7
«Если потереться эбонитовой палочкой, получится электричество, – подумал Тэг и тут же прервал свои мысли. – Фу, какая пошлятина лезет в голову! Как дамочке, сочиняющей статейки типа «Как разнообразить секс с парнем» для женского глянца. Самому противно стало». // Впрочем, нынешнее состояние Тэга очень способствовало мыслям именно такого характера. Ему не хотелось есть, но все тактильные ощущения усилились, и он просто не мог усидеть на месте, ноги сами тянулись в пляс, в голове звенело «тыц-тыц-тыц». Он разгонялся пивком, но несмотря на это голова была свежа и полна идей – хоть экзамен прямо сейчас иди и сдавай. // «Обязательно поставлю подобный электроэксперимент, когда буду писать роман или сценарий, а сроки начнут поджимать. Включу «скоростную» музыку и попытаюсь просидеть над своим трудом всю ночь, а потом проспать пару часов и снова засесть на целый день», – рассуждал он, пританцовывая перед зеркалом. // «Помечтаем: вот я проовощился до последнего, и у меня осталось ровно 10 дней до дедлайна. Все можно успеть, если действительно писать с утра до ночи не покладая рук. Я соберусь, сообщу всем друзьям, чтобы в ближайшие дни меня никуда не звали, скажусь больным на работе – полностью подготовлюсь и решусь. // Но ведь творчество, пусть даже такого сомнительного характера, как это – крайне нестабильный процесс. Вдруг в один из вечеров я решу попробовать: а может, выпить немного пивка, и тогда текст получится интереснее, свободнее, польется легче? // Все получится, как надо. Но, конечно, я переборщу и потеряю из-за похмелья весь следующий день. Собственно, для его возмещения мне и понадобится бессонная ночь – испытание над собой, собственной волей и разумом. // Несмотря на все сложности и неизбежные из-за скорости ляпы, я все-таки буду укладываться в сроки. Но тогда на предпоследний день произойдет то, что невозможно ни в книгах, ни в кино, а случается только в реальной жизни. Мне позвонит Рита и скажет что-нибудь вроде: «Тэг, а давай выпьем кофе?» // Разумеется, если бы это был кто-то другой, я бы тут же ответил: «Нет! Ну что ты! Мне нельзя терять и пяти минут, а ты говоришь о целом часе. Давай через пару дней, когда я допишу книгу – конец уже близок». // Но это будет именно Рита, и я просижу с ней весь вечер, в секунду забыв о том, как она тогда со мной поступила. Хотя все эти месяцы я думал, что не прощу никогда. // После кофе она захочет зайти на чай и останется на целые сутки, за которые я ни разу не вспомню не только о том, что прогуливаю основную работу, но даже о своем многострадальном труде, который необходимо закончить уже сегодня вечером. // Как только за ней закроется дверь, мне в голову придет идея рассказа о ней – душещипательного, романтичного, мудрого, качественного. Одним словом – гениального. Я поборюсь немного с собой и не стану его писать, ведь осталась всего одна ночь, за которую нужно закончить роман/сценарий. // Тот текст, на который был выделен и так минимальный срок – сутки, будет дописан за пару предрассветных часов. Я не удержусь и потрачу еще один драгоценный час, чтобы переписать некоторые сцены про отношения и рефлексию так, чтобы они казались мне отголоском моей собственной и Ритиной истории. // Я буду проклинать себя за проваленное задание, счастливый, снова поющий в ванной, не желающий ни секунды думать о будущем. Смирившийся с тем, что в этот раз точно будет в миллиард раз больнее». // Тэгу срочно захотелось поговорить, поделиться всеми этими фантазиями с друзьями, и он набрал Ворону. // – Эй, ты где? // – В розовый бомбарь лезу! // – А почему без меня? – обиделся Тэг и передумал рассказывать Вороне то, что хотел. // – Не обижайся, миленький. Есть уважительные причины, правда. Я собираюсь сделать фотки из этого «домика Барби». Хочешь, кину потом на почту? // В этот момент Тэг перестал дуться – его осенила новая идея. // – Кидай на [email protected] Это будет мне хорошим подспорьем для работы. Хочу написать книжку про сталк. Мне интересно все, что потенциальные читатели подумали бы про такой роман. // Занятый своими свежими мыслями, Тэг поступил довольно некрасиво и нелогично – просто бросил трубку.
8
«А что, если бы я решил «потренироваться на кошках» и взялся бы сначала написать просто путеводитель о сталкерских объектах Москвы – не художественное произведение, а что-то вроде справочника», – почему-то подумал Тэг, выходя из метро «Таганская». // «Наверное, и тогда бы я не смог сделать все, как следует. Какую-то часть составил бы въедливо, отредактировал тысячу раз. Информацию собирал бы всевозможными способами – в Интернете, по библиотекам, расспросил бы знающих людей – не поленился, своими глазами все, что возможно, изучил бы. Постарался бы пробраться туда, куда обычным людям вход закрыт, и не попасться. Написал бы текст живым, веселым и легким языком. В общем, действовал бы, как заправский журналист. // Но потом опять не успел бы, не смог правильно рассчитать время, что-то отвлекло бы меня. Совесть мучила бы ужасно, но вторую половину работы я сделал бы некачественно, посредственно, халтурно. Наверное, когда работаешь на заказ, иначе и не получается? Хотя это только оправдание… // То, что я нафигачил бы – другим словом и не назовешь – в последний момент, было бы суперужасно. Мне было бы даже стыдно перед моими друзьями. И я честно бы признался им: «Ребят, после слов «излучения и высоких температур» просто не читайте. Это скучный, плохо отредактированный и интересный только узкому кругу специалистов копипаст из Википедии. Да-да, весь раздел об этом объекте со слов «В зависимости от места размещения» просто не читайте – не тратьте свое время. // Кстати, если бы они потом начали меня упрекать, я был бы недоволен. Ведь я с ними не как Рейден с Вороной три года назад – я честно предупредил, что налажал, и даже извинился».
9
Пока ребята забрасывались на ТЭЦ, Тэг пересматривал дома фильм «Сталкер» Тарковского. После окончания он долго находился под впечатлением и даже записал себе в блокнот некоторые цитаты – из того, что говорил о себе Писатель, конечно: // «Стою ли я чего-нибудь, или я такой же дерьмовый бумагомаратель, как некоторые прочие? // Человек пишет, потому что мучается, сомневается. Ему все время нужно доказывать себе и окружающим, что он гений. А если я буду знать наверняка, то зачем мне писать тогда? Какого рожна? // Если меня не будут читать через сто лет, то на кой мне хрен вообще писать? // Какой из меня писатель, если я ненавижу писать? Если для меня это постыдная мука – что-то вроде выдавливания геморроя?» // Он решил обязательно делать все эти гениальные фразы эпиграфами к главам своей книги. Но только в том случае, если она получится хорошей.
