Читаем без скачивания Вардес: Лик Бога - Олег Лукьянов

Без проблем увертываясь от неловких ударов, стал думать, что делать дальше. Я не очень опасался, что такой удар меня зацепит, был уверен, что подставь руку под булаву, запросто остановил бы замах. По его лицу было видно, что выжимает из себя все только, чтобы ускориться, но не тут то было. Легкие медленно поднимают железобетонную грудную плиту, накапливая внутри воздух, так же не спешно выпускают его. Кровь и нервы передают импульсы энергии и информации раз в пять медленней, чем должны.

Но я не знал, как рассчитано действие заклятья, ведь через сколько-то оно должно было закончиться. Или будет действовать до тех пор, пока я сам не упаду обессиленный?

Я увернулся еще раз. Увернулся простенько, будто дразня. Мор и подошедшие воины смотрели на бой, раскрыв рты и выпучив глаза.

Уязвленный Фраст зарычал, наступал, пытаясь нарастить темп ударов. Я отпрыгнул на всякий случай подальше.

— Не мучь его, — звонкий женский голос раздался из-за спины. — Ты его оскорбляешь.

Я оглянулся: черноволосая девушка, вся в кожаной броне, с луком и колчаном за спиной. Видел ее в отряде, но не обратил тогда внимания. Хороша…

Вспышка боли в голове заставила потемнеть и в точку сузиться весь мир.

— Я ударил его по голове со всей силы, и вместо того, чтобы она разлетелась, как гнилая тыква, он просто потерял сознание, — разносился рядом со мной густой и недовольный бас.

— Не расстраивайся, Фраст, радуйся, что парень будет на нашей стороне, – прозвучал тот самый звонкий женский голос, из-за которого я, как дурак, подставил под удар затылок.

— И что же в этом хорошего?

— Он сможет защитить тебя от других, кто попробует испробовать на тебе подобное заклятье.

— Брр… не пугай, Бьямка. Никогда в жизни ничего не боялся, но когда почувствовал, что в меня входит что-то холодное… брр. Знаешь, мне тогда показалось, что у этого… как его? Вардеса скорость движений просто не досягаема. Представь, как я испугался, когда он почти исчезал с места, куда я должен был наносить удар. Мой глаз не успевал за ним следить. Конечно, теперь мне сказали, что это я был совсем медленен, а он как обычный человек, но… Я вот подумал сейчас, а что, если те же упыри используют точно такое заклятье? Они не сами такие быстрые, а просто замедляют всех…

— Ну, не знаю, Фраст, предлагаю спросить тебе у этого мага.

— После того, как он выставил меня на посмешище? — зло рыкнул Фраст.

— Ну, во-первых, ты сам хотел его убить, а потом ты ему саданул булавой по голове. По-моему, вы в расчете.

— Ты, правда, так думаешь? Ну, ладно… Интересно, как долго он будет без сознания?

Судя по тому, как меня трясло, я ехал в телеге на каких-то тряпках. Из-под них веяло холодом, рядом со мной лежал длинный металлический ящик. Чуть отодвинулся, пытаясь рассмотреть его и не привлечь к себе внимание.

Так и есть, на боковине ящика нарисован ярко — веселый знак радиоактивной опасности. Голова стала раскалываться с новой силой. Неужели я уже облучен?

Бред, симптомы облучения возникают не раньше, чем через пару недель. Отчетливо представил, как смертоносные гамма— или бета-лучи проникают в мой организм, разрушают ДНК… С трудом пересилил себя, отбрасывая дурацкое наваждение подальше, привстал, оглядывая окрест.

Вроде, мы все еще были в том же хвойном лесу и на той же узкой дороге средь деревьев. Прохладный воздух приятно холодил голову, кажется, сотрясения нет.

Три телеги, доверху заполненные мешками, три возничих и девять пеших охранников. Что ж, надеюсь, нас не ждет нападение сотни разбойников, иначе мне придется тяжко.

— Ну что, пришел в себя? — участливо спросил Мор.

Темноволосый гигант Фраст уже успел куда-то исчезнуть. Главарь «разбойников» правил телегой, на которой я и лежал. Рядом с ним сидит девушка, кажется, Бьямка, но она даже не повернула головы в мою сторону.

— Это хорошо, скоро мы въедем в топи, с магом там все-таки спокойней, — продолжил он.

— Да какой на фиг из меня маг?

— Ой, только не надо строить из себя скромника, — сказал он, оскалившись. — Все видели, на что ты способен.

Глава 3

Весь остаток дня ехали молча, разговоры стихали сами собой. Видимо, не только я чувствовал ауру зла. И чем дальше ехали, тем сильнее становилось это чувство.

