Я переключилась на камеру над дверями лифта, рассуждая, воспользоваться ли своим пропуском и позволить ему спуститься в ангар или все-таки не стоит. Желание было почти непреодолимое. В конце концов, пора уже проучить наглеца. Но по здравому размышлению пришлось от этой идеи воздержаться. На часах полчетвертого утра, а в это время у людей с чувством юмора просто беда. Владу, конечно же, перепадет не слабо, но после и мне достанется, что выпустила его одного. А мне лишние проблемы сейчас ни к чему, одной выше крыши. От размышлений меня отвлекло появление Влада. Парень остановился у лифта и принялся задумчиво изучать кнопку, хотя, это, пожалуй, сказано громко, на деле он тупо на нее уставился. Мысленно сплюнув, я отправилась за своим имуществом.
…Кнопка послушно утонула в стене и… И ничего не произошло. Влад отпустил палец. Кнопка с тихим щелчком выскочила обратно. Может он чего не так сделал? Да нет, все правильно. Именно так отец хозяйки заставил открыться двери в том зале, куда они прилетели. Где-то внутри зародилось беспокойство, неужели опять ничего не выйдет? Раб медленно выдохнул и еще раз нажал на кнопку.
— Что — никак? — с участливым любопытством поинтересовались за спиной, заставив раба вздрогнуть от неожиданности, — А ты попробуй еще раз, — предложила хозяйка, раб тупо выполнил приказ, но осознав, что делает, отдернул руку от кнопки.
Влад медленно выпрямился, чувствуя, как все внутри обмирает от мимолетного страха. Раб усилием воли заставил себя повернуться к хозяйке. Да что же это такое!? Ну, почему, почему ему так не везет!? А впрочем… Влад исподлобья разглядывал хозяйку, просчитывая свои шансы. Она стояла, привалившись плечом к стене в нескольких, шагах от него. В достаточно больших шагах, надо сказать. Одетая в широкие штаны болотного цвета и в свитер размера на полтора больше, чем полагалось, она выглядела еще более хрупкой и беззащитной чем раньше. Тонкая, изящная шейка с бледной нежной кожей легко поддастся грубым мужским пальцам. Влад едва раздвинул губы в ухмылке, представляя тихий хруст, с каким поломаются шейные позвонки. Она одна, в коридоре никого, до ближайшего жилья достаточно далеко, обитатели станции спят, так что если все сделать быстро, то никто и не услышит возни короткой схватки. Правда, потом нужно где-то спрятать тело… Хотя, это тоже не беда — тело он спрячет в ее же комнате и до утра ее не хватятся, а у раба будет достаточно времени добраться до кораблей.
— Ты что это задумал, голуба моя? — подозрительно сощурилась она, отлепляясь от стены…
Нет, он точно идиот, с тоской думала я, понимая, что парень загнан в угол и так запросто свою свободу не отдаст. И совсем не его вина, что у него ничего не выйдет. Откуда ему знать, что он вытянул заведомо проигрышный билет? А все его поспешность виновата. Но при всем моем благодушии я не собиралась позволять ему причинить мне вред, а в том, что он задумал что-нибудь этакое, не было никаких сомнений, вон как глазами сверкает. Пауза затягивалась. Ну, давай же, решайся! Мысленно поторопила я незадачливого раба. Мне поспать надо, на работу же с утра! Занятая этими мыслями я едва не пропустила его. Влад бросился вперед, намереваясь повалить меня, подмяв под себя. Еще чуть-чуть и его пальцы вцепятся мне в глотку. Я качнулась влево, по плавной дуге уходя от атаки и пропуская тем самым парня вперед. Если бы не вакцина, вколотая мной несколько часов назад и не его изможденность, если бы он был в чуть лучшей форме, страшно подумать, чем это все могло закончилось. Я сделала небольшой шажок, обходя раба сзади, как раз когда он, не сумев остановиться, пролетал мимо, одновременно хватая его за запястье и делая подсечку. Не было необходимости применять много сил, за меня все сделали инерция и его вес. В следующую секунду Влад оказался на полу с сильно завернутой за спину рукой, мне даже показалось, что я уловила едва слышный треск, остается надеяться, что я со своей дури не вывихнула парню руку. Что бы окончательно выветрить из его головы ненужные мысли я уперлась коленом в мужскую поясницу.
…Влад так и не понял, что же произошло, и как он оказался на холодном металлическом полу с больно заломленной назад рукой, а в спину упирается острая девичья коленка. Бессильная ярость затопила сознание молодого мужчины, в беспокойном прошлом достаточно удачливого гладиатора. Растоптанные остатки гордости требовали мести. Было стыдно перед самим собой, что его сумела уложить мордой в пол какая-то девчонка, не получившая при этом никакого урона. Одна! Одна, м-мать ее!!! Ну, ничего, он сейчас поднимется. Для этого и надо-то всего-навсего выкрутиться так, что бы оказаться на одной линии с заломленной рукой, а там уж не составит труда стряхнуть с себя нахалку. Он разорвет ее в клочья, как только освободится.
Раб застонал, отвлекая внимание хозяйки и движением, которое он надеялся, выглядит неосознанным от боли, подтянул свободную руку к поясу, чуть повернул ее, упираясь ладонью в пол, одновременно напружинивая ноги, что бы в нужный момент опереться на колени. Полежал с секунду и, в последнем рывке собрав все силы, дернулся, стараясь вернуть неестественно вывернутую конечность в нормальное для нее положение, одновременно стряхнув с себя маленькую стерву. И был тут же наказан за свою прыть. Хозяйка навалилась на вывернутую руку, заламывая ее до самого последнего предела, вызвав очередную вспышку боли, а ее колено, скользнув вдоль позвоночника, уперлось между лопаток. Теперь уж точно все, отстраненно подумал раб, задыхаясь от бессильной злобы, прижимаясь горячей щекой к прохладному полу. Мышцы противно подрагивали, расслабляясь, напряжение постепенно отпускало. В довершении всего Влад почувствовал, что рубашка на животе и штаны, намокая, прилипли к телу, а под ним растекается подозрительная лужа. Он старался не думать, откуда она появилась…
Я ослабила давление, едва почувствовала, что последние крохи сопротивления сломлены. И его и себя было жалко до слез. О каком, скажите, пожалуйста, установлении дружеских отношений теперь может идти речь?
— Ну, что успокоился? — миролюбиво поинтересовалась я. Ответом было лишь сердитое сопение.
Я подождала несколько секунд, позволяя ему придти в себя, после чего повторила свой вопрос.
— Успокоился, — процедил он сквозь сжатые зубы.
— Ты мне не рычи, — прикрикнула я, — если успокоился, я тебя отпущу, только пообещай не дергаться. Обещаешь?
— Да, — выдохнул он уже спокойнее.
— Вот и молодец, — я похлопала его по щеке, надеясь, что он не воспримет это как пощечину.
Я убрала колено с его спины, отпустила руку, и отпрыгнула в сторону, опасаясь нового нападения. Но Влад и не думал нападать, он перевернулся на левый бок, стараясь не тревожить пострадавшую руку, и тяжело сел подтянув колени к груди. Вид у него был пришибленный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
