Ожидаемо. Лорд Пальмерстон примча… припёрся на коляске, а с ним десяток кавалеристов. Они поспрыгивали с лошадей и нестройною толпой ввалились в ворота. Коляска, да плюс десять всадников не влезли бы во дворик перед приютом… мёртвых детишек.
Было бы желание, десяток «послов», что были с Сашкой, просто перестреляли бы красномундирников за секунду. Ну, и что, что Кольт «Драгун», ещё толком не освоен, нужно-то по одному выстрелу сделать. А нужно было бы тихо уничтожить группу захвата, так и тихо бы уничтожили. Эти даже сабли не вынули из ножен. Храбрецы. Или дураки?
Ничего это Сашка делать не стал, он вынес из дома деревянный стул с неудобной высокой резной спинкой вертикальной, на которую фиг облокотишься, и сидел на тропинке каменной, что огибала дом и вела к флигелю. Сидел, перебирал красные коралловые четки и ждал вот этих. А калмыки поднимали воду из колодца и поливали розы и кусты в саду. Вообще никто не ухаживал за садом, розы даже желтеть начали и хиленькие были.
— Дархан Дондук! — министр набрал в рот воздуха, чтобы чего наорать, но вид сидящего безмятежно Сашки сбил того с толку.
Виктор Германович встал, поклонился, как мандарин императору… Ну, как в кино китайцы кланяются со сложенными перед собой ладошками.
— Твой лолда, здлавствовать. Твоя плиехал дом синить. Надо синить. Клыша текёт. Доски вези, туалет стлоить будем. Послы культульны. Они по кустам, как англичанки, гадить не могут. Лопаты вези. Яму копай, домик стлой. Уютно гадить будут. Известь вези. Дом класьить, забол класить. Совсем твои слуги оболмоты. Нисего делать не могут. — Сашка обернулся к калмыкам и прокричал им на калмыцком, чтобы поклонились лорду, сам при этом незаметно сильно теранул рукавом по небольшой припухлости, что ему старший Черчилль на скуле оставил. Блин, синяк нужен, а этот дрищ, под Гурченку косящий, даже ударить нормально не смог.
— Дархан Дондук! — Пальмерстон вскипел, бакенбарды встопорщились, — Что ты себе позволяешь⁈ Ты избил члена Парламента! Тебя немедленно арестуют.
— Стой, лолда. Видись это? — Сашка ткнул пальцем себе на скулу, — Твой глупый лолда паламента ударил посла. Ты сказал, моя посол. Посол бить нельзя. Посол — это как сам хан. Глупый лолда паламента удалить хана. Вон Алиса видеть. Вон батыр видеть. Скази лолда Пальместона, что полозено за битьё посол в Великой Блитании? У нас разолвут конями. Скази ему, Алиса.
— Ваша Светлость. При мне лорд Черчилль неожиданно, ничего не сказав кроме «грязный азиат», ударил посла дархана Дондука. У нас его бы приказали порвать конями. Одну ногу привязывают к…
— Прекратите! Вы избили и покалесили… тьфу, покалечили сера Черчилля. Это вас тут всех нужно порвать конями! — сам, как и сер Черчилль, стал цвета помидора «Бычье сердце» министр иностранных дел.
— Ай, плохо, как в васей Англии, посол бьют, лорда врать. Вот он меня ударить! — Сашка снова ткнул себя в скулу, ну краснота точно есть.
— Вы оскорбили сэра Уинстона!
— Влет сел Уистона. Моя сказал, сто вы плохо зивёте. Клопы ползать, детей кусать, талакан ползать залазу лазносить. Вши ползать залазу разносить. Вси — чума, талаканы — холела. Дети от холела умилать. Вы не уметь лесить холелу? Вы дикали. Мы уметь лесить холелу, у нас дети не умилать, взлослые не умилать. Немного болеть, потом здоловеть. Вы дикали. Нисего не знать. Нисего не уметь. Вот пуски уметь. Лужья уметь. Скажи ему, Алиса.
— Дархан Дондук говорит, что нет ничего сложного в лечение холеры, нет ничего сложного, чтобы прогнать тараканов и клопов, легко победить вшей. Ещё великий Авиценна всё это описал. Чему учат в ваших плохих университетах, если они ваши лекари не могут вылечить обычную холеру?
