— Могучий вождь, ты же сам сказал, что мой кремль беззащитен, а люди слабы...
Она повернулась уходить, Горный Волк спросил подозрительно:
— Куда вы направились?
— Это пока что мой кремль? — спросила Светлана надменно.
Горный Волк прорычал ругательство, но членораздельно сказал:
— Да нет, я вижу идете за волком!.. Он что-то чует, я вижу как он водит носом.
— Мы не знаем, — ответил Рогдай с усмешкой.
Брови Горного Волка взлетели верх:
— Не знаете?
— Да, — ответил Рогдай смиренно и с ядовитой иронией посмотрел на царевну. — Нас ведет соба... этот волк. Мы дожили до времен, когда волк понимает больше людей.
Светлана покраснела, хотела в ответ сказать что-то резкое, но Горный Волк перебил:
— А что?.. Когда понять невозможно, надо слушать того, кто понимает хоть что-то. Или думает, что понимает.
Светлана смолчала, поддержка Горного Волка совсем не нравилась. Рогдай осуждающе покачал головой. Волк нетерпеливо царапнул пол и потрусил вперед. Втроем следовали за ним, пока не пришли в комнату со старой рухлядью.
Волк сразу подбежал, расталкивая старые лавки, к противоположной стене и начал скрести камень лапами. Рогдай нахмурился, Светлана отвела взор, а Горный Волк смотрел подозрительно то на волка, то на царевну с воеводой. Голос его стал злым и обрадованным разом:
— Похоже, зверь кого-то выдал... Эй, люди! Проверить стену!
Ковер сорвали, потайной камень обнаружили и вытащили. Из темноты потянуло затхлым воздухом и сыростью. Горный Волк пристально смотрел на Светлану, особенно — на Рогдая:
— Похоже, вы знали про этот ход... Но не знали, что волк обнаружил его тоже... Эй, стража! Принести факелы!
Рогдай смотрел в пол, Мрак уловил пару раз его ненавидящие взгляды. Горный Волк зло улыбался, даже попробовал погладить Мрака по голове:
— Молодец!.. Хороший песик... хороший.
Мрак оскалил зубы и предостерегающе зарычал. Горный Волк руку убрал, но торжествующе усмехаться не перестал. Когда страж принес факелы, он выхватил нетерпеливо, первым полез в дыру. Уже там спохватился:
— Здесь подземный ход, что ведет слегка вниз... Давайте сюда волка!
Мрак пролез в дыру, за ним последовали Рогдай, Светлана и два угрюмых воина Горного Волка. Мрак потрусил медленно, то и дело оглядываясь, проверяя, успевают ли следом.
Горный Волк опередил, факел держал на вытянутой руке. В выпуклых глазах вождя горели ярость и надежда на отмщение за позор и неумение защитить своих людей.
Прислушиваясь к шагам, Мрак пробежал мимо еще одного хода, сам заделал так, что не всякий волк обнаружит, а уж человеку никогда не найти, а на повороте одна плита пахла чуть-чуть иначе, ибо оттуда ход вел прямо в кухню, но все четверо людей прошли мимо, задевая эту плиту локтями, никто ничего не заметил, и так постепенно догнали Мрака.
Он хотел, чтобы догнали. Горный Волк даже опередил от нетерпения, пошел впереди. Внезапно все услышали его вопль:
— Есть!.. Еще один ход.
Мрак сидел, высунув язык, дышал часто. Двое воинов, опередив Рогдая и Светлану, бросились к Горному Волку. В дымном свете факелов было видно как ломают камень, расширяют дыру. Наконец Горный Волк сумел протиснуться, а остальные столкнулись у пролома, заглядывая вовнутрь.
Горный Волк воскликнул что-то, выругался, скрывая страх:
— Здесь скелет на цепи!.. Нет, цепь висит отдельно. Его не приковывали... Боги, здесь золотой кубок с драгоценными камнями!
Вскоре из пролома показались громадные волосатые руки. В них был оранжевый кубок, даже в тусклом свеете факелов видно было, что блещет чистым золотом. Через широкий край едва не вываливались рубины, яхонты, алмазы.
Воин протянул руки, но голос Горного Волка проревел:
— Нет, это принадлежит... властелину Куявии!
Рогдай принял кубок из его рук и передал Светлане. Он притворился, как и Светлана, что не понял подтекста. Нежданное сокровище принадлежит Светлане, как и она сегодня будет принадлежать кому-то вместе с этим кубком, кремлем, землями.
Свет факела метался в тесной каморке, затем снова раздался леденящий душу вопль. Стражи метнулись в пролом, но оттуда уже неслась отборная брань Горного Волка. Слышался хруст, глухие удары. Донесся полный ярости рев Горного Волка:
— Я нашел того, кто убивал моих людей!
Свет факела приблизился. В круге света появился топор с окровавленным лезвием и прилипшими к нему волосами. Воин ухватил, повертел в руках. Голос его дрогнул:
— Это волосы Черняка...
Вслед за топором показался Горный Волк. Он был бледен, но глаза горели победной яростью:
— Все! Я покончил с ним. Кто это был?
Рогдай, все еще бледный, сказал мертвым голосом:
— Не надо было его тревожить... Это был великий воин и злодей, молочный брат царя Тараса, основателя древнего царства Куявии... Тарас за великие злодейства живьем замуровал его здесь. Он же наложил великое проклятие на всякого, кто посмеет взломать эту стену.
Волк зевнул, шумно почесался. Потом задрал заднюю лапу и обильно пометил стража. Тот выругался, но стерпел. Зверь есть зверь, что он понимает, зато помог им раскрыть тайну!
Горный Волк сказал зло:
— Какое проклятие? Оно сработало бы, если бы взломали стену еще тогда. Когда Тарас был еще жив... А сейчас, когда мертв и царь Тарас, и этот злодей, то их проклятия вовсе тлен.
Рогдай покачал головой:
— Да? А как же он выходил и убивал ваших людей?
Горный Волк скрипнул зубами. Глаза стали лютыми. Его затрясло. Он снова скрипнул челюстями, словно жернова перетирали камни:
— Не знаю! Может, как-то проходил сквозь камни? Но почему убивал только моих? На самом деле должен больше ненавидеть людей этого кремля!
Наступило тяжелое молчание. Воины по знаку Горного Волка ставили камни на места, прилаживали. Рогдай все еще качал головой. Светлана держалась за Мрака, ее пальцы полностью скрылись в его шерсти.
— Выйти мог бы в виде призрака, — рассуждал Рогдай негромко, но прислушивались к нему все. — Но призрак может только пугать... Убить может только видом, жутким уханьем, звоном цепей... Но цепей не носит, видом не страшен, обычный скелет, их хоть пруд пруди. Правда, не все в наших подвалах сидят...
Один из стражей кашлянул:
— Гм... Можно мне слово? В нашем селе тоже был призрак. Кого-то не так похоронили, как покойному хотелось, аль еще что... Каждую ночь вылезал, сквозь стены ходил, детей и девок стращал. Но вот ежели, как сказывали, крови напьется свежей, то враз обретал плоть! И тогда уже мог вредить не только видом, но и по башке дать.
— А кровь кто для него проливал? — огрызнулся Горный Волк.
Другой страж хлопнул себя ладонью по лбу, вскричал радостно:
