Читаем без скачивания Мятеж - Филип Фармер

Будучи Бобом Тинглом из мира Среды, Кэрд убил безумного Кастора в жесточайшей схватке. По крайней мере, так говорила врач, ссылаясь на то, будто сам Кэрд рассказал ей об этом во время сеанса в тумане истины. Кэрд практически ничего не помнил. У него сохранились лишь обрывки отрывочных воспоминаний об этих событиях.

Сник сидела в кресле, потягивая второй стакан воды, когда Дункан спросил ее, известно ли ей что-нибудь о побеге.

— Ничего.

Она, казалось, уже совершенно оправилась от шока и теперь нормально ориентировалась в ситуации. Ее большие карие глаза прояснились. Какие они красивые, подумал Дункан. Ему даже показалось, что в них сквозит призыв, но это, конечно же, его субъективное восприятие. За этим взглядом — что-то другое.

— Мне говорили, — сказал Дункан, — что я обнаружил вас в цилиндре, окаменевшую. Кастор засунул вас туда. Наверно, хотел позже дестоунировать, чтобы подвергнуть пыткам, а потом убить, расчленив на части. Так он поступил с другими своими жертвами.

Женщина поежилась.

— Но иммеры нашли вас раньше. Они вывели вас из окаменения, накачали наркотиками, а затем посадили в туман истины. Узнав все, что было им необходимо, они снова бросили вас в цилиндр. Все это время вы были без сознания, поэтому ничего и не помните.

— Я искала человека по имени Монинг Роуз Даблдэй, ведущего подрывную деятельность, — сказала Сник. — Неожиданно я вышла на след совсем другой группы, той, к которой принадлежали вы. Меня проинформировали о похождениях Кастора и приказали следить за ним. Я понятия не имела о том, что он иммер. Я вообще ничего тогда не знала о существовании подобной организации.

— Когда вы меня допрашивали, — сказал Дункан, — мне показалось, что вы меня в чем-то подозреваете. Тогда я не знал, что вы хотите использовать меня в своем преследовании Даблдэй потому, что я имел доступ к банку данных.

Вас допрашивали. Допрос вел иммерман по имени Гонт, руководитель одной из ячеек организации. Этот человек собирался убить вас и расчленить, чтобы органики подумали, что это дело рук Кастора. Это отводило от нас подозрения. Я возражал, но власть была на их стороне. Затем появился Кастор, а после того, как его убили, нагрянули органики. Мне пришлось бежать. На следующий день, в Четверг, когда я уже был Чарли Омом, меня вызвали в Башню Эволюции.

Несколько секунд Дункан молчал, а затем, тряхнув головой, сказал негромко:

— Не знаю, какого черта я делал в этой Башне. Врач об этом ничего не упоминала. Она рассказывала только о моем побеге и поимке.

Сник улыбнулась.

— О, об этом я сама могу кое-что поведать! Те, кто допрашивал меня, упоминали о вашем пребывании в Башне, но, судя по всему, они знали об этом только понаслышке. По крайней мере, они так сказали. Хотела бы я… Я хочу…

— Хотели бы чего?

— Чтобы они мне ничего не рассказывали. Если бы они молчали, я не знала бы сейчас так много и тогда не представляла бы для них опасности! Тогда они не решились бы обвинить меня в мнимом преступлении, чтобы потом посадить в стоунер и таким образом избавиться от меня.

— А какое обвинение вам предъявили?

— В принадлежности к иммерам!

Она с возмущенным видом поднялась со стула, глаза расширились, лицо исказилось.

— Меня! Представляете, я — иммер!

— Как они могли?! — воскликнул Дункан. — Туман истины сразу же опроверг бы все обвинения.

— Знаю! Я потребовала, чтобы мне предъявили запись допроса. Так вот, я в бессознательном состоянии действительно признала, что являюсь иммером и работаю на них уже длительное время!

Вид у Дункана был более чем озадаченный. Что-то шумело у него в голове, будто кто-то настойчиво просил его открыть дверь.

— Но вы же сказали…

— Да, я сказала, что невиновна! Я была невиновна! Я остаюсь невиновной. Они вставили в эту запись сфабрикованный материал, который получили с помощью компьютера! Знаете, моделирование способно творить чудеса.

— Они сымитировали ваше признание в парах тумана истины?

— Конечно!

— Но ведь любой специалист, если запись подвергнуть экспертизе, сразу же определит, что это подделка! Разве вы не потребовали экспертизы?

— Конечно потребовала! И экспертиза подтвердила обвинение против меня!

Дункан был глубоко поражен. Вроде бы когда-то в образе одной из своих личностей — кажется, это был Кэрд, органик — он слышал что-то о подобном двуличии. Или, может быть — он надеялся, что это не так — Дункан и сам был вовлечен в схожие действия.

— Ну хорошо, — сказал он, — а как они объяснили свое решение не доверять вам, убрать вас со своего пути?

— И подвергая меня воздействию тумана истины и в обычном допросе, меня несколько раз спрашивали, слышала ли я что-нибудь о _ф_а_к_т_о_р_е д_о_л_г_о_л_е_т_и_я_.

Шум в голове Дункана прекратился. Воображаемая дверь, сдерживавшая поток сознания, открылась, но смутные образы, мелькавшие перед глазами, были все же слишком хрупкими и бесформенными, чтобы осознать их значение.

— Фактор долголетия?

— Я пока не знаю, что это такое, но это должно быть что-то очень важное. Помню, как женщину, спрашивавшую меня про это, вдруг грубо попросили замолчать. Она побледнела. Не покраснела, как бывает при смущении, а именно побледнела, словно смертельно испугалась. Ей приказали удалиться из комнаты. Не очень-то умно они тогда вели себя. Если бы они оставались спокойными, промолчали, я, наверно, и не задумалась бы. Мало ли чем они интересовались. Я ответила, что никогда не слышала ни о чем подобном. Это была чистая правда. Они знали, что я не лгу. И все-таки, я уверена, именно из-за этого неведомого мне фактора долголетия они и решили упечь меня в стоунер, уже посчитав опасной.

Рассказывая свою историю. Сник поглядывала вокруг, осматривая окаменевшие фигуры. Вдруг она замолчала, вскочила и прокричала:

— Бог мой! Это та женщина, которая задала мне тогда этот злополучный вопрос!

Дункан взглянул на окаменевшую фигуру, на которую указала Сник.

— И эти двое рядом с ней! Они тоже находились тогда в комнате!

— Думаю, — произнес Дункан, — они тоже много знали. Им перестали доверять. Что бы ни скрывалось за этими словами, нам надо узнать правду.

У него, однако, не возникало ни малейшего желания вывести из состояния окаменения хотя бы одного из этих людей. Уже одно то, что он вернул к жизни Пантею Сник, могло принести Дункану немало неприятностей. Решись он дестоунировать без разрешения еще кого-нибудь, терпению Локса наверняка пришел бы конец. Ну да ладно — будь что будет. Плохо он поступает, очень плохо. Гореть ему в геенне огненной. Но он, Дункан, асбестовый, несгораемый. Я обязательно разгадаю эту загадку, решил Дункан.