быть шуткой. Дядя. Угораздило же ему меня сюда заманить, да и выхода-то особого не было. Все же гнев придворных магов лучше пережидать подальше от императорского дома. Но вот чем я думала, когда взяла Грега с собой? А главное, сама ведь их попросила во всем соглашаться с моей родней. Адриан ляпнул, что готов жениться на мне хоть завтра. И, главное, дядя-то поверил! Ужас какой!
— Госпожа, я голодный.
— Совсем ошалела девка, птичку выучила ее госпожой называть! Вот правильно говорят, девицу замуж нужно отдавать, как только, так сразу. А то поумнеют и все, птичек себе позаводят! Еще хорошо, раба себе не завела. А то говорят, в ваших столицах у богатых магесс теперь появилась такая мода — мужиков себе покупать на базаре.
— Врут! Все врут! На базаре никто мужчинами не торгует, — хоть бы только никто из парней не проболтался. Дядька же, чуть что, съест меня живьем, да и мама расстроится, и соседи, если прознают, так все нервы ей истреплют.
— Вот и я о том. Прознал бы про тебя, Шерли такое — мигом бы прибил, и никаких средств на дорогу не жалко!
— Дядя, у тебя стадо коров, как же ты от них уедешь? А если волки нагрянут?
— Вот и я про то. Замуж выдам и начну спать спокойно.
— Дорогая Шерли, я думаю, стоит отпустить телегу и пройти в дом, если нас, действительно, приглашают.
— А маг дело говорит, вы же и, вправду, с дороги. Птичку-то свою куда денешь?
— Возьму с собой!
На пороге дома уже ждет меня мама, всем видом показывая свое недовольство, цветное полотенце перекинуто через плечо, по мою душу в руке зажата метелка для тех же целей. Мама прикидывает, сколько всего я могла успеть сотворить, и оценивает масштаб будущего скандала. Дядька тоже все сразу заметил. Ну-ну, я то знаю, как здесь меня, непутевую, любят. А мама и дядя — отличная пара, хоть и неумело, по-детски, это скрывают от всех, в том числе и от меня. Впрочем, соседи-то верят, что дядька сразу же, как только вернулся, в память о брате взял на себя заботы о моей вдовой матери и обо мне, крошке-племяннице. Я помню, как мама шепталась с подругой, когда отец еще не ушел на последнюю, роковую охоту, что с детства была влюблена в младшего из двух братьев, да не сложилось, просватана была старшему. Зато потом втихаря наверстали свое счастье. Нет уж, я со своей судьбой разберусь сама без всяких замшелых традиций. Тем более, что я — магесса. Для нашего сословия правила жизни иные. То, что считается распутством по местным меркам, в столице для магов — обычная жизнь. Муж, дети — огромная редкость. Что ко мне Грег-то привязался с этим своим предложением. Глупость и шалость академической юности. Нет уж, спасибо, мне и одной, не считая Адриана и ирлинга, хорошо живется. Главное, не устроить скандал — мамочку надо беречь. Ей тут жить, не хочу разрушать ее непростое счастье, да и дядька всю жизнь меня нянчил как дочь. На свой лад, правда, но зато от души. Возможно, я потому и выросла слишком свободолюбивой.
— Ну, дочь! И натерпелась я стыда из-за тебя!
— Мама? — пискнула я, оттираемая в сторону крепким плечом.
— Ты чего это удумала? Шерли заневестилась, женихов в дом привезла, встречай, завтра свадебку-то и сыграем.
— Это правда? — ох, мама, давно я не видела у тебя такого выражения лица. Со времен самых первых проявлений моего дара.
— Госпожа, Шерли столько рассказывала о вас, — выступил из темноты Грег, паршивец, и припал губами к руке с зажатой в нею метлой. Мама почти ласково огрела его полотенцем. Правильно, у нас руки при встрече никто не целует. А Адриан оказался умнее, или сказываются эльфийские привычки?
— Я премного благодарен Шерли за возможность нанести сегодня визит в ее отчий дом. Разрешите просить разрешения на брак с вашей дочерью.
— Допустим, поверила. Шерли, я надеюсь, это — не твоя очередная шутка?
— Нет, конечно.
Мама, внезапно для меня, побледнела.
— Ну, дочь, заходи и бегом переодевайся в приличное платье. Я сшила его специально к твоему приезду, надеюсь, ты в него влезешь.
— Спасибо, мамочка, — и бочком-бочком в сторону сундука. Хоть бы только Грег не заржал наподобие старого меринка, когда увидит меня в сельском платье.
— Пахнет едой, — задумчиво где-то за спиной протянул ирлинг.
Переодеться, набрать абрикосов этому недоптицу, поужинать и спать до утра. Надеюсь, мама тоже поверит, что Ирэль неразумная тварь, а вовсе никакой не мужчина. И тем более, не подаренный мне темными эльфами раб для утех. От обрисовавшихся перспектив мягкое место отчаянно засаднило.
— Ты там до утра собралась прятаться от матери? Я уже стол накрываю.
— Сейчас! — как непривычно все это смотрится после дорожных костюмов. Широкая юбка, под ней еще одна — более тонкая, приятно прилегающая к телу. Шнуровка спереди на груди, белый передничек, рукава фонарями. Селянка с бантом в волосах. Ох, сейчас надо мной ребята посмеются.
— Шерли? Тебе, определённо, очень идет длинная юбка! — оживился маг.
— Что-то не так? — напряглась мама.
— Нет, что вы, просто в квартире Шерли как раз сегодня случился пожар — сгорели все вещи. Это платье оказалось ей очень кстати, я думаю.
— Моя дочь, она бедствует?
— Что вы, насколько я знаю, ей отдали за меня солидную сумму, — Адриан подавился на полуслове.
— Что значит — за вас? Выкуп? Долг? Спор?
— Приданое. В краю тумана так семья жениха сватается к невесте. Девушка должна иметь возможность купить наряды перед свадьбой.
— Так вы уже сговорились? И нас никого не спросив?
— Что ты, мама. Это просто он так сделал мне предложение. Адриан — лунный эльф, у них так принято.
— Хм. Приятный обычай. А в случае отказа?
— Вся сумма останется у Шерли.
— Добрый обычай, — протиснулся мимо буфета дядя к столу, — и ребята, вон, какие складные, не хуже нашего кузнеца. Может, и отдам за кого из них племянницу. Только вот характером она у нас немного не вышла. Что скажете, а, парни?
— Зато с ней не соскучишься, — задумчиво потер щетину на подбородке Грег.
— Что вы, у Шерли замечательный характер. Она мила, добра, всегда слушает, что ей советуешь.
— А эльф-то, похоже, блаженный попался, или они все такие? Как тебя, говоришь, зовут?
— Адриан.
— Ты чему-то обучен? Какой-то профессии? Одарён или как?
— Я всю жизнь изучаю магические свитки и, нет, я не одарен.
— Что ж. Хоть не одарен, уже хорошо. А семья твоя против такого брака не будет?
— Я теперь