Понятие добра и зла, как говаривал учитель, для мага значения не имеют. Их можно заменить словами «плохо» и «хорошо» по отношению к самому магу. Сейчас я чувствовал «плохую ауру», плохую, поскольку все мои чувства противились движению вперед. Возможно, предчувствовал поджидающую меня там смерть.

Вечером, когда воины, собрав хворост, разожгли большой костер, я отвел Мора в сторону и рассказал о своем предчувствии. Он сдвинул брови на переносице, и его и без того изборожденное морщинами лицо показалось старее лет на десять:

— Другой дороги нет, если возвращаться и ехать в объезд, мы потеряем больше месяца, — говоря это, он с надеждой посмотрел на меня. — Будем надеяться на лучшее. Ты можешь понять, что нам угрожает?

Я помотал головой:

— Нет, не знаю, что или кто. Знаю лишь, чтобы то ни было, оно само идет сюда.

Хотя мы остановились больше часа назад, оно еще больше приблизилось.

— Великая Четверка, за что мне это, — с тоской бросил Мор.

— Воины сегодня нам спать не придется. Наш маг, — он посмотрел на меня, – говорит, что к нам движется что-то недоброе.

Отряд загалдел, но под суровым взглядом Мора тут же начали надевать преимущественно кожаные брони и на всякий случай осматривать оружие. Еще час все сидели вокруг костра как на иголках, то и дело бросая на меня вопрошающие взгляды.

Мне это надоело:

— Давайте поедим уже, чего драться на пустой желудок?

Меня поддержали согласным бурчанием, и Мору пришлось развязывать мешки с провизией. Бьямка споро и ловко управлялась с котелком. Через пятнадцать минут мы ели пшенную кашу с кусочками яблок. Все то и дело отсыпали комплименты Бьямке, а она делала вид, что ей все равно, хотя ужасно при этом смущалась.

Я расслабился так, что едва почувствовал пик приближающийся опасности.

— Тревога! — крикнул я.

Воины повскакивали с мест, хватаясь за оружие и крутя головой в поисках врага. В ожидании прошла напряженная минута, потекла другая, но ничего не происходило. Мое чувство замерло, не давая о себе знать.

— Да ты что, смеешься над нами? — начал злиться Фраст. — Какая тревога, где враг?!

— Тихо, — перебил я. Благодаря заклятью видения, я смотрел сквозь ночь и все равно никого не видел. Интуиция подсказывала, что совсем рядом затаился смертельно опасный враг. — Не расслабляться, враг здесь, он выжидает удобный момент…

Отряд стоял готовый к бою: Мор сжал в крепких руках топор дровосека, Бьямка, наложив стрелу на тетиву, подозрительно всматривалась в лес, все воины беспокойно крутились и даже озирались назад. Так прошло минут пять. Не выдержавший Фраст, подхватив факел, прошел вперед, осматривая деревья. Обошел вокруг лагеря, принялся нарезать круги все шире и шире.

Наконец, когда мы потеряли из виду свет факела, заросли затрещали, и вышедший из них Фраст бросил:

— Там никого нет, дьявол тебя побери, Вардес, — он всматривался в меня, словно в поисках следов издевки.

Я смолчал. Если враги здесь, и мы не в состоянии их обнаружить, то нападут, когда мы расслабимся настолько, что многие заснут.

— Ладно, сидим у костра, — сказал Мор, поняв, что объяснений от меня не дождется.

Люди потянулись к костру, на ногах остались лишь я и Бьямка с луком наготове.

Похоже, она верила в меня или мои способности больше остальных. А может, просто тоже остро чувствует опасность?

Думай, Вардес, думай. Иначе мы все тут сдохнем до невозможности глупо.

Я мысленно перебрал все, что знаю и умею. Но как определить спрятавшегося врага, не понимал. Минут через десять безуспешных мысленных поисков я подсел к остальным. Бьямка, положив на колени лук, молча уселась рядом. Все буравили меня недобрым взглядом, но я ничего не мог им сказать.

— Что-то чувствуешь? — спросила Бьямка в ухо.

— Да. Мы все умрем, — в тон ей ответил я.

Она встала, тихонько пошла к Мору и зашептала ему что-то в ухо. Мор хмуро глянул на меня, кивнул то ли ей, то ли своим мыслям.

Эту ночь каждый спал по очереди и не более часа.

Весь следующий день казался адом. Я шел наравне с остальными охранниками каравана, ноги гудели, глаза слипались, хотелось упасть и уснуть. Воины старались меня не замечать, но я частенько перехватывал презрительные взгляды.

Был уже уверен, что каждый из них желает перерезать мне горло.

Останавливались для отдыха аж четыре раза. Мор хмурился, подсчитывая потерянное время, и вслух злился на громадные убытки. Если товар не доставить на ярмарку вовремя, шкуры ценных зверей уже можно продавать за бесценок. Задумчиво глядел на меня, странно поглядывал на Бьямку.