Парня мне выдали спустя три часа моих мытарств с бумажками и бланками, которые я непременно должен был заполнить. И дело было даже не столько в этих бумажках, сколько в бесконечном ожидании то одного, то другого врача, печать или подпись которого мне нужно было получить.
Но в итоге - долгожданная свобода! Осоловевший Славка, шагающий рядом с пустым взглядом и радостно гавкающий комок шерсти, прыгающий у меня на руках. Даже солнце вышло из-за туч, решив меня приободрить, и в кои-то веки я был просто рад, что именно здесь и сейчас я жив и у меня в целом все неплохо.
19:21
Бегаею по магазину, изучая ассортимент. Слава ходит следом, как зомби, изредка держась за мою руку, словно боясь, что я ненароком сбегу и снова его брошу. Ну... парня можно понять: вся родня и друзья скопом на него забили и многие вряд ли в скором времени будут жаждать возобновить общение. А Слава - существо хрупкое, ранимое, чуть чего - кидается бить морды и раздавать ценные указания относительно того, кто и куда может пойти. Не все выдерживаяю, не то что я: закаленный жизнью волк, которому все нипочем.
- Ты йогурт будешь? - с восторгом изучая длинные ряды молочнокислой продукции.
- Да.
- Какой?
- Любой.
- Молодой человек, с собаками нельзя!
Слава молча обернулся, и от нас мгновенно отстали, буркнув напоследок, чтобы пса не спускали на пол.
- Гм. Тут есть клубничный, яблочный, шоколадный, со вкусом неожиданности. - С интересом изучая три коробочки, соединенные в одну и содержащие ингредиенты для создания той самой уникальной неожиданности.
- С шоколадом.
- О! Тут есть питьевые и не только йогурты. Хочешь овсянки со вкусом нежности?
- Нет.
- И я нет. Хотя интересно. Ой, какая баночка. Трехлитровая. Чувствую, именно тут и поселились живые бактерии, готовые ринуться в смертельную битву за здоровье нашего кишечника. Хм. Если присмотреться, йогурт, кажется, и впрямь шевелится. У тебя шевелится?
- Нет. - Флегматично.
- Ну... у меня тоже. Ну и ладно. Переходим к мюсли. Нет, лучше к мясу. Или к суши? Ты любишь суши?
- Нет.
- А я люблю. А тут уже готовые, закрытые. Ой, пельмешки. Аж двадцать видов! Нет, все, я пас, идем за корзиной на колесах. Ибо все разом мы отсюда просто не утянем.
Слава не возражал и следующие полчаса толкал перед собой тележку с прыгающей по ней собакой, к которой я то и дело ссыпал йогурты, нарезки, торты, пирожные, суши, хозтовары и прочие удивительные вещи, которые я раньше просто не мог себе не то что позволить, но и даже посмотреть в их сторону. Ибо тут - как в музее: товара много, людей мало и все с фотокамерами (снимают и, отправляют близким, уточняя: что именно надо купить и стараясь, не дай бог, не перепутать).
19:47
Гордо стоим с двумя тележками в очереди из двух человек. Еще раз изучаю купленное, то и дело обращаясь с вопросами к Славе, как к ведущему консультанту по всем отделам. Не то, что бы тот охотно шел на контакт. Но сейчас мне так хорошо, так спокойно что я опять не один и никто на меня смертельно не обижен. Даже болезнь отступила и больше не является центром моего мира. Да и... люблю я ходить за покупками. Очень. Это так здорово: пройтись по рядам и взять все, что только захочется, не глядя на цены и чувствуя себя мультимиллионером.
- Пиво... есть. Ножи есть. О, смотри, ножи для харакири. Прям как знал. Если совсем хреново будет - умру как самурай.
Ножи отобрали и сунули на ближайшую полку с конфетами между радостно улыбающихся детских лиц на батончиках с шоколадом и орехами.
- Ну и ладно. Зато какой торт. Торты. Тортищи! Мы столько даже не съедим. Тебе позвать в гости некого?
Слава молча изучал телефон. После чего так же молча положил его на пол и с силой опустил на него ботинок. Раздался характерный хруст и аппарат, пискнув, погас.
- Видимо, нет. Не страшно. У меня кот, если приспичит, даже клей ест. Так что про торт и говорить нечего.
Щенок зашелся радостным лаем, прыгая по коробкам в корзине. Мой энтузиазм его крайне вдохновлял.
- Кстати, ты видел раков? Живые! Предлагаю всех купить и выпустить в реку.
- Сдохнут. - Флегматично выковыривая симку из останков телефона. Симку достали, согнули пополам и переломили.
- Да. Река, из которой их достали, у нас мощная, грязная и местами радиоактивная. В принципе, даже понятно чего я заболел. Удивляет что в этом городе вообще здоровые остались.
Роюсь дальше, пока Влад изучает сигареты над кассой.
- А нахрена нам половник? И дуршлаг. Для макарон, что ли? Какая ваза прикольная. И нож для чистки овощей. Вот всегда о таком мечтал. А еще лучше, чтобы кто-то другой их чистил. Может, домработницу наймем?
- Нанимай.
- Или лучше домработника, чтобы ни у кого соблазна не возникло.
Влад не реагировал. Он просто выкладывал продукты на ленту конвейера и следил за тем, как кассир пробивал наши покупки.
- Равиоли с хреном. Равиоли со спаржей. Даже с мясом есть. Шесть видов суши, десять видов кошачьего и собачьего корма. Да! Вспомнил! Погоди.
Сбегав в отдел для домашних животных, я с гордостью, хоть и не без труда, притащил самый большой лежак, который только нашел. Метр на метр. Впервые в глазах Влада я увидел оттенок интереса.
- Не боишься, что пес заблудится?
- Не заблудится. Да и потом, мало ли: вырастет большой - где тогда спать?
Щенок, накрытый своей будущей постелью, окончательно разволновался и до момента выхода из магазина лаял не переставая, отчаянно при этом виляя хвостом. Или махая? А, не важно.
Перегруженные сумками, мы кое-как вылезли на улицу, поймали полупустую маршрутку и, заплатив водителю немыслимые деньги, заставили довезти нас до подъезда. А что? Все равно за день он больше не заработает. Да и живем мы примерно на его маршруте, с отклонением в каких-то сорок километров.
20:09
Кот наблюдал за вносимыми в дом пакетами с немым энтузиазмом, не шибко доверяя собственным глазам. Лоток хрипло пел "muter", то и дело кашляя, кряхтя и начиная заново. Пел тихо, не напряжно, особо никого не отвлекая. Но я все равно его вырубил, догадавшись вынуть батарейки.
- Короче, так. У меня 2 комнаты. 1 - с балконом, но она захламлена. Вторая - моя. С телеком и всеми делами, рядом с кухней. Будешь жить в той, что с балконом, пока не решишь свалить на все 4. Сам тебя гнать не буду. Одно условие: не буянить.
- Зачем я тебе? - в глазах Влада застыло что-то странное: толи одиночество, толи боль, толи сумасшествие. Впрочем, последнее - вряд ли. Я вообще не замечал в его поведении ничего ненормального. Видимо, то, что случилось - было обычным нервным срывом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
