Читаем без скачивания Камешки - Татьяна Гуркало

Или это слишком?

— Вот и отлично, — сказал Янир, развернулся и попытался уйти.

— Подожди! — воскликнула Джульетта и сказала первое, что пришло в голову: — Я заблудилась.

— Что?! — не поверил своим ушам парень и демонстративно посмотрел на школу возвышавшуюся слева.

— Я репетирую! — выпалила Джульетта, хлопая глазами и моля всех богов, чтобы он не спросил, что именно и зачем она репетирует. — Вот! А еще горячего шоколада хочу. А всем не до меня, все заняты. Горячий шоколад дарует мне жизнь и вдохновение, а они…

Джульетта всхлипнула, искренне расстроившись из-за того, что говорит всю эту чушь, которую буквально позавчера вычитала в довольно дурацкой книге, и почувствовала, что вот-вот бурно разрыдается. Заплакать у нее всегда получалось легко. Иногда даже вопреки ее желанию.

— А, — сказал Янир и затравленно оглянулся. — Шоколад. Хорошо, хорошо, напою я тебя шоколадом. Только не плачь, а то меня в группу к Льену засунут. В ту, которая какой-то странный курс проходит. Они не поверят, что я тебя не обижал!

— Шоколад, — печальным голоском произнесла Джульетта, понимая, что выглядит если и не дурой, то очень странной особой.

С другой стороны, странные особы, если верить романам, всегда привлекают внимание роковых мужчин. А Янир роковой и красавец.

— Идем! — решительно сказал парень и пошел.

Джульетта улыбнулась, мысленно упрекнула его в том, что он не предложил даме локоть, за который ей положено держаться, и поспешила следом. Оптимизма девушка не теряла. Не страшно, что разговор вышел таким странным. Шоколад она собиралась пить долго и вдумчиво, а попутно завести разговор более достойный рокового мужчины и прекрасной незнакомки.

Поить Джульетту шоколадом Янир собирался в небольшом подвальчике называвшемся "Одноухий заяц". Заведение было хорошо тем, что там часто собирались компании студентусов как парни, так и девушки, так что странную девчонку будет кому перепоручить. А то эта ненормальная сама в школу может и не вернуться. Заблудится, потеряется, а виноват будет он.

Помимо шоколада в "Одноухом зайце" подавали странный напиток, состоявший из четверти вина, трех четвертей виноградного сока и колотого льда. Девушкам оно нравилось, они стакан с этим напитком могли часа два пить, а парни предпочитали с ним не связываться и заказывали пиво, в небольших количествах, потому что в "Зайца" часто заглядывали и преподаватели. Те, кто хотел напиться и погулять, уходили подальше от школы, так что ничего девчонке в любой компании студентусов не грозило. И это не могло не радовать. Потому что Янир намеревался избавиться от нее как можно быстрее и пойти поискать приключения. Тело прямо пело и просило драки. Или хотя бы забега по крышам. А все добрейший магистр Ольшан, он своим занудством будил в студентусах самые темные желания.

Роан тоже шел в "Одноухого зайца". Правда, маг об этом даже не подозревал, он просто решил дойти до первого встречного кабака и выпить пива. А первым был именно "Заяц".

Яс все в того же "Одноухого зайца" вел друзей, перед которыми был очень виноват. Из-за него им теперь не менее полугода придется ходить на дополнительный курс и изображать садовников по выходным. И то, что тогда было весело всем, его не извиняло, что Яс понимал лучше, чем кто бы то ни было.

И в кого он такой уродился? Почему ему в голову вечно приходят хорошие идеи, которые на проверку оказываются не очень хорошими?

Бард Тебан Красноголовый в "Одноухого зайца" не шел. Его туда волокли отрабатывать долг и развлекать гостей. Виновата в этом была одна симпатичная аферистка, взявшая с хозяйки кабака деньги за выступление Тебана и не отдавшая их ему. Да она даже о выступлении не предупредила! Так что думал бард вовсе не о своих проблемах, а об изменчивой женской натуре. И репертуар у него намечался соответствующий.

Первым до "Одноухого зайца" дошел Роан. Очень в удачном месте он спрыгнул через забор, идти было недолго. Правда, Роан не знал, что дошел первым, а если бы каким-то чудом узнал, наверняка бы очень сильно обиделся на ту самую судьбу разбрасывающую камни и отправился искать другое заведение. Маг собирался пить пиво и отдыхать, как от лекции со студентусами, так и от подопечной. И видеть ни своих студентусов, ни Джульетту он не желал.

