Читаем без скачивания Я - тьма - Робертс Джен

Она сделала большой глоток из бутылки и пошла вперед.

На магистраль Клементина вышла, видимо, около шести. Она шла по солнцу и свернула направо. Дорога была совершенно пустой — не единой машины, на которой можно было бы продолжить путь. Солнце вскоре начало клониться к закату, окрасив небо в сверкающие пурпурные тона.

Клементина уже не знала, где находится. Может быть, в Монтане. Пейзаж вокруг начал меняться. До гор было еще далеко, но они уже маячили на горизонте — маленькие выпуклые груди земли. Уже скоро она окажется в районе Скалистых гор. Хорошо бы к тому времени найти машину.

Уже спустились сумерки, когда дорога свернула, и Клементина поняла, что поблизости находится город. Между деревьями раскинулась бензозаправка; на стоянке было полно машин. Невдалеке стояла табличка с названием города, но Клементина не могла разобрать надпись.

— Наконец-то, — пробормотала она.

Она осторожно сошла с дороги, чтобы обойти заправку сзади, со стороны леса, и убедиться, что в здании никого нет. Но это оказалось не так-то просто сделать. Клементина выросла среди прерий, она привыкла к просторным пшеничным полям и небу, раскинувшемуся над головой; зайдя в подлесок, она чувствовала себя на чужой территории. Ветки цеплялись за волосы. Клементина расцарапала руки и дважды споткнулась о корни, которые, казалось, задались целью заставить ее упасть.

Впереди замаячил просвет. Клементина, обрадовавшись, прибавила шагу. Она перелезала через камни, обходила огромные пни. Лес поставил перед ней трудную задачу, которая требовала предельной концентрации. Клементина так сосредоточилась на том, чтобы не споткнуться, что чуть не врезалась в чьи-то ноги. Она подняла голову — и увидела тело.

Клементина отшатнулась — и чуть не наступила на другое тело. Оно покачнулась и начала медленно вращаться вокруг оси.

Они были всюду. Дюжины тел, свисавшие с ветвей. У некоторых руки были связаны за спиной. Тела покачивались на ветру. Веревки на шеях уходили вверх, в листву. Клементина сделала еще несколько шагов — и трупы окружили ее со всех сторон. Запах ударил в нос, живот скрутило, и выпитая за несколько часов до того вода подступила к горлу. Клементина натянула на нос рубашку и задержала дыхание.

Она озиралась, пока не нашла тропинку, которая позволила бы ей выбраться отсюда, не задевая трупы. Клементина бросилась вперед и побежала без оглядки. Она не останавливалась, пока не оказалась у самой заправки.

Надо было зайти внутрь и взять все необходимое. Найти ключи в одной из припаркованных машин и убраться отсюда. Клементине не хотелось задерживаться здесь, рядом с этими телами.

Двери были выбиты. Пол усеяли осколки, и Клементина осторожно перешагивала их, стараясь не шуметь. Внутри царил разгром. Повсюду валялись шоколадные батончики, чипсы и прочие придорожные радости. Бутылки с моторным маслом кто-то открыл и швырнул в стену — на полу остались скользкие разводы. Следы вели за стойку, где валялся опустошенный денежный ящик для кассы. По прилавку рассыпались сигаретные пачки.

Дверцы холодильника были разбиты. Внутри почти ничего не осталось, но Клементина нашла несколько бутылок с водой и банку пепси с большой вмятиной на боку.

У прилавка находился вход в придорожное кафе. Клементина решила попытать там удачи. Больше всего на свете ей хотелось сейчас съесть что-нибудь, кроме консервов. Она обошла перевернутый автомат со жвачкой, стараясь не наступить на разноцветные шарики. Не хватало еще поскользнуться и сломать себе ногу.

В кафе было темно. Солнце почти село, оставив на небе лишь красные отблески. Жалюзи были опущены, чашки — разбиты; к стене присохли остатки старого лаймового пирога.

Клементина даже не заметила бы парня в углу, если бы он не пошевелился. Она мгновенно застыла, пытаясь подсчитать, сколько шагов отделяет ее от двери и успеет ли она сбежать, прежде чем он ее схватит.

— Можешь расслабиться, — сказал парень. — Со мной все в порядке.

