девочку-подростка – ту, что собирались принести в жертву Дракул и компания. Слушающий Ветер имел невыразимо усталый вид, но старик остался цел и невредим.
– Что случилось? – спросил я.
– Он мог добить нас, но сбежал, – с болью в голосе ответил Речные Плечи.
Слушающий Ветер скривился и поднял руку высоко-высоко, чтобы хлопнуть сасквоча по плечу.
– Таких, как он, невозможно одолеть в бою. Если выжил – считай, что победил. Так что мы победили.
– Не все, – резко подал голос Рамирес.
– Дракул отправил Чендлера через какие-то врата, – сказал я. – И они не походили на обычный портал в Небывальщину. Отверстие выглядело симметричным и очень аккуратным.
Это означало, что Чендлер мог оказаться где угодно. Или, страшно подумать, вообще нигде. Я прильнул к Зиме и продолжил спокойно и рассудительно:
– Понятия не имею, что с ним стало. Майерс и Йошимо мертвы. Нельзя исключать, что их обратили.
Боль никуда не делась. Разве что ее приглушили потрясение и Зимняя мантия. Не сказал бы, что у меня несметное множество друзей, и потерять сразу троих… Позже от такого будет чертовски больно. При одной мысли об этом у меня дрогнули поджилки, а в сердце вскипела ярость.
– Наверное… – Слушающий Ветер закрыл глаза и весь как-то съежился. – Ну да. Для Дракула это был не альянс, а развлечение, и притом выгодное. Не подоспей мы в достаточном числе, чтобы помешать жертвоприношению, враг выставил бы против нас целую армию. Город пал бы, и в этом хаосе Дракул, осмелюсь заметить, выбрал бы потенциальных рекрутов. А если мы все же прислали бы сильных бойцов, Дракулу не пришлось бы охотиться за новыми слугами – ведь вот они, явились самостоятельно и добровольно.
– Он сбежал, поскольку получил желаемое, – сказал я.
Индеец открыл глаза и кивнул:
– А еще потому, что ему плевать на происходящее.
– Оно коснется всех без исключения, – напомнил я.
– Но не его, – с уверенностью сказал старый чародей. – У Дракула иной список приоритетов.
– Потому что он – рожденный от звезд, – предположил я.
Слушающий Ветер бросил на меня колючий взгляд.
– Кстати, – как бы походя продолжил я, – что такое звезды и камни?
Старик прищурился, и какое-то время они с сасквочем смотрели друг на друга.
– Пора возвращаться к остальным, – сказал наконец Слушающий Ветер и направился туда, откуда мы пришли.
Я преградил ему путь и тихо, но твердо произнес:
– Я задал вопрос, старейшина.
– Хосс Дрезден, – утомленно покачал головой Речные Плечи, – у нас и без того забот хватает. Ты многого не знаешь. И не мне рассказывать эту историю.
– Серьезно? – изумился я. – Значит, вот какое у вас оправдание? Хотите обойтись без спойлеров?
– Я сказал, как собираюсь поступить, – ответил Речные Плечи. – Еще не время.
– Нет, черт возьми! – Я раздраженно потряс головой. – Я требую ответов! Всю жизнь меня… Нет. С тех пор как не стало родителей, меня пытались использовать. Не один, так другой. Предлагали сделки. Требовали преданности. А теперь еще и эта хрень насчет рожденного от звезд! – Я понизил голос. – Всю жизнь мне приходилось самому до всего додумываться. Нет, черт возьми, без ответа я не уйду. Из раза в раз я рисковал жизнью ради Совета. Терял дру… – Я сглотнул. – Заплатил немалую цену. Теперь Совет у меня в долгу.
– Да, мы тебе обязаны, – подтвердил старик, избегая моего взгляда. – Но дело не в этом. Некоторые секреты причиняют такой вред, что в сравнении с ним смерть покажется сущим пустяком. – Он посмотрел на меня. – Просто поверь. Это в твоих интересах.
– Поверить? – Я грубо хохотнул. Странно слышать такой звук на кладбище. – Черта с два!
Старик вздохнул, а затем предложил:
– Давай заключим сделку.
– Чего?
– Переживешь эту ночь, – сказал Слушающий Ветер. – Дашь мне какое-то время, и я выступлю в твою поддержку. Поговорю с остальными от твоего имени.
– Или просто возьмете и сами расскажете мне обо всем.
– Я чародей, Хосс. А значит, мне свойственно высокомерие. – Он едва заметно улыбнулся. – Но не настолько. Все так серьезно, мальчик, что даже я, старейшина Белого Совета, не считаю себя достаточно умным, чтобы принимать такое решение в одиночку.
Я оторопел.
Не думал, что когда-либо услышу от старейшины подобные сантименты.
– Ого, – сказал я. – Ух ты.
– Это лучшее, что я могу сделать, – подтвердил он.
– Ну что ж… Даю вам один месяц.
– Ты хоть понимаешь, с кем мне придется говорить? – Он негромко фыркнул носом. – Пусть будет не месяц, а год.
– Да ну, к чертовой матери, – сказал я.
– Неужели? И каким же будет твое предложение?
Старик демонстративно поднял брови и стал учтиво ждать ответа.
– Ладно, – кисло согласился я. – Год.
– Договорились, – кивнул он.
Несостоявшаяся жертва под мышкой у сасквоча зашевелилась, подняла глаза на своего спасителя, разинула рот, чтобы закричать от ужаса, и снова лишилась чувств.
– Пока дрался, очки потерял, – посетовал Речные Плечи.
– Твоей вины здесь нет, – утешил я. – Некоторым не дано понять, в каком приятном обществе они оказались. Оставим ее с полицейскими на первом же блокпосту.
– Согласен, – кивнул Слушающий Ветер.
– Что, хотите просто уйти? – Голос Рамиреса дрожал от напряжения. – Они забрали наших людей. Для нечестивого ритуала!
Охваченный холодной яростью, я развернулся:
– И они свое получат. Но не сейчас. В городе восемь миллионов человек, а защитить их некому. Кроме нас. Поэтому займемся делом, а как закончим, разберемся с Дракулом и его дружками. Сейчас у нас есть другие дела, но вампиров я включил в наш список, так что и до них руки дойдут. Даже не сомневайся.
Секунду-другую Рамирес сверлил меня взглядом, а затем поднял руку.
Я сделал то же самое.
Мы стукнулись кулаками с такой силой, что на костяшках выступила кровь.
Глава 14
Если в драках и есть что-то хорошее, так это их недолгая продолжительность. Особенно если речь идет о драке между абсолютным злом вроде вампиров Черной Коллегии и людьми, оперирующими энергией самого мироздания. Если поторопимся, нагоним остальных прежде, чем они доберутся до передовой.
К тому же чем меньше в отряде бойцов, тем выше его мобильность.
Кладбище осталось позади. Мы двигались на восток, к побережью озера Мичиган, встречая все больше беженцев. Некоторые провожали нас испуганными возгласами, другие сдавленно перешептывались. Речные Плечи не таясь шагал по улице, неся в одной руке бессознательную девушку, а в другой – Рамиреса. Следом трусил я, а рядом легко бежал Слушающий Ветер, обернувшийся поджарым гончим псом.
На перекрестке Монтроуз-авеню и Хейзел-стрит обнаружился крупный отряд полицейских-регулировщиков, настоятельно советовавших гражданам следовать на запад, и чем быстрее, тем лучше. Там находился небольшой паб с внутренним двориком и прилегающей парковкой. Единственный вход
