коридору к выходу. Когда, обогнув здание суда, конвоиры выскочили на улицу, Сидорова и след простыл. Искали два месяца — тщетно.
Тогда сам руководитель одного из оперативных подразделений службы исполнения наказаний, полковник, позвонил в Центр Виноградова. Рассказал, как при конвоировании из суда в СИЗО сумел бежать уже осужденный за убийство некто
Сидоров. Мужчина сорока лет. Все отработки связей беглеца ничего не дали. Как сквозь землю провалился. Попросил помочь найти беглеца. Полковник объяснил, что кто-то из его подчиненных посоветовал Центр Виноградова, где оказывают действенную помощь правоохранителям. Но полковник признался, что только отчаяние и безысходность подтолкнуло его к такому безумному шагу — обратиться к магам и чародеям. Сильно сомневаясь в способностях специалистов Центра, полковник сначала дотошно расспросил Михаила Викторовича о самом Центре. Разговор был напряженный. Поколебать недоверие коллеги Виноградову было сначала довольно сложно. Но когда полковник, наконец, уяснил разницу между магами и экстрасенсами, тон разговора несколько смягчился. А когда полковник узнал, что сам Виноградов долгое время служил в МВД и уволился тоже в звании полковника, тон разговора стал даже доверительным.
Получив из Главного управления по исполнению наказания МВД РФ (ГУИН) необходимые сведения о беглеце, Виноградов поручил просмотреть ситуацию, независимо друг от друга, Садыкову и Литвиной. К вечеру Ирик Салихович и Ирина принесли Виноградову свои заключения. Мнения обоих специалистов практически совпали. Оба отметили на карте России место, где, по их мнению, прятался преступник. Каждый на своем экземпляре карты кружочком обвел один и тот же небольшой городок в Сибири. Михаил Викторович выслушал доводы сотрудников и сразу же отправил заключение в ГУИН. Ответ из Главного управления пришел только через месяц. Полковник ГУИНа благодарил Центр за оказанную помощь. Сначала, писал он, оперативники даже разочаровались, получив такой странный, по их мнению, ответ с указанием, что беглеца надо искать в Сибири. Все связи Сидорова вели на юг и запад России. Потом все-таки решили отработать указанный регион. И действительно, обнаружили Сидорова у очень дальних родственников его первой жены.
Благодарность ГУИНа, конечно, обрадовала сотрудников Центра. Но еще больше порадовала Виктора Михайловича новая просьба самих оперативников посмотреть, не совершил ли Сидоров, пока был в бегах, еще какое-нибудь преступление. Посмотрели. Ответили — нет, больше ничего не совершил.
ДЕЛО № 22.
Об утопленной старушке
Как обычно, Евгения Николаевна проводила дочь в пять часов утра на первую электричку, идущую в Москву. Ее взрослые дочь и сын — обоим за сорок лет — по очереди приезжали к ней за город в гости на выходные. И всегда уезжали первой электричкой, чтобы не опоздать на работу. Евгения Николаевна всегда провожала детей до станции, всегда махала им на прощание рукой. И всегда на станцию ее провожала старенькая собака, как все они шутили, «дворянских кровей». Очень умная, добрая и преданная семье.
В обеденный перерыв дочь Людмила позвонила матери. Телефон как-то странно звякнул два раза и замолк. Наверное, разрядился, подумала Людмила. Дел на работе было много, суета, закрутилась и до конца дня не перезванивала. А вечером телефон матери сообщал металлическим голосом автоответчика, что абонент находится
вне зоны. Брат Сергей тоже не смог дозвониться матери. Позвонили соседям. Те сообщили, что ни Евгении Николаевны, ни собаки в этот день не видели. Матери уже за семьдесят, хоть на здоровье она еще не жаловалась, но все может быть.
