Читаем без скачивания Узкое место - Михаил Март

— А как ты думаешь, я зря прожил в России целый год? Добился. Надо осознавать главное. Твой партнер — русский, рожден в России и очень хорошо знает ее законы и нравы. Прекрасный психолог и аналитик, стратег и авантюрист высшей категории. Не боится силовиков. Он ничего не боится, потому что все делает чужими руками. А главное, идет на большие затраты. Тут возникает законный вопрос — выгодна ли ему сделка с тобой. Ты предлагаешь ему половину от возможной прибыли. Для него такая игра не стоит свеч. Он заберет себе все.

— Как? Только я знаю имена покупателей, способных заплатить за коллекции настоящую цену.

— Если ты послала меня следить за ним, то почему он не мог послать кого-то следить за тобой.

— Но этого мало.

— Выставка с восковыми фигурами — его идея?

— Да. И она сыграла свою роль. Я наладила связи, нашла клиентов…

— Вот именно. А если его люди сопровождали твою выставку и фиксировали посетителей? Не сложно впоследствии сделать отсев и вычислить потенциальных покупателей. К тому же ты передала ему списки тех, кто получал из рук русских царей награды и какие именно. А это значит, что ты нашла потомков тех самых вельмож. Остается сверить списки посетителей выставок со списками потомков, живущих за рубежом.

— Непосильная задача для русского. Пусть даже у него здесь имеются связи, но чтобы заниматься такой кропотливой работой, надо здесь жить. А у него в России дел хватает. Вряд ли он имеет в Европе крупную шпионскую сеть, чтобы охватить такие территории.

— Охватывала и осваивала территории ты, а сеть он приготовил для тебя. Не сеть, а целый невод и им накрыл результат твоих стараний.

— Хватит крутить, Юрий. Мне надоели игры в кошки-мышки. Говори по существу.

— Я пришел к выводу, что русский аферист такого масштаба и таланта, никогда не попадавший в поле зрения правоохранительных органов, не мог оставаться всю жизнь в тени. Где-то он должен был оставить свой след. Я исследовал сотни крупных скандальных дел, ставших достоянием гласности. Мало того, меня интересовали аферы, в которых принимали участие и европейские авантюристы, а может быть, заказчики. И я наткнулся на такую аферу. Феноменальная операция. Речь идет о знаменитом ожерелье грузинской царицы Тамары. Слышала о таком?

— Что толку. Оно принадлежит потомкам графа Ростопчина и хранится в банке за семью печатями. По традиции его достают только на свадьбу, когда очередной отпрыск Ростопчиных женится или выходит замуж. Невеста надевает его в день венчания.

— Великолепно. Пожалуй, ты знаешь все о главных ювелирных раритетах мировых сокровищниц. Так вот. Три года назад хранительница ожерелья графиня Екатерина Ростопчина, живущая в Ницце под фамилией своего покойного мужа Пуартье, выходит замуж во второй раз, за русского предпринимателя Чарова Геннадия Устиновича. Они венчаются.

— Повторное венчание невозможно.

— В католической церкви. А в православной нужно высочайшее разрешение. И Чаров его получил. Невеста надела на шею ожерелье. Чаров оформляет двойное гражданство, берет фамилию жены, получает французский паспорт. Вскоре жена Чарова, Екатерина Пуартье, урожденная Ростопчина, погибает при странных обстоятельствах. В это время муж ее находился в России, у него стопроцентное алиби. Все наследство Ростопчиных переходит к нему и недвижимость тоже. Не проходит и года, как вдовец вновь женится. На русской. Венчаются они в России, таково условие невесты. Дело в том, что по завещанию графа Ростопчина ожерелье может покидать сейф банка только на день венчания. Но там ничего не сказано, где оно должно проходить. Ожерелье под усиленной охраной привозят в Россию совершенно официально. Молодожены проходят обряд и возвращаются на постоянное место жительства в Ниццу.

— В чем же фокус?

— В том, что грузинские власти и нынешние коммерсанты, отделившись от России и уничтожив все геральдические знаки, связанные с СССР, должны иметь свои раритеты, символы, своих идолов. В их истории не так много найдется подобного. Они предлагали потомкам Ростопчиных огромные средства за ожерелье своей святой царицы, но получили отказ. Попытались взять силой, но ожерелье убрали в банковский сейф. И вот нашелся смельчак, пообещавший им достать ожерелье. За какую сумму, никто не знает. Вскоре пошли слухи, будто грузины все же получили реликвию. Остается предположить, что в сейфе французского национального банка лежит очень хорошая копия, а подлинник вернулся на родину.

— И эту аферу провернул Чаров?

