– У нас тут изменилось мнение.
– Вы собираетесь и уезжаете? – На данный момент она ничего бы так сильно не желала.
Кэллоуэй не обратил внимания на ее подначку.
– Видеозапись произвела впечатление. Рад вам сообщить, что результат был именно таким, на какой вы надеялись. Мистер Денди тронут мольбой дочери и готов пойти на уступки. Он хочет, чтобы все кончилось мирно, чтобы никто не пострадал. Мы все тоже. Как там Ронни?
– Док пытается на него воздействовать.
– Получается?
– Думаю, получается.
– Хорошо. Это приятная новость.
Он вздохнул с облегчением, и снова Тайл показалось, что федеральный агент что-то утаивает.
– Как вы думаете, он сдастся?
– Он же назвал условия, на которых согласен сдаться, мистер Кэллоуэй.
– Денди готов признать, что это был побег, а не похищение. Но, разумеется, остальные обвинения никто отменить не сможет.
– И он не будет претендовать на ребенка?
– Денди несколько минут назад именно так и сказал. Если Дэвидсон согласен на эти условия, я лично гарантирую, что сила применяться не будет.
– Я все передам Ронни. Перезвоните через десять минут.
– Договорились.
Она повесила трубку. Ронни и Док повернулись к ней. По сути дела, все внимательно прислушивались. Получилось, что ей выпала роль главного переговорщика, и Тайл была не очень этому рада. Слишком большая ответственность. Допустим, при всех благих намерениях, что-нибудь не заладится? Если эта заварушка в конечном итоге закончится катастрофой, всю свою оставшуюся жизнь она будет корить себя за то, что допустила трагедию.
Тайл вдруг поняла, что за последние два часа ее приоритеты изменились. Это произошло постепенно, незаметно, она до последней минуты этого не осознавала. Передача отошла на второй план. Когда же это случилось? Когда она увидела кровь Сабры на своих руках, одетых в перчатки? Когда Хуан угрожал хрупкой Кэтрин?
Как бы то ни было, участники этой истории стали для нее куда важнее, чем передача о ней. Цель написать первоклассный, эксклюзивный отчет и обеспечить себе премию и новое заветное место работы потеряла свою значимость. Ей хотелось, чтобы итог всей этой трагической истории дал повод радоваться, а не горевать. Если же она сделает что-то не так…
Она не имеет на это права, вот и все!
– Обвинение в похищении снято, – сообщила она Ронни, который с надеждой смотрел на нее. – Конечно, тебе придется ответить по другим пунктам обвинения. Но главное – мистер Денди согласился разрешить Сабре оставить ребенка. Если ты принимаешь эти условия, мистер Кэллоуэй лично гарантирует, что сила применяться не будет.
– Это хорошая сделка, Ронни, – сказал Док. – Соглашайся.
– Я…
– Нет, не надо!
Сабра говорила еле слышно и хрипло. Она каким-то образом умудрилась встать и теперь тяжело опиралась о дверцу морозильника. Глаза у нее ввалились, лицо было белое как мел. Она походила на человека, которому наложили искусный театральный грим для сцены восстания из гроба.
– Это ловушка, Ронни. Одна из ловушек папы.
Док кинулся к ней, чтобы поддержать.
– Я так не думаю, Сабра. Просто твой отец растрогался, увидев видеозапись.
Она с благодарностью оперлась на руку Дока, но усталые глаза ее не отрывались от Ронни.
– Если ты меня любишь, не соглашайся. Я не уйду отсюда, пока не буду уверена, что всегда смогу быть с тобой.
– Сабра, а как же девочка? – мягко спросила Тайл. – Подумай о ней.
– Вы ее возьмете.
– Что?
– Вынесите ее и отдайте кому-нибудь, кто о ней позаботится. Что бы ни случилось с нами, с Ронни и со мной, я обязательно должна быть уверена, что с Кэтрин все будет в порядке.
Тайл с надеждой взглянула на Дока, но он, казалось, чувствовал себя таким же беспомощным.
– Значит, так оно и будет, – твердо заявил Ронни. – Вот что мы сделаем. Мы позволим вам вынести Кэтрин, но сами не выйдем, пока они не пообещают отпустить нас на все четыре стороны. Никаких компромиссов.
– Они никогда на это не согласятся! – в отчаянии воскликнула Тайл. – Пойми же, это неразумные требования!
– Вы совершили вооруженное ограбление, – добавил Док. – Тебе придется за это ответить, Ронни. Но существуют смягчающие обстоятельства, и у тебя есть недурной шанс выйти сухим из воды. Самое худшее, что ты можешь сейчас сделать, это сбежать. Тогда все пойдет насмарку.
Тайл взглянула на Дока и задумалась: советы-то он дает хорошие, но следует ли им сам? Разве три года назад он не сбежал, бросив все, чему посвятил свою жизнь?..
– Мы с Саброй поклялись друг другу, что нас ничто не разлучит. И это вполне серьезно.
– Ронни, твой отец…
– Я не хочу об этом говорить! – огрызнулся юноша, повернувшись к Тайл. – Вы согласны вынести отсюда Кэтрин и передать им мои слова?
– А остальные? Ты их отпустишь?
Ронни оглянулся на других заложников.
– Только не эту парочку мексиканцев. И не этого типа. – Он показал на Кайна, который пришел в сознание, но все еще неважно соображал после удара по голове. – Старики и кассирша. Они могут уйти.
Донна сложила похожие на птичьи лапки руки на груди.
– Благодарю тебя, господи!
– Я не хочу уходить, – заявила Глэдис. Она все еще держала на руках спящую девочку. – Я хочу видеть, чем все закончится.
– Нам лучше его послушаться, – возразил Берн. – Мы можем подождать остальных снаружи. – Он помог Глэдис встать с пола. – Я думаю, Сабра захочет попрощаться с Кэтрин, прежде чем мы уйдем.
Пожилая дама отнесла девочку к Сабре, которая по-прежнему стояла, тяжело опираясь на Дока.
– Мне известить Кэллоуэя о твоем решении? – спросила Тайл у Ронни.
Он посмотрел на Сабру и ребенка.
– Да, конечно. Скажите, что я даю им полчаса. Пусть решат и перезвонят мне. Если через полчаса они нас не отпустят, мы… выполним то, что собирались, – тихо закончил он.
– Ронни, пожалуйста!
– Это все, мисс Маккой. Скажите им.
Кэллоуэй схватил трубку на середине первого звонка.
– Я выхожу с ребенком, – сказала Тайл. – Обеспечьте медицинский персонал. Со мной идут трое заложников.
– Только трое?
– Трое.
– А остальные?
– Я все объясню, когда выйду.
И она повесила трубку.
Когда Тайл подошла к Сабре, молодая женщина плакала.
– Прощай, моя маленькая Кэтрин! Моя замечательная, самая красивая на свете девочка. Мама тебя любит. Очень сильно…
Сабра наклонилась над малышкой, вдыхая ее запах, и несколько раз поцеловала личико Кэтрин. Потом спрятала лицо на груди Дока и зарыдала.
Тайл забрала девочку у Глэдис и поднесла ее к Ронни. Молодой человек посмотрел на ребенка, и его глаза наполнились слезами. Нижняя губа дрожала, он ничего не мог с этим поделать. Он очень хотел казаться крутым, но так и не преуспел в этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