Он сел обратно, непринужденно вертя в руке чашку — словно в ожидании официантки, которая вновь ее наполнит. Парень был примерно ее возраста; длинные темные волосы были заправлены за уши. В потемках Клементина не могла разглядеть его глаза, но лицо выглядело приветливым. И печальным. Но сейчас каждый был печален.

— Разве? — спросила она. — Но почему ты сидишь тут в темноте?

— Мне больше некуда идти.

Клементина кивнула. Она могла это понять.

— Ты можешь брать что хочешь. Я тебе не помешаю. — Парень поднял руки и положил на стол. — Я бы ушел, но не уверен, что мне хватит сил.

Клементина подошла ближе. Чутье не подсказывало ей, что нужно бежать. В голосе у парня было столько горечи! Если он обманывал ее, то был самым гениальным актером на свете.

— Ты не убежишь? — Он был удивлен.

Она пожала плечами:

— А надо?

Парень тихо рассмеялся:

— Я же сказал, от меня не исходит никакой опасности. Может, мне стоило бы остерегаться тебя. Но ты мне кажешься нормальной. Хотя кто сейчас нормальный? Я уже и не знаю.

У него были тонкие изящные пальцы. Клементину всегда привлекали чужие руки, завораживали их движения. У этого парня были руки музыканта; пальцы постукивали по столу, отбивая какой-то ритм.

— Ты тут живешь? — спросила она. — В городе, я имею в виду. Не в этой забегаловке.

Он покачал головой:

— Просто проходил мимо. Я видел, как ты подбиралась к заправке. Ты видела трупы, да?

— Да.

— Думаю, они устроили облаву на целый город. Там, на улицах, еще больше мертвецов. Их повесили на фонарных столбах. Думаю, всех согнали в одну кучу и линчевали. Только сомневаюсь, чтобы загонщики заботились о правосудии.

— Загонщики? — Клементина села за стол напротив. — Почему ты называешь их загонщиками?

— Не знаю. Подцепил это у Билли. Вроде бы так говорил тот парень с юга. Потому что, как только тебя увидят, они загонят тебя до смерти. Как на охоте загоняют оленей. Только они не на оленей охотятся.

— Ясно. — Клементина хотела спросить, кто такой Билли, но увидела, как у парня изменился взгляд, когда он произнес это имя, и передумала. Вместо этого она протянула ему руку:

— Я Клементина.

— Майкл. — Он быстро пожал ее руку и снова стал теребить чашку. На дне оставалось немного жидкости, и Клементина почувствовала запах спиртного, который исходил от парня. Правда, сейчас это было неважно — тут не было никого, кто отчитал бы его за это.

Она вытащила мятую банку пепси, открыла и сделала большой глоток. Сладкая газировка приятно обожгла язык. Клементина поставила банку и стала ждать, что парень что-нибудь скажет. Ей было неловко; она не знала, о чем говорить. Слишком много времени прошло с тех пор, как она с кем-то беседовала.

Солнце зашло, и они сидели в полумраке. Скоро стемнеет настолько, что придется зажечь свечу. У Клементины в рюкзаке были свечи, но она не хотела их доставать. Для этого придется уйти в подсобку. Если зажечь свечу прямо здесь, кто-нибудь может прийти на свет.

— Куда ты идешь? — наконец спросил он.

Клементина почувствовала облегчение. На этот вопрос она могла ответить.

— В Сиэтл, — сказала она. — Там мой брат, Хит. По крайней мере, я надеюсь, что он там, но точно не знаю. После землетрясения мы не смогли с ним связаться и хотели с мамой поехать его искать. Но ничего не вышло. Моих… моих родителей застрелили вместе со всеми жителями нашего города. Я думаю… я уверена, что я единственная, кто выжил.

— Получается, тебе повезло?

Она пожала плечами:

— Можно сказать и так. А что насчет тебя?

У него в глазах вспыхнула злость. Он так сильно сжал кружку, что побелели костяшки.

— Моя семья погибла, — процедил он наконец сквозь сжатые зубы. — По крайней мере, я так думаю. С тех пор как все это началось, я их не видел. То же самое с людьми, с которыми я шел. Нас нашли загонщики, и если ты не против, я не хотел бы об этом говорить.

— Прости.

— Ничего. — Он нагнулся, достал бутылку виски и налил себе еще. — Хочешь?