досконально изучил её возможности. Он не только свободно менял свойства объектов, но и у него также была уйма сил, чтобы проворачивать эти трюки без существенных затрат энергии… я, в отличие от него, выдохся почти сразу после нескольких таких продвинутых магических техник.
Дело в том, что, скорее всего, изменение свойств можно было разделить на уровни сложности, а определялись они уровнем контроля. Чем выше потребность в контроле и открытии шестой чакры, тем, соответственно, выше уровень техники. Условное изменение полярности, которое позволяет менять траекторию молнии, или просто ускорение коррозии, можно было причислить к техникам низкого уровня. Сверхсжатие, который я недавно скопировал у Юна, уровень куда более продвинутый — возможно, это именно то, чего мне не хватало, чтобы сжать уголь до состояния алмаза.
О высшем уровне я даже думал с трудом — использовал ли Юн что-то подобное? Невозможно было даже определить, скорее всего, у меня была такая катастрофическая нехватка знаний или сил, что я и не пойму этого, пока сам не открою нужную чакру. В любом случае Юн стал настоящим кладезем знаний, полезным даже для меня, но его поражение было неудивительным. Слишком уж устарела эта магия — да, он мог поднять камни большим объёмом, но найти способы противодействия я смог. А он нет.
Вот почему его полуразбитое тело сидело предо мной на коленях, и что совсем непривычно для духа — кровоточило. Вокруг него был обёрнут железный песок — по сути, единственная причина, почему он сейчас не может резко отправиться в мир духов или вновь на всех нас напасть, осушение стало лучшим оружием, чтобы блокировать его ци и точки чакр. Хотя в то же время, навряд ли он хотел продолжать бой: его волосы уже встали от мощного разряда электричества, руки и тело почернело, а взгляд очень злобно упирался прямо в меня. У четырехсотлетнего духа в голове был только один вопрос:
— Ты что, серьёзно не хочешь меня убивать? — у него был жёсткий пунктик на эту тему, который мне был понятен только отчасти. С одной стороны — высшие духи, по логике, и правда должны хотеть развоплотить его душу и сделать всё, чтобы существо, знающее секреты поглощения оказалось мертво. А с другой:
— Не все, кто занят твоими поисками, хотят тебя убить. И Ван Ши Тонга не интересует смерть такого жестокого мага, его волнуют только знания, которыми можно обменяться.
Вякнула обозлённая Афка, которая, правда, пряталась за моими плечами. Злыдень её испугал.
— Сомневаюсь. Хотя я никогда не спрашивал, безопасность мне важнее.
Общался без капли интереса. Единственное, что его сейчас хоть сколько-то волновало, так это мой железный песок. Но и вопросов по его поводу никаких не задавал, просто смирился с тем фактом, что отстал от развития мира, а показывать удивление — означает выставить себя слабым и незнающим. По крайней мере, учитывая характер Юна, я мог быть прав.
— Ты не похож на безумца, который сошёл с ума от влияния тёмной энергии. И желания захватить мир смертных в тебе как-то не проглядывается, — я сел перед парнем и обозначил зрительный контакт. — Так ответь, что с тобой произошло?
Его лицо ожесточалось с каждым произнесённым мною словом, пока не лишилось даже капельки эмоции. Вся концентрация ненависти и злобы осталась лишь в глазах, которые видели меня насквозь.
— Захватить мир? С людьми невозможно общаться, потому что они обманывают, а с духами, потому что они трусливы — зачем мне захватывать миры, которые я ненавижу? — в его вопросах была уйма скрытой ненависти. Словно он искренне вопрошал: что вам всем от меня надо. — Единственное, что я хочу, так это остаться жить в спокойствии и стремиться к своей мечте.
Юн предстал почти сломленным человеком, у которого был один-единственный интерес в жизни — саморазвитие. Поняв, что мы не делаем ничего, чтобы убить его или подчинить, Юн с опаской согласился отвечать на вопросы, чтобы мне стала больше понятна его личность. Правда, с небольшим условием.
— Если отпустишь, я расскажу даже больше… и если не тронешь меня, то я не трону вас, — говорил абсолютно честно. И хотя трудно было верить существу, который мог получить любую силу благодаря духам, я согласился. Разве что еще один снаряд рельсотрона приготовил и наставил на голову мужчины.
Ответил он на это многозначительным взглядом, но уговор и правда исполнил. Сев со скучающим лицом, задумавшись, лениво начал пояснять:
Его взгляды и новые цели начали формировать сразу после смерти от рук любовницы и лучшей подруги. Юн заранее придумал план на случай своей смерти, что делать, чтобы не попасть в туманный океан — всё же превосходным тактиком его называли не за красивые глазки.
В момент своей смерти он использовал силу отца Светляка, переместив душу прямо из тела в безопасное место мира духов. Как оказалось, все те слухи о том, что он уничтожил духа, чтобы тот не вырвался на свободу после смерти носителя — были лишь сказкой, которую Киоши распространила либо намеренно, либо просто повелась на маленькую уловку. Более того, тот до сих пор находился в теле Юна в подчинённом состоянии, позволяя ему переходить между мирами…
* * *
— Мой план сработал? — появившись на горной возвышенности, в окружении непонятных и ветвящихся в небеса корней, Юн потрогал своё тело и ощутил себя в полном порядке. Органы, которые были заморожены и уничтожены ударом Киоши, были в порядке. Хотя, скорее, они теперь просто не нужны. Вон, впереди был туманный океан, которого удалось избежать, сквозь его густые своды можно было увидеть тысячи влачащих свое жалкое существование душ. — На сердце так пусто, будто это место все равно высасывает из меня соки… нужно не сдаваться.
Постояв немного на месте и поняв, что его душу никто не собирается преследовать, Юн убрал руки в карманы и потерянно побрёл, куда глядят глаза. Не было никаких идей о том, что же делать дальше, к чему стремиться и с кем дружить. К тому же найти дом в новом мире оказалось невозможно.
Каждое существо знало про Юна поработителя. За факт подчинения тёмного духа его боялись все — от мала до велика, его продолжили
