Тамерлан кивнул головой. Убрать и без вариантов. Барселона, Испания. Значит, вот сколько стоит его преданность? Весьма недёшево, жаль, что её всё-таки можно измерить деньгами.
– Сделать всё красиво. Без лишнего шума, ну ты знаешь как.
Тамерлан шумно вздохнул. Не любил он вот так, чтобы радикально, но… Выбора ему не оставили. Предательство Чингиза стало точкой невозврата. Из-за его действий, а точнее слива информации, в бизнесе возникли серьезные проблемы, на таможне постоянно арестовывали груз, но самой большой бедой стало похищение Влады. А этого уже никогда не простит, ведь получилось, собственными руками отдал любимую девочку, когда попросил Чингиза отвезти её на дачу и охранять.
***
Последние дни лета. Конец августа. Я свыклась с мыслью о замужестве. Точнее, убедила себя в том, что смогу принять как данность грядущий брак. Марк пугал и очень сильно. Нет, он не переходил границы дозволенного, как и обещал, и я, вроде, должна была чувствовать облегчение, но не чувствовала. Патологическая ненависть поселилась в моём сердце, и это уже было не исправить. Меня воротило от будущего мужа прямо до рвотного рефлекса.
Закрывшись в спальне, я сидела за письменным столом. На столе лежал лист бумаги, исписанный ровным, слегка угловатым почерком. Накануне я много читала Асадова и, вдохновившись его стихами, сочинила небольшое четверостишие.
Пробежала глазами по строчкам. Кое-что зачеркнула, кое-где дописала. Глаза наполнились слезами, а к горлу подкатил ком…
К чёрту всё это! Дурацкие, корявые стихи, как и мои чувства. Смяла листок и швырнула в корзину для бумаг.
Мобильник ожил знакомым рингтоном. Сначала не поверила. Думала, совсем сошла с ума, раз на дисплее высветилось его имя. Трясущимися пальцами сжала телефон и, приняв вызов, поднесла к уху.
– Привет, – его низкий голос прошёлся по мне будто катком.
Я вмиг сползла по спинке стула. Сердце застучало прямо в горле. Не ожидала!
– Молчишь? – ироничный смешок. – Влада, ну скажи мне хоть что-то…
Потрепала себя по щеке. Нет, не спала. Но язык по-прежнему прилипал к нёбу, а в висках тарабанил пульс.
– Прости, что тогда не смог приехать. Я правда, очень хотел, но ты и так всё знаешь, наверное.
Я поднялась со стула. На ватных ногах прошлась до окна и, вцепившись пальцами в подоконник, сделала глубокий вдох. Злость, обида, любовь, тоска – перемешалось всё.
– Как ты? – спросила тихим голосом и замерла, боясь услышать, что-то плохое.
– Нормально. Жив, – очередной смешок. – Хотел извиниться.
– За что?
– За всё. Прости, что не оправдал твоих надежд, – остро кольнуло прямо в сердце.
– Такое себе извинение.
– Не привык просить прощение. Ты первая и единственная.
Улыбнулась. Глупо, да. Красивая лапша, очередная порция для моих ушей, но почему-то поверила. Захотелось думать, что хоть в чем-то я у него такая одна.
Наш разговор внезапно оборвался. Глупо и банально – разрядился мой телефон. Пока я искала зарядку, потом вставляла её в розетку, прошло несколько минут, плюс ещё немного, чтобы подзарядить мобильник. Но потом все равно никто не перезвонил. А я как дурочка гипнотизировала экран телефона, твёрдо решив не звонить первой.
***
– Владимир, я без предупреждения. Уж извините, – виновато пожав плечами, Тамерлан прошел в кабинет тестя. – Это мой человек, – кивнул на вошедшего следом мужчину.
– Что случилось? Какие-то проблемы?
Тамерлан ухмыльнулся. Ага, да. Проблемы, но у него, Владимира.
Не спросив разрешения, Мамедов отодвинул стул, сел и кинул на стол небольшую папку.
– Читайте! – сухо произнес Тамерлан, кивая на папку.
– Это что? – удивился тесть.
– Решение ваших проблем.
Владимир долго не решался открыть папку, да и с чего бы вдруг? Во-первых, он был в растерянности – зять едва оклемался после ДТП и пришёл в его дом, ради чего? Решить проблемы? Нет, не верилось от слова совсем.