Роан сел за стол в самом темном углу, так, чтобы видеть зал и наблюдать за людьми. Заказал пиво и тоненько нарезанное вяленое мясо к нему. И даже стал наслаждаться жизнью. И именно в этот момент в "Одноухого зайца" зашли Янир и семенящая за ним Джульетта. Роан от неожиданности чуть не подавился. За маяками он круглосуточно не следил, сильных эмоций подопечная не испытывала, так что меньше всего можно было ожидать, что дурацкий план сочиненный на ходу каким-либо образом сработает.

А он взял и сработал. Ведь вряд ли Джульетта стала придумывать что-то другое.

Роан проследил за тем, как несчастный парень, не знавший с кем связался, попытался провести Джульетту к столу занятому какими-то его знакомыми, а Джульетта, не забыв наивно похлопать глазами и изобразить полное непонимание, уселась за свободный двухместный столик. Янир был этим явно недоволен, но почему-то спорить не стал.

Вставать и куда-то идти Роану было лень. Тем более у него было пиво и не было желания попадаться Джульетте на глаза. Поэтому он немного сгустил полумрак в своем углу и решил сидеть там, пока подопечная не уйдет. После этого можно будет спокойно посидеть и подумать. Даже за маячками можно будет не следить. По лицу кавалера понятно, что Джульетта ему только мешает.

Не успел Роан опять расслабиться, как в "Одноухого зайца" зашла неразлучная троица с первого ряда. Льен был спокоен и задумчив, даже немного рассеян. Или не немного, потому что он прошел мимо Джульетты, не заметив ее. Малак, как всегда, был чем-то недоволен, и наличие любительницы изгнанных княжичей это недовольство только усилило. А вот веселый Яс первым делом осмотрелся, приветливо помахал рукой замаскировавшемуся Роану, видимо даже не заметив иллюзии, и потащил приятелей в тот же темный угол за свободный стол.

Роан мысленно застонал, ругнулся, но твердо решил и дальше пить пиво. Из упрямства.

Ребята оказались вежливыми. Они поздоровались с молодым преподавателем и больше ему не надоедали, тихонько о чем-то переговариваясь. И все бы закончилось хорошо — Янир, заметивший Льена с компанией, перепоручил бы им странную девушку, Джульетта убедила бы себя, что первый шаг сделан и это главное, Яса бы простили, а Роан бы допил пиво и отправился знакомиться с симпатичной девушкой в переднике, протиравшей пивные кружки у сложенных в пирамиду пивных же бочек. Но в этот момент два дюжих молодца с размаху забросили в кабак потрепанного барда. Мужчина проехался на животе по полу, стукнулся головой об ножку стола и остановился, а его кера с одной оборванной струной, жалобно тренькнула. То ли невезучего хозяина жалела, то ли на судьбу жаловалась.

— Денька! — азартно, но тихо сказал Яс и от полноты чувств хлопнул ладонями по столу.

— Где? — заинтересовался Малак.

— За столом, который бард боднул.

Роан, как и компания парней, посмотрел сначала на барда, притворявшегося мертвым. Потом на мужчину неопределенного возраста, сидевшего за столом. На первый взгляд, мужчина как мужчина, но если присмотреться, можно заметить, что контуры расплываются и истинная личность едва-едва просвечивает сквозь очень качественную иллюзию. Видимо, неизвестный Роану Денька был владельцем мощного артефакта.

— Не похож, — сказал Малак. — Кажется, даже ростом ниже.

— Так иллюзия же, — сказал Яс.

— Вот дурак, — печально произнес Льен. — Теперь его точно исключат. Его же оставили на испытательный срок. Он что не мог до практики тихонько посидеть на территории школы?

— Девку свою ждет, — сказал Яс со знанием дела. — И не исключат его. Разве что поймают.

— С его удачей? — чему-то удивился Малак. — Обязательно поймают, вот увидишь.

Парни взгрустнули и дружно выпили пива. Роану даже показалось, что за упокой души неугомонного Деньки.

Бардометатели тем временем переговорили между собой и пошли приводить музыканта в чувство. Похлопали его по щекам, всучили кружку с каким-то пойлом и что-то внушительно сказали. После чего несчастный послушно дал себя довести до пивных бочек, сел рядом с симпатичной девушкой и немузыкально наигрывая на кере завел песню о том, что все зло от женщин. Пел он настолько прочувствованно, что нетрезвый мужичок у окна начал всхлипывать и поминать свою гулящую жену, а девушка в фартуке бросила кружки и скрылась за занавеской, отделяющей кухню от зала.

Дюжие парни вернулись и сделали барду внушение, продемонстрировав кулаки. А он не внял. Нет, песню он сменил, но стал петь о рыжей матери троих детей, ни один из которых не был похож ни на нее, ни на отца. Эта шуточная песня в устах барда почему-то звучала совсем обидно для присутствующих девушек, так что бардометателям опять пришлось делать внушение, а потом поить громко жалующегося на жизнь барда новой порцией пойла.