— Ну а кто же еще? Я попытался разыскать свидетелей того скандала. Чаров не мог сработать в одиночку. Слишком большой размах. Мое следствие не увенчалось успехом. Я натыкался только на могилы. В течение полугода погибло не менее десятка человек из тех, кто мог бы пролить свет на истину, или тех, кто лично знал Чарова. Этот человек не оставляет следов.

— Тогда как ты можешь доказать, что мы имеем дело именно с Чаровым?

— Мне пришлось съездить во Францию. Чаров хорошо освоился в стране. Слывет там деловым человеком, меценатом, ценителем искусств. Его выдвигали на пост мэра Ниццы, но он отказался. Сейчас Чаров с супругой в отъезде, где-то за границей. Но я нашел фотографии. Его лицо нередко попадало на страницы светских журналов. Только напомню: официально никакого Чарова в природе нет. Есть Гийом Пуартье, вдовец, женатый теперь на русской девушке.

Крылов достал из портфеля пачку вырезок.

Увидев лицо Чарова, Ингрид долго всматривалась в него.

— Да, да, это он. Представь, что глаза карие, нарисуй усы, надень парик с проседью, и ты увидишь своего партнера. Чаров прирожденный артист, любит и умеет гримироваться. Он все умеет.

— А главное, что ни с кем не делится и не оставляет свидетелей, — добавила фрау Йордан.

— Партнеры ему нужны лишь на время проведения операции. Потом они исчезают.

— Вот какой конец мне уготован…

— Он сам сумеет распорядиться коллекцией в Европе, без твоей помощи. Ты выполнила для него черную работу. Чаров теперь француз, его имя Гийом Пуартье. И здесь он чувствует себя не хуже, чем ты. Глянь-ка на эту фотографию. Тебе не приходилось встречаться с похожей девушкой?

— Я ее знаю. Когда я искала помещения под выставки и обратилась в компанию, которая занимается арендой офисных помещений в Европе, мне представили ее. Она занималась арендой, проверкой залов, их подготовкой. Когда мы привозили экспонаты, все уже было готово.

— Я думаю, что в этих помещениях уже стояли видео- и фотокамеры и все твои переговоры фиксировались, а речи записывались на пленку. Эта милая обаятельная красотка — жена Чарова, Вероника Оболенская. На своей шее она вывезла из Санкт-Петербурга фальшивое ожерелье царицы Тамары, которое потом было положено в сейф национального банка Франции.

— Значит, Чаров все знает. Зачем тогда я ему нужна?

— Чтобы ты ему помогала. Нет сомнения в том, что он будет проводить черный аукцион в России. И продаст все лоты твоим покупателям.

— Я должна с этим смириться?

— Зачем же. Ты должна ему помочь. Проникнись к нему доверием и сама под каким-нибудь предлогом передай ему списки покупателей.

— Глупо:

— Не очень. Это может сделать и Алина. Алчная баба якобы решила получить свою долю, поняв, что ты ей платишь гроши, а речь идет о миллионах. Выкрала у тебя списки и хочет передать их за определенный процент от сделки.

— К чему весь этот спектакль?

— Мне нужно, чтобы Чаров не видел в тебе серьезного конкурента. Продолжай выполнять все его просьбы и предписания. Пусть все идет своим чередом. Надо усыпить его бдительность по отношению к тебе.

— И что дальше?

— А то, что ни один покупатель не сможет вывезти из России ни одного ордена. Они смогут только их пощупать и пустить слюну. Деньги будут платить здесь и покупки получать тоже здесь. А значит, Чарову придется вывозить ордена самому. Доставка их покупателю — его проблема. Вот главный узел, его узкое место. Коллекция пойдет через границу не штучно, а одной партией. Тут-то мы ее и должны перехватить. Одним ударом и на своей территории, где он ничего сделать не сможет. А покупатели останутся теми же. Только деньги они заплатят тебе, а не Чарову, и ордена получат из твоих рук.

— И ты знаешь, по каким каналам он будет переправлять товар?

— Боюсь, он сам этого еще не знает. У нас достаточно времени на все уточнения. Я возвращаюсь в Москву. Моя задача — выяснить, где будет проходить аукцион и каким образом Чаров собирается транспортировать столь ценный груз, когда вся милиция встанет на дыбы.

Фрау Йордан задумалась:

— Место аукциона узнать не трудно. Достаточно проследить за покупателями. Сорок пять человек прибудут в Москву в один день. А дальше что? Это не иголка в стоге сена. Такую группу солидных, привыкших к роскоши людей по багажникам машин не попрячешь. И перед ними в грязь лицом не ударишь. Надо помнить, что на аукционе сконцентрируются все ордена и уж оттуда они прямиком направятся к границе. Но только не забывай, что на этой стороне коллекции будем ждать не только мы, но и люди Чарова. Думаю, что кандидат в мэры французской курортной столицы имеет достаточные силы, и он не набирал сопляков с пляжей Средиземного моря.