из вод залива. Лицо неизвестного было обезображено практически до неузнаваемости. Кожа с пальцев срезана, и только характерная форма ушей позволяла догадаться, что это именно тот человек, которого искали.
— Он? — спросил Шетти сопровождающих его парней, а те утвердительно кивнули.
— Что ж, хорошо. Будем двигаться дальше, — вздохнул Дхавал и сделал знак, как у Раджа личной, и такой же преданной охране следовать за ним.
Дхавал вернулся в пентхаус и снова, запершись в аскетичном кабинете, углубился в компьютер. В последние пару недель стены роскошной квартиры обустроенной так, чтобы вызывать восторг у беспечных подружек, не слышали звонких девичьих голосов и смеха. Вся необъятная квартира была погружена в молчание, если не считать коротких и резких разговоров хозяина по телефону. Даже приходящая прислуга старалась двигаться незаметно и бесшумно, чтобы не мешать размышлениям господина.
Шетти знал, что на шаг опережает тех, кто идет по его следам — преданные люди в охране и прикормленные полицейские сообщали о том, что происходило после того, как он интересовался определенными материалами. Дхавал отдавал себе отчет, что выигранное преимущество незначительно и легко может быть нивелировано противником, которого требовалось нейтрализовать.
Дхавал всегда, не смотря ни на что, старался выглядеть презентабельно, вот и сейчас: потерев затекшую от долго сидения шею и поправив воротник серо-лавандовой тенниски, добавляющей льда его серым глазам, хлопнул, расправляя на коленях классические джинсы цвета индиго, и покинул кабинет. Прошел по просторной, залитой пробивающимся сквозь наползающие дождевые тучи солнечными лучами гостиной, мимо хромированной металлической, с черными кожаными вставками мебели, мимо передвижного бара, который без малейших усилий можно было переместить в любое место по наливному, с абстрактным рисунком полу, разбавляющему монохромность обстановки, на балкон и остановился на самом краю, расположенного там бассейна, задумчиво наблюдая, как далеко внизу ветер треплет деревья, обрывая с них листья, чтобы закружить в беспорядочном, предгрозовом танце, в то время как его личный миниатюрный, находящийся в углублении садик дышал уютным покоем.
Глава 31. Заботы Вики
Вике наконец-то нашлось занятие — она руководила сборкой и расстановкой мебели в кабинете Раджа. Мысленно Вика давала себе подзатыльники, что, имея привычку относится ответственно ко всем заданиям, не смогла переступить через себя и подобрать обстановку в убийственно розово-карамельных тонах, а, наоборот, оформила интерьер в сдержанных бело-черно-стальных лаконичных цветах. Стол выглядел простым — столешница на ножках, но столешница была темно-стальной, почти черной в белой окантовке, а поддерживающие ее ножки — слегка округлыми и более светлого, чем верх, цвета. С торца стола стояла невысокая черная, с белыми боковыми стенками, лаковая тумбочка, где можно было держать документы или, при необходимости, поставить ноутбук. Стоящее за столом кресло из графитового цвета кожи с регулирующейся спинкой, которую при желании можно было привести в горизонтальное положение, казалось мягким и удобным. Вика и сама села в него. Мягкая, бархатистая кожа была приятной на ощупь, подушки — в меру упругими, а само оно, подстраиваясь, принимало комфортные для Вики очертания.
— Класс! — воскликнула она, несколько раз крутанувшись, и каждый раз перед глазами мелькало огромное, во всю стену, панорамное окно, за которым виднелись городские небоскребы.
Между сидящим за столом и городским видом, располагалась более высокая черно-стальная тумба с открытыми стеклянными полками-нишами по бокам и зеркальным фасадом.
Помня, что все совещания Радж предпочитал проводить в переговорной, Вика не стала ставить кресла для посетителей. Кроме того, желая совместить лаконичный офисный стиль с близкой шефу и более расслабляющей классикой, она заказала большую ширму, почти стену, из матового стекла, которой и перегородила обширный кабинет, создав две изолированные друг от друга зоны, соединенные только оставшимся свободным пространством вдоль окна.
Там Вика решила сделать некий уголок для отдыха или более камерных переговоров. Если в строго-официальной части кабинета, мелкая мозаичная плитка пола была заменена на стального цвета и крупную, то в релаксационной части пол устилал толстый ковер приглушенного зеленого, напоминающего траву цвета. Он просто соблазнял снять обувь, погрузить ноги в густой ворс и опуститься в низкое округлое кресло, также приглушенного, но оранжевого цвета или на небольшой двухместный диван, а ноги можно было положить на низкий и массивный кофейный столик в ретро стиле из дуба золотистого цвета, не скрывающего естественный рисунок древесины. Если надоест резкий дневной свет, то можно было на часть окна опустить плотные жалюзи, а над мягкой группой включить торшер, оливкового цвета, конусообразный плафон которого на длинной гибкой дугообразной ножке можно опустить на комфортную высоту и очертить тот необходимый диаметр, который будет захватывать мягкий рассеянный свет.
Вика провела рукой по бархатистому покрытию диванных подушек, по отшлифованному до шелковистой гладкости дереву стола и вспомнила, как Ракеш порвал платье и, усадив в кресло, аккуратно промокал салфетками обожженную кожу, а потом очень нежно, почти невесомо, наносил средство от ожогов.
Она снова почувствовала его прикосновения, тепло рук, даже горьковатый запах парфюма. Сама собой перед глазами предстала картинка — она и Ракеш, здесь, вдвоем. И совсем неважно, что диванчик был крохотным, ведь ковер так и манил. Машинально Вика присела и запустила пальцы в густой плотный ворс — он был мягким и каким-то гладким, что хотелось скользнуть руками дальше и почувствовать себя лежащей на полянке.
— Мэм, мы все расставили, — голос сборщика выдернул Вику из мира грез.
«Дура! Еще скажи, что ты для этого и сделала такой уголок. Хватит! Соберись!» — одернула она сама себя.
— Спасибо, где надо подписать? — сказала вслух, выводя рабочих из кабинета.
Отпустив их, Вика вызвала клининговую службу, чтобы навести окончательный лоск. От забот ее отвлек звонок Раджа, который переживал за то, как Вику встретит Лалит и сестра, а кроме этого хотел напомнить о необходимости есть.
— Как дела в офисе? — аккуратно поинтересовался он.
— Все хорошо, — немедленно отозвалась Вика.
В таком ответе Ракеш не сомневался. Он не обращал внимания на слова, а вслушивался в интонации, и они ему не понравились — в показно-беззаботном голосе Радж уловил грустные нотки. Очень хотелось сейчас же приехать и забрать любимую, укрыть ее, защитить от едкого злословия, но не допускающие отлагательств дела продолжали удерживать, и он надеялся, что у Вики, упрямой и несгибаемой, хватит сил выдержать косые взгляды.
— Привезли мебель в ваш кабинет и уже расставили, — продолжала она.
— Замечательно. Когда приеду, посмотрю, а пока не забудь поесть, уже время обеда. Не заставляй меня бросать все дела и приезжать, чтобы покормить тебя. До вечера, — попрощался Ракеш.
Продолжала мучить мысль о безопасности Вики — охранники никого к ней не подпустят