Сергей и Людмила срочно выехали к ней домой. По вечерней трассе в понедельник доехали быстро. Дверь была на замке. Замок висел снаружи. Значит, мать так и не вернулась со станции после проводов дочери. Кинулись с заявлением к участковому, который жил в том же поселке. Инспектор посочувствовал, но заявление о пропаже матери не принял. Отправил брата с сестрой в город. В городском отделении полиции заявление у них приняли. И даже сразу позвонили в местную «Скорую помощь» и в больницу. Но везде ответили, что в этот день пожилых женщин не принимали. На этом помощь полиции и закончилась. Посоветовали искать мать самим. Решили, что по дороге от станции ей стало плохо, и поэтому, может быть, где-нибудь в кустах лежит. Может, еще живая. И собака, наверное, рядом с ней.
Всю ночь Людмила и Сергей ходили с фонариками вдоль дороги от станции до дома, обшарили все кусты, кричали, звали мать и собаку. Никакого толка. Никаких следов. Утром к поискам присоединились соседи — и старики, и молодежь. Разделились на две группы. Одни шли по правой стороне дороги, другие — по левой. Безрезультатно.
На другой день брат с сестрой договорились с кинологами. Заплатили, конечно, немного. Собаководы полдня ходили вдоль дороги с ищейкой, все кусты облазили. И вновь ничего. Только на шестые сутки откуда-то прибежала мамина собака. Тощая, ободранная. К Людмиле и Сергею, которых всегда обожала, даже не подошла. А когда положили ей в миску еду, то голодное животное подошло к миске только тогда, когда люди отошли на порядочное расстояние. Быстро все съела и куда-то умчалась.
Но на следующий день собака прибежала снова. Поела, после чего дала себя погладить. Однако при попытке взять ее за ошейник вырвалась и убежала. Но утром вновь вернулась домой. Во дворе стояла машина Сергея с открытыми для проветривания дверцами. Собака сразу заскочила в машину, чего раньше никогда не делала. Животное вытащили из машины с большим трудом. Пока вытаскивали, прикрепили к ошейнику поводок и повели на улицу. Надеялись, что собака покажет дорогу к телу Евгении Николаевны. Но за калиткой собака легла на землю, и никакими силами ее не удалось сдвинуть с места. Еще через несколько дней собака перестала убегать, стала позволять себя трогать, брать за
ошейник, но выходить за калитку категорически отказывалась.
Все эти дни Сергей и Людмила жили, как в тумане. Они уже свыклись с мыслью, что матери нет в живых. При любом сердечном приступе без всякой помощи люди так долго выживать не могут. Что свершилось, то свершилось. Но как найти тело? Конечно, когда прихватило сердце, мать могла сбиться с дороги, уйти куда-то в сторону, потерять сознание вдалеке от привычных мест.
От отчаяния решили обратиться за помощью к экстрасенсам. За «Битвой экстрасенсов», идущей тогда на ТНТ, брат с сестрой следили внимательно. Людмила даже сама иногда пользовалась биорамками. Например, когда искала место для колодца. Тогда вроде рамки указали водяной пласт правильно. Да и потом пользовалась ими для каких-то бытовых поисков. И в этот раз по лесу тоже бродила с рамками. Но одно дело искать воду во дворе, другое — тело матери лесу. Не получалось.
Приехали в Центр Виноградова. Сначала Михаил Викторович принял их сам. Внимательно выслушал рассказ, потом пригласил Ирика Са- дыкова и Ирину Литвину. Работали экстрасенсы сразу вместе. Что Евгении Николаевны давно уже нет в живых, было видно, и понятно. А предположения о случившемся сердечном приступе или иных проблем со здоровьем были отведены сразу. «Смерть была насильственная», — так решили сразу оба экстрасенса. Но кому и зачем понадобилось убивать пожилую женщину? Все свои семьдесят с лишним лет Евгения Николаевна прожила в этом поселке в доме, доставшемся ей еще от родителей. Дружила со всеми соседями. Посторонних в их поселке практически никогда не бывает.