Пыл как-то незаметно вытек из сеньора Помидора. Всё что угодно он ожидал услышать, примчавшись сюда, кроме того, что услышал. Эти азиатские дикари умеют лечить холеру и чуму⁈
— Вы умеете лечить холеру? — эпидемия за эпидемией обрушивалась на Англию. Министра Иностранных дел это конечно не касалось, но сэр Пальмерстон был патриотом.
— Алиса скажи.
— Великий посол дархан Дондук сказал вам, сэр министр, что холера — это простая болезнь, немного поносишь и выздоравливаешь. Легко лечится. Зачем лечить, если можно не допускать. Руки нужно мыть перед едой с мылом, воду кипятить, фрукты, овощи мыть. Если это делать, то холерой не заразишься. Правильно сказал дархан Дондук, в ваших университетах тупые профессора, и они учат тупых докторов. Вы не боритесь с клопами и вшами, а это легко. Вы — англичане тупые и дикие. Давайте теперь набросьтесь на умного человека, как ваш дикарь сэр Черчилль. Его нужно порвать конями. Он дикарь и оскорбил посла. Не будет порван конями сэр Черчилль, и мы уплывём без пушек и ружей. Послов бить в цивилизованных странах нельзя. Иметь дело с дикарями нельзя.
Это был тот самый когнитивный диссонанс. Сашка наблюдал, как во время отповеди Алисы, лицо лорда Пальмерстона меняло цвет. Было сначала помидорным, потом стало белым, потом снова красным, но не помидорно — гневным, а розово — стыдливым. Потом снова белым.
Событие сорок пятое
Осборн-хаус (англ. Osborne House) — дворец в итальянском стиле, выстроенный королевой Викторией и её супругом Альбертом в качестве летней, приморской резиденции в городке Ист-Каус на северном побережье острова Уайт
Пора вмешаться, решил Виктор Германович. А то сейчас лорда Пальмерстона хватит родимчик, ну в смысле, инсульт бабахнет ему по темечку. Апоплексический удар. Станет министр иностранных дел Соединенного королевства овощем, слюну пускающим, и кто тогда развяжет против России Восточную войну, которые у нас будут называть Крымской. Зачем тогда Сашка десятилетия жизни положил на подготовку к этой войнушке на стороне «Добра». Почему добро в кавычках. Ну, потому что Николай её развяжет из-за того, у кого, католиков или православных, ключи от храма Гроба Господнего будут в кармане лежать. Погибнут десятки тысяч человек, сам умрёт раньше времени, умышленно больным выйдя раздетым на мороз. Подсознательно смерти будет искать, тот самый диссонанс испытав. Армия — дерьмо, генералы и адмиралы — трусы, друзья, родичи и союзники — предатели. Россия отсталая страна, получающая информацию о войне в Крыму из датских газет, которые с опозданием в несколько дней будут доставлять по Балтике. До Дании за пару минут специально брошенным по дну Черного моря англами телеграфом будет информация добираться, а потом морем. И это быстрее, чем всякими фельдъегерями. У России же нет телеграфа. И железных дорог нет, чтобы снабжать погибающую там армию. А англичане, для снабжения своей в Крыму, построят железную дорогу длинною в 23 километра от позиций до берега и паровозы завезут. И вот, зная о такой отсталости, не промышленность развивает Государь, а о ключах непонятных заботится. На нас напали? Ой ли? 90% вины на Николае.
А если война не начнётся, то, праведная там война или неправедная, как он сможет Англию грабить и под плинтус загонять? Нет, до 1854 года всё должно идти по накатанной.
— Лорда Паместона, не слушай Алису. Она сильно умный, все языки знает, вот и лопочет всё подлят. Моя плостил сэла Чельчилля. Он плосто молодой и голячий. Мила не видел, зизни не знает. Не надо весать Уистона, не надо конями лвать. Пусть зывет… Лолда Пальместона, а давай, я его с собой возьму. Он узнает, как холелу лецить. Как с урусами воевать. Пло чуму всё показать моя будет. Лекалства делать нацять. Тлавы показать. Велнётся, все болезни победит. Моя обесять больше Уинстона села не бить. Обесяет обелегать и зивым потом в Индию пловодить. Моя Великий хан и Великий неба клянуся.
Алиса скази ему.
— Великий посол Великого хана Великого ханства Джунгария…
— Не надо, — отмахнулся от полиглотки министр, — Научите делать лекарство от чумы и холеры? И проводите в Индию? Я всё правильно понял? — Лорд перестал был разноцветным, опять стал злым и умным рыжим клоуном с мохнатой рожей.
