Читаем без скачивания Акулья хватка - Джеймс Мэйо

Худ рванул на себя дверцу и спросил с очаровательной улыбкой:

- Не подвезете?

Два мужеподобных лица как по команде повернулись в его сторону и улыбнулись. Руки потянулись, чтобы помочь ему влезть внутрь. За его спиной захлопнулась дверь, машина тронулась. Худ получил сокрушительный удар по голове и потерял сознание.

20

Солнечный луч проникал в прорезь ставня в форме трефового туза. Ничего другого Худ не видел. Туго спеленутый по рукам и ногам, он лежал на доске, к которой его привязали веревками.

Должно быть, около шести утра. Он пришел в себя довольно скоро после того, как его сюда бросили. Голова раскалывалась, томила жажда. Он не имел ни малейшего понятия, где находится. Оставалось лежать и разглядывать трефовый туз.

Дверь открылась и вошли трое не по-французски широколицых здоровяков. Приблизившись к Худу, они молча его рассматривали. Время от времени они обходили его со всех сторон и пристально вглядывались ему в лицо, не проронив при этом ни звука. Затем двое из них отвязали его и подняли.

Руки и ноги Худа по-прежнему были связаны. Поддерживая его под руки, незнакомцы потащили его к дверям. Он споткнулся и рухнул на пол. Один из сопровождающих тут же пнул его ногой в живот. На мгновение Худу показалось, что он теряет сознание. Поставив на ноги, его поволокли в соседнее помещение.

Там находились четверо мужчин, праздно развалившихся в креслах или шатающихся без дела по комнате. Все они были в черном, на голове двоих высились черные цилиндры. Голова Худа то и дело заваливалась на грудь, но он пытался осмотреться. Судя по виду, это была приемная похоронного бюро. Повсюду стояли друг на друге гробы, серебряные канделябры, таблички с выгравированными скорбными текстами, урны для праха, висели фото катафалков на траурных процессиях. Один из гробов стоял отдельно на помосте и был открыт. Его обрамляла куча венков и цветов с траурными лентами и золотыми по черному надписями. Мужчины с бесстрастными лицами рассматривали Худа. Он понял, зачем его сюда привели. Вокруг стояли полицейские кордоны. Лобэр выбрал самое безопасное транспортное средство, дававшее известный шанс на безопасное передвижение.

Один из мужчин отделился от конторки и подошел к Худу. Не проронил ни звука, он молниеносно нанес удар правой в челюсть Худа, но тот успел отдернуть подбородок и уклониться. Удар не достиг цели. Когда рука ещё свистела над плечом Худа, тот изо всех сил боднул обидчика головой в подбородок. Клацнула челюсть и человек упал. Двое других прыгнули на Худа. От удара по голове он снова потерял сознание.

Придя в себя, Худ ощутил, что его тело слегка подпрыгивает и подрагивает. Над головой светилось круглое отверстие с теннисный мяч. Все остальное скрывала тьма.

Он лежал на спине. И ясно, что в гробу. На миг Худ запаниковал, вообразив, что погребен заживо и находится в могиле. Потом услышал автомобильный гудок, который донесся странно приглушенно, откуда-то издалека, и ощутил инерцию торможения. Должно быть, он все ещё в катафалке. Светлое пятнышко над головой, конечно, означает, что его намерены оставить в живых как можно дольше. Или просто приберегают для пыток.

Руки и колени Худа были связаны, но лодыжки оставалась свободны. У него было чувство, что его бросили в гроб немедленно после удара в голову. Интересно, как долго он сможет протянуть, если гроб все же спустят в могилу? Наверное, в обычной могиле - не больше нескольких минут, за которые он использует весь кислород в гробу и попросту лишится чувств. Это будут долгие минуты! И страшным покажется глухой звук от падения комьев земли на крышку. Если же его замуруют в склепе, то можно продержаться с неделю, или даже дольше.

Катафалк периодически тормозил и вновь набирал ход. Худ услышал приглушенный рев проехавшего мимо грузовика. Вероятно, они ехали по запруженной дороге с оживленным движением. Он попытался приподнять руки. Яростно опираясь локтями в бока, изловчился, и сумел связанными руками надавить снизу на крышку гроба. Ему удалось немного приподнять верхнюю половину туловища, чтобы усилить давление на крышку, когда вдруг даже передернуло от внезапной резкой боли. Осторожно ощупывая пальцами деревянную поверхность над лицом, он обнаружил острие гвоздя, торчащего из-под крышки примерно на дюйм. Явно вместо того, чтобы закрепить крышку шурупами, её в спешке забили гвоздями.

