не взглянешь, — пробормотал здоровый воин со шрамом на щеке.
— Надо просто закрыть глаза, — дрожащим голосом проговорил другой, еще совсем молодой гвардеец. — Просто закрыть глаза, просто закрыть…
— Идиот, как ты воевать с закрытыми глазами будешь!.. — рявкнул на него бородач. — Ты сюда зачем поставлен? Сапоги свои рассматривать?!
И только один седобородый дед в гвардейской форме, придерживаясь рукой за удачно оказавшееся поблизости дерево, с блаженной улыбкой зыркал глазами по вправо, то влево — судя по всему, его злобное проклятье богини ничуть не расстроило.
Жрицы и суккубы двинулись друг на друга. Белая армия против черной. Плодородие в битве с похотью, двойная обнаженка!
Над жрицами заклубились цветочные ветры и закрутились смерчи из лепестков. Клейма на груди засветились так ярко, что больно было смотреть.
А вокруг демониц набирало силу раскаленное марево, похожее на мираж. Они зловеще улыбались.
— Отдайте мне моего Даню! — вскрикнула вдруг тоненьким голоском моя кошка.
— Нашего Даню, — строго зыркнув на нее, поправила соратницу Ли.
— Ишь, разбежались! — ответила Флора, вонзая руки в боки, как какая-нибудь достопочтимая Солоха на овощном рынке. — А может, мне его кран по вкусу!
— Кран?! — аж взвизгнула от возмущения Ника.
— Да не тот, что подумала, дурочка! — зловеще расхохоталась Флора. — Хотя, в принципе, и тот тоже был ничего…
Ну нет, это безобразие я должен был остановить немедленно!
— Да никто меня не держит! — крикнул я, снова высунувшись из дверей. — Просто за мной гнались гвардейцы, а Флора дала убежище! Прекратите все это, я не хочу, чтобы кто-нибудь погиб из-за глупости!
Тут в меня полетели метательные ножи со стороны королевских воинов, и я снова вынужден был спрятаться за дверь.
А мужики-то ничего, держатся.
— Дала убежище?.. — изумленно повторила Ли, переглянувшись с демоницами. — Но в письме было написано…
А Ника звонко вскрикнула:
— Он целый!..
И бросилась к храму.
Разъярённые жрицы развернулись к моей бедной кошке. Хищные оранжево-красные вихри двинулись к ней…
Я даже подумать не успел, как следует. Тело отреагировало быстрее разума, на инстинктах и рефлексах, привитых тренировками Та’ки.
Я выскочил из храма, поймал ее маленькое гибкое тельце и вместе с ней развернулся лицом к храму, подставляя спину противникам.
Пусть лучше моя, чем ее.
В затылок пахнуло жаром, лопатки обожгло.
— Прекратить!!! — прокатился по площади рев разбушевавшейся Флоры.
На мгновение стало тихо.
Я схватил Нику и вместе с ней рванул обратно в храм.
Нам вслед громыхали и бухали припозднившиеся атаки гвардейцев.
Очутившись внутри, я оглянулся.
Святые угодники!
Ну не в смысле, что я молиться начал.
А в смысле что на огромном сияющем облаке на площадь опускались какие-то люди в рясах, сутанах и парчовых одеждах, сияя нимбами. Ангелы, распахнув огромные белые крылья, спускались следом. В руках у ангелов сверкали мечи, похожие на световые.
— Вот это да!.. — проговорил я. — Ангелы? Серьезно?..
— Ничего удивительного, — тихо возразила Ника. — Королевская семья официально исповедует христианство. Ты не знал?
Демоницы отпрянули в сторону, ощерились. Флора забормотала ругательства и тоже попятилась. Жрицы растерялись.
И тут сбоку от ангельского облака появился парень в кимоно. Чуть покачиваясь, он с безразличной физиономией парил в паре метров от земли, сидя в позе лотоса и скрестив руки на груди. Во рту у него была длинная деревянная трубка.
Ангелы и святые, как один, медленно повернулись к парню в кимоно.
— Что?.. — проговорил один из крылатых. — Дайкоку? А ты что здесь делаешь?! Королевская семья под нашей опекой!
— Ничо не знаю, — проговорил Дайкоку, продолжая парить над землей.
— Кто тебя сюда позвал?!
— Вам-то какое дело, — пожал плечами Дайкоку. — Меня позвали — я пришел.
— И как же много проку от тебя! — с ноткой ехидства воскликнул один из угодников.
Дайкоку приоткрыл один глаз:
— А тебе какая забота? Я знаю, что делаю…
Я отвлекся от божественной перебранки и строго взглянул на Нику.
— Что ж вы натворили-то? — ругнулся я, забирая из ее ослабшей руки благословение Джасуры.
— Тебя спасать пришли, — тихо ответила кошка, виновато опустив уши. — Ты же сам написал!..
Глядя на ее смущенное личико, на плюшевые ушки и нежный румянец на щеках я мгновенно оттаял.
Святые боги, сколько же все-таки в ней милоты!
Так бы посадить на колени и гладить, гладить по кошачьим ушкам…
— А расспросить жрицу-посланницу не судьба?.. — спросил я уже тише и мягче. — письмо, конечно, двусмысленное получилось, но ведь у вас живой гонец был, чтобы все объяснить.
— А кто бы ее спрашивал, интересно, — хмыкнула Ника. — Майка только увидела врага под порогом — сразу палкой по голове огрела. И привет.
— Чего?.. Она хоть живая там? — ужаснулся я.
— Майка? Живая, конечно.
— Да я про жрицу, господи ты боже мой!
— Ну, кажется. Кассандра поколдовала над ней немножко. Тогда и письмо твое нашли.
— Вылечила хоть?
— Вроде. По крайней мере, кричала так, будто вылечилась. Потом уснула.
— А где Та’ки?..
— Еще до рассвета с Азрой и Тенью уехал подтверждать законность передачи полномочий магистра в школе, чтобы нас пустили на турнир. Графыч со Шрамом тоже поехали по делам, заявку на турнир отвезти…
— Ясно.
— Остальные парни тоже хотели с нами. Но Ли сказала, что людям в это дело вмешиваться нельзя. Власти не простят мятежных подданных. И мне кажется, это было правильно.
С той стороны двери что-то гудело и грохотало.
Я посмотрел в окно.
Дайкоку все так же парил в воздухе, попыхивая трубкой. Ангелы со святыми угодниками, спустившись на землю, двинулись в сторону храма — похоже, им было все равно, против кого воевать — против языческой богини или демониц. Один черт, как говорится.
Жрицы и демоницы, объединившись, принялись отступать, непрекращающимися атаками удерживая гвардейцев на прежних местах. Флора уменьшилась в размерах и теперь снова была привычных человеческих очертаний.
Собравшись единым плотным отрядом, все они бросились в храм.
— … Я тебя впустила, но это не означает, что ты прощена! — возмущалась Флора, размахивая руками на Лилит.
— Как будто я тебя просила о прощении! — фыркнула Ли.
— Ты забываешься! Ты уже давно не архисуккуб, и мне не чета!
— Сказала изгнанная из верхнего мира богиня, — протянула Лилит.
Я облегченно
