Так как приглашение Джейсона посещать их репетиции никто не отменял, Саманта ждала, что Джиллиан в очередной раз предложит сходить туда вместе. Она приготовилась говорить о собственной занятости, но подруга не проявила никакого интереса к тому, что Саманта внезапно начала игнорировать их новых знакомых. Джиллиан даже не поинтересовалась, почему ее подруга не появилась на репетиции в понедельник, хотя они планировали пойти туда вместе. Саманте было известно, что Джиллиан продолжала ходить на репетиции без нее и встречалась с Маккеем. В конце концов Саманта пришла к выводу, что ее подруга была слишком поглощена новым романом, чтобы замечать что-либо еще вокруг.
Начав встречаться с гитаристом, Джиллиан стала заметно увереннее в себе. Эти неожиданные отношения развивались стремительно, но почему-то никто им не удивлялся. По крайней мере не высказывал удивления вслух. Лишь Марион однажды заметила, что, похоже, пришло время ее братцу повзрослеть, но осеклась под его злым взглядом и больше не затрагивала эту тему.
Мисс Холлиуэл сильно удивилась бы, если бы узнала, что за отсутствием любопытства со стороны Джиллиан к тому, что она больше не посещает репетиции, крылось вовсе не невнимание к подруге. На самом деле Джил было известно о последних событиях намного больше, чем могла ожидать Саманта, поэтому она тактично избегала любых разговоров, которые могли напомнить о Джейсоне.
Когда Джиллиан вместе с Маккеем появилась на репетиции в понедельник, она, естественно, удивилась тому, что ее подруга отсутствовала. Ей также сразу бросилось в глаза, что Джейсон мрачнее тучи. Она не была тонким психологом, но он настолько явно был не в духе, что не заметил бы это только слепой. Репетиция не задалась с самого начала. А когда Маккей в своей беззлобной манере попытался подшутить над незадачливым вокалистом, тот злобно буркнул:
— Да пошли вы все к черту, — и пулей вылетел из помещения, громко хлопнув дверью.
Такого подросткового взрыва от уравновешенного Джейсона не ожидал никто, и на мгновение установилась тишина. Джиллиан в углу замерла, про нее все забыли, а она молча впитывала все, что происходило вокруг.
— Это на него поцелуи с твоей супругой так подействовали, — съехидничал Ник, обращаясь к Саймону.
Бородач посмотрел на него, размышляя, стоит ли оставить этот выпад без внимания или же ответить, и не смолчал:
— Твою сестрицу в детстве надо было пороть. Какого черта она полезла куда не следует?!
— В тебе говорит ревнивый супруг, Саймон.
— Черта с два, какая тут ревность?! Просто злюсь на них обоих за такую идиотскую выходку. И зачем им понадобилось подкарауливать эту политиканшу в элитном ресторане, да еще разыгрывать перед ней весь этот спектакль со страстными объятиями?! Если Джейсон так хотел прекратить с ней всякое общение, мог бы придумать что-нибудь менее радикальное и вульгарное!
Прислушиваясь к разговору музыкантов, Джиллиан заново осмысливала то, что происходило на вчерашней репетиции и чему она вчера не придала никакого значения. Когда Джейсон вчера во время небольшой передышки как бы невзначай обронил, что ему жаль, что Саманта не сможет прийти на воскресную репетицию из-за каких-то традиций, Джил без задней мысли объяснила ему, что имела в виду ее подруга. Не задумываясь, что ее откровенность может навредить, она рассказала, что в семье Саманты повелось с давних времен раз в месяц ужинать с друзьями отца в «Мажестике». Тот лишь молча и немного рассеянно кивал, а оказалось, он внимательно слушал и запоминал ее слова.
Потом, когда Джиллиан с Маккеем покидали студию, за дверью они столкнулись с рыжеволосой красивой женщиной, которую Ник тут же представил ей как свою сестру и супругу их барабанщика, Марион Берримен. Женщины приветливо поздоровались, но в этот момент к ним подошел Джейсон и, пробормотав, что ему необходимо поговорить с Марион, увел ее в сторону. Значит, именно тогда он попросил ее помочь ему осуществить задуманное. Сопоставив эти события и разговор музыкантов, Джиллиан начала догадываться, что прошлым вечером Джейсон и Марион устроили перед Самантой небольшой спектакль и из-за этого розыгрыша Саманта не появилась на сегодняшней репетиции.
Джиллиан, затаив дыхание, ждала, что еще скажут мужчины, так как надеялась, что дальше они начнут высказывать предположения о намерениях Джейсона, но те уже опомнились, вспомнили, что в комнате кроме них еще присутствовала подруга той самой политиканши.
Маккей поспешил подхватить Джиллиан под руку и вывел ее в коридор.
— Ты ничего не слышала, Джил, — немного запоздало предупредил он свою возлюбленную.
Та сделала удивленное лицо:
— О чем это ты? О том, что твой друг, как выясняется, с твоей сестрой и супругой вашего барабанщика довольно жестоко разыграл мою подругу? Или о том, что он теперь жалеет о своей глупой выходке? Может, я что-то неправильно понимаю?
— Ты все понимаешь правильно.
— Не все. Мне непонятно, зачем он так поступил.
— Я думаю, Джейсон просто хотел, чтобы Саманта сама отказалась от общения с ним, вот и устроил этот дурацкий розыгрыш. Согласен, не самый умный ход. Но знаешь, Джил, об этом мисс Холлиуэл знать ни к чему.
Джиллиан удивленно посмотрела на Маккея.
— Почему?
— Поверь мне, не следует вмешиваться в отношения Джейсона и Саманты. Они сами разберутся со всем.
— А если нет? Если они совершают ошибку?
Маккей покачал головой и попросил Джиллиан дать ему слово не говорить подруге о том, что она совершенно случайно узнала. Джил с большой неохотой подчинилась его просьбе, которая больше походила на категоричное требование.
19
Предупрежден — значит вооружен. Сразу после звонка Коулмана Гарри поручил своим службам искать то, чем можно было подцепить Пейна. Он когда-то проигнорировал попытки Пейна «договориться» с ним и быстро забыл о том эпизоде в своей жизни. Как оказалось, зря. Не надо было выпускать Пейна из виду. Что ж, этот небольшой просчет он мигом исправит. Мартин Торнтон его никогда не подводил.
Гарри догадывался, что Саманта прекратила общение с музыкантами, хотя разговор об этом ни разу не заходил. Хорошо, что ему удалось вовремя оборвать их знакомство, что Коулман оказался понятливым малым. Гарри понятия не имел, что тот сказал Саманте напоследок, но все чаще замечал, что его дочь печальна. Порой она замирала на месте и в ее глазах проглядывала затаенная боль. Он начал задумываться, а не было ли чувство Саманты к ее новому приятелю более глубоким, чем он подумал. Что, если его дочь пала жертвой чар музыканта? Не хитро в него влюбиться. Видный мужчина, с довольно приятной наружностью, если судить по фотографиям. Такие мысли все чаще посещали его, и радости оттого, что ему удалось добиться своего, Гарри почти не испытывал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
