– Видимо, не хотела, но я уверен, что сил на это у нее бы хватило. Вот и меня удивляла Блестящая Вода. Безусловно, колдовством она могла бы омолодить себя, и это было бы более надежно, чем чары магии. Но вдруг ей понадобится стать прежней или вовсе сменить облик? Что тогда, новое, колдовство? И так каждая перемена будет добавлять к прежним чарам новые – покрывало на покрывало – целая груда.
– И что же? – допытывалась Кэйд с некоторым беспокойством. – Что произойдет?
– Не имею ни малейшего представления, мэм, – устало произнес Рэп. Он не выносил разговора о колдовстве, но тем не менее терпеливо продолжал объяснять. – Нельзя безнаказанно переделывать платье в пальто, а затем… в пижаму, ну и так далее. В конце концов одежда на тебе расползется по ниточкам. Поэтомто колдуны предпочитают пользоваться магией, а не колдовством. Магия – вещь временная, не более чем иллюзия; как исчезнувшие татуировки на моем лице.
Кэйд весело рассмеялась, уверенная, что привела фавна в отличное настроение.
– Скоро ли мы обогнем мыс и выйдем в Утреннее море?
– Не позже чем через пару дней.
– А сколько после этого до Оллиона?
– Неделя по меньшей мере, но если со стоянками, то гораздо дольше.
После минутного молчания Кэйд спросила:
– Это точное предвидение или приблизительная оценка?
– Оценка. Предвидение – вещь сложная.
– И какая же?..
Назойливость герцогини злила фавна, но он подавил раздражение, напомнив себе, что Кэйд рисковала ради него жизнью и что не стоит сердиться на старую женщину за любопытство.
– Предчувствие и предвидение различаются по сути. – Словами трудно объяснить мир магии, но Рэп попытался: – Способность к предчувствию я обрел, получив второе слово, хотя это необычно; а с третьим словом пришло предвидение. Отказавшись гнаться за Инос до Гобля, я пользовался предчувствием. Теперь мы никогда не узнаем, что произошло бы, отправься мы на запад, но случилось бы чтото очень плохое. Предвидение… им гораздо сложнее пользоваться даже колдуну, не то что магу. Самое сложное – предвидеть свою судьбу, потому что чем больше хочешь знать, тем сильнее волнуешься, а то и начинаешь подгонять под желаемое… Не получается из меня рассказчик, хотел бы, но…
– О нет! Рассказывай, это завораживает!!
Корабль взлетел на волну, открыв панораму белопенных гребешков, рассыпанных по бесконечному океану.
«Ну почему я не могу остаться здесь навсегда! – вздохнул Рэп. – Ясное, чистое море! Кому нужен берег?»
– Два Хранителя пытались предвидеть мою судьбу, – вдруг сообщил Рэп. – У них ничего не вышло. – Он не собирался произносить этих слов – возможно, изза пронырливого любопытства старого Сагорна. Но было бы нечестно просить Кэйд утаивать чтото от остальных. – Помнишь, что показало волшебное окно, когда к нему шагнул я? Белое сияние! – выкрикнул он, крепко сжимая руками поручень. Заметив это, юноша воспользовался магией, чтобы успокоиться.
– Конечно, помню…
– Так вот, оно жжет, сильно жжет. – Когдато Ишист говорил то же самое. – Я предвидел, что прибуду в Оллион. Затем карета, в которой, как мне кажется, мы будем путешествовать… большая зеленая карета. Дальше, похоже, я уловил отблеск Хаба – не могу сказать точно. А потом… – вопреки своей воле фавн содрогнулся, – белое как раскаленное солнце… пожалуйста, я не хочу говорить об этом.
Рэп дрожал, а кулаки его опять были сжаты. Кэйд накрыла мокрой от соленых брызг рукой его побелевшие пальцы и промолвила:
– Конечно, не надо! Извини за неуместную настойчивость. Я никому ничего не стану рассказывать.
«Черт побери! Только материнской опеки мне не хватало!» – возмутился фавн. Герцогиня выглядела до крайности озабоченной и страшно расстроенной.
– Все в порядке. От судьбы не уйдешь. Чтото ужасное случится в Хабе… Боюсь, вам придется обойтись без провидца. Я неоднократно пытался заглядывать вперед, уже здесь, на корабле, но каждый раз я вижу лишь одно – ослепительно белое сияние.
Рэпа мучило дурное предчувствие, но об этом он сообщать не стал.
– Тогда тебе лучше держаться подальше от Хаба, Рэп!
Искренность Кэйд не подлежала сомнению.
Фавн выдавил улыбку:
– Вряд ли я смогу избежать уготованного. Судьбу не обманешь. Думаю, я так же беспомощен, как… как камешек в курином зобу.
Тем временем в трюме крыса почуяла опасность и стремительно метнулась в сторону. Рэп шутя дотянулся до зверька и развернул беглеца, а Пух схватил добычу, когда она вознамерилась прошмыгнуть мимо. Рэп громко рассмеялся. Ошеломленная Кэйд странно взглянула на него.
6
«Дорогая тетушка, здравствуй!
Пожалуйста, извини за отсутствие даты и адреса, их нет и не будет. Я совершенно потеряла счет дням, но о местонахождении сказать коечто всетаки могу. Эти строки я пишу на борту гнуснейшего корыта – с него я намерена удрать как можно скорее! – которое застряло недалеко от Элмаса, Это город такой в Илрейне. С началом прилива мы пересекли отмель и теперь поднимаемся по очень спокойной реке. (Не суди по почерку! Виновата не река, а перо… Лучшего мне не удалось раздобыть. Пришлось объясняться с матросом – он никак не мог понять, что мне нужно «перо для письма».) Великий Господин тоже сейчас пишет наставления своему брату. Я попрошу его вложить мои тоненькие листочки в его толстый конверт. Это письмо, вероятно, последняя для меня возможность рассказать о себе. В ближайшее время писем не предвидится, и конечно же я должна быть очень осторожной с именами… ну и всем прочим.
Итак, новости! Чувствую я себя превосходно и с уверенностью могу заявить, что стала отменной морячкой. Однако далось мне это нелегко. Хотя бы тот же самый пролив Керит. Знаменитый ягненок, спящая кисонька, кроватка с пуховиками, кристальное спокойствие воды пополам с сонными зефирами… густые сладкие сливки и нескончаемая колыбельная! Ты поняла весь ужас? Жарко!!!
Мы опоздали на целую неделю. Великий Господин готов был перегрызть гротмачту. Изза задержки у нас почти вышла пресная вода, но в Алакарну мы добрались живыми. На берег там никто из нас не сходил. Наш другкупец, вероятно, все еще шастает вокруг, даже если желтый колпак – его начальник – брезгует этим. Ты знаешь, кого я имею в виду. Но даже и он может оказаться поблизости, потому его друзей тут становится многовато. Великий Господин, конечно, сам расскажет брату обо всем этом, и с большими подробностями. Нам же, глупым женщинам, не резон совать нос в мужские дела, не так ли?
Потом мы направились в Ангот. Каботажное плавание предполагает рейс вдоль побережья, и я предвкушала возможность полюбоваться Тумом с безопасного расстояния. Безопасное, как же!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