– Читайте! – настойчиво повторил Тамерлан, и Владимир всё-таки схватил со стола папку с бумагами.
Пока тесть пробегался глазами по ровным печатным строчкам, Мамедов нервно барабанил пальцами по столу. Рука опять разболелась, да и сидеть в этой позе было совсем неудобно, а потому он поднялся со стула и молча подошел к окну. Отодвинул в сторону штору, посмотрел через призму стекла вниз и увидел её, сидящую на скамье и читающую какую-то книгу. В груди неприятно сдавило. В сердце остро кольнуло. Как же хочется поскорее всё закончить! Знает, будет непросто. Возможно, Влада даже возненавидит его, но… Выбора-то у него особо нет!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Что всё это значит? – за спиной послышался голос тестя, и Тамерлан нехотя обернулся.
– Здесь решение всех ваших проблем. Деревоперерабатывающий завод. Действующий. Валовый доход три с половиной миллиона долларов в год. Достаточно?
Владимиру стало нехорошо. Шею сдавило будто удавкой. Он потянулся к воротнику своей рубашки и в спешке расстегнул две верхних пуговицы.
Обогнув тестя, сидящего на стуле, Тамерлан подался вперёд, упираясь одной рукой в стол.
– Роман, – кивнул на третьего мужчину, который до этого момента молчал, – мой адвокат. Он подготовит все документы и передаст вам завод.
– Зачем? – Владимир потянулся к стакану с водой, дрожащими пальцами схватил посудину и поднёс к губам.
– Рассчитайтесь со своими долгами! Должно хватить на всё и даже останется.
– С чего бы… Да откуда ты всё знаешь?
– Что вы банкрот? – иронично ухмыльнулся Мамедов. – Я знаю всё и даже больше.
– Что ты хочешь?
– Владу, – уверенный взгляд, глаза в глаза.
Владимир сперва не поверил. Что значит Владу? Он хочет купить его дочь?!
– Не понял, – тесть качнул головой.
– Да всё вы поняли. Не переигрывайте. Аннулируйте брачный контракт с Гончаровым. Рассчитайтесь со своими кредиторами. Взамен вы отдаёте мне Владиславу.
Владимир вмиг стал красным. На скулах заиграли желваки. От злости сжались челюсти.
– В качестве кого? – процедил сквозь зубы.
– Вам какая разница?
Тесть разозлился больше прежнего. Со всего размаху стукнул кулаком по столу и отшвырнул в сторону папку с правоустанавливающими документами на завод.
– Ты за кого меня принимаешь?! – одним рывком поднялся на ноги. – Лера – твоя жена, а Влада что? Любовница, да? Ты не в своей стране! Тут тебе не "Аллах" и всё прочее! У нас одна жена и так нельзя… Гарема не будет!
Тамерлан едва сдерживал себя в руках. Ну, какой придурок этот его тесть. Причем здесь "его" страна, иная вера или что-то ещё? Да если он не в курсе, то Коран запрещает жениться на двух сестрах одновременно. Харам! Но дело даже не в этом.
Сделав глубокий вдох, Мамедов осадил тестя холодным взором.
– С Лерой мы разберемся сами. Вы сюда даже не вмешивайтесь. Речь идёт о Владе. Да или нет? Вы согласны на мои условия?
42
– Сама признаешься, Лер?
Тамерлан отодвинул в сторону стул, указал на ноутбук.
– Я не понимаю, – девушка качнула головой, скрывая волнительную дрожь в руках.
– Да брось, – ухмыльнулся Тамерлан. Обошёл супругу с правого бока, открыл крышку ноутбука, на дисплее появилась заставка с черно-белым видео из камер наблюдения.
Побледнела. Закружилась голова. Девушка поднесла к груди руку и замерла, ощущая бешеный стук сердца.
– Если ты честно во всём признаешься, то обещаю, – Тамерлан сделал шаг вперёд, останавливаясь за спиной супруги. Склонился до уровня её лица, отвёл в сторону прядь волос и шепнул на ухо: – я помогу тебе. Не брошу. Дам будущее. Если продолжишь врать… Лер, я разозлюсь. Ты же помнишь, каким я бываю, если меня вывести из себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Не надо, – тихим голосом ответила супруга.
Тамерлан помог Лере сесть на стул, а сам уперся ладонями в стол, расставляя руки по бокам от девушки.
– Папа заставил, да?
– Да.
– Почему, Лер? Ты так сильно боишься его?