Худ прижал кисти к острию гвоздя и стал перетирать стягивающую их веревку. Опираясь суставами пальцев о дерево, он методично пытался подсунуть веревку под гвоздь и двигать сжатыми запястьями, стремясь перетереть пряди. Каждый раз, когда удавалось зацепиться за гвоздь веревкой, он больше всего боялся его погнуть. И тем не менее чувствовал, как одно за другим слабели волокна веревки.

Это был очень медленный процесс. Монотонно нащупывая подушечкой большого пальца острый металлический кончик гвоздя, он пытался направлять к этому месту веревку. И каждый раз после судорожного спазма боли, когда гвоздь вонзался в одно и тоже место на запястьях, отдергивал руки.

Потом все начиналось сначала. Он перетер одну веревку из трех. Из запястий струилась кровь. Со второй пришлось возиться настолько долго, что он уже и не надеялся на успех. Когда же наконец и с ней было покончено, Худ почувствовал, что оставшаяся третья висит свободно.

Опустив руки, он дал себе время расслабиться. Катафалк все ещё подпрыгивал раскачивался. Медленно подтянув колени вверх, он уперся руками в дно и изо всех сил налег на крышку. Дерево громко заскрипело, крышка слегка поддалась и Худ увидел тонкую щель.

Оказывается, в коленях человека скрыта огромная сила. Ограниченное пространство гроба весьма способствовало тому, чтобы сосредоточить все усилия на крышке. Худ отталкивался от дна, помогая себе напряжением бедер. Через пару минут он сумел приподнять крышку на пару дюймов и развязать веревки, впивавшиеся в его ноги сразу под коленями. Через щель виднелись цветы и венки, прислоненные к гробу снаружи. За окнами катафалка мелькали придорожные откосы.

Он сильнее толкнул крышку и свернул её набок. Два огромных овальных венка с вплетенными лентами почти напрочь перекрывали обзор задней части катафалка. Однако ему удаюсь увидеть в просвете черный "ситроен DS", медленно тащившийся позади. Вероятно, внутри, горестно понурившись, сидел вооруженный отряд "скорбящих" головорезов. Худ улыбнулся, мысленно представив, какого рода надписи золотились на траурных лентах. В кабине катафалка сидели водитель и ещё один человек. Худ знал, что смог бы выскочить из гроба. Но следовавшая позади "группа сопровождения" его непременно заметит и навряд ли позволит дорогому "покойничку" ускользнуть.

Он осматривался вокруг, пытаясь сориентироваться. Катафалк миновал две автозаправки, потом ряд домов. Судя по всему, они въезжали в Вилльфранш. Если так, вероятно, ночью его везли довольно долго.

Катафалк затормозил и остановился.

Вопрос "почему" Худа не волновал. Его взгляд сфокусировался на мотоциклисте, остановившемся сбоку. Худ узнал в нем того самого активного парня, который на стоянке в Ницце заметил в машине Худа труп Тейта и поднял на ноги всю окрестную полицию.

Опираясь на локоть. Худ высунул из гроба свободную руку. К счастью, это движение было замаскировано в ворохе венков, которые перекрывали обзор ехавшим сзади. Худ боялся постучать в окно - стук бы непременно услышали сидящие впереди. Стеклянные бока катафалка обрамлял серебряный ажур решетчатой подпорки, и, вставленная непрочно в её пазы, стеклянная панель то и дело проскальзывала, приоткрывая поверхность решетки.

Худ сорвал с ближайшего венка крошечный бутон и незаметно швырнул в приоткрывшееся пространство между стеклом и решеткой. Тот упал на дорогу рядом с мотоциклом. Но парень его не заметил. Худ повторил бросок и на этот раз бутон ударился в переднее колесо мотоцикла, но внимание парня было всецело приковано к девушке, проходившей по тротуару. Вскоре они снова тронулись под контролем полиции, на этом участке дороги встречный транспорт продвигался попеременно по одной из двух полос движения. На другой полосе шли дорожные работы. Мотоциклист отстал, Худ в отчаянии выругался.

Дорога тянулась вдоль берега. Катафалк тащился еле - еле, видимо, чтобы не вызывать подозрений. Худ мысленно проигрывал ситуацию, когда за ним придут. Он не сомневался, что сумеет выпрыгнуть из гроба и даже, возможно, разбить боковое стекло. Но на этом месте его фантазия иссякала. Что могло произойти дальше - ведал один Господь.

Когда катафалк притормозил в следующий раз, мотоциклист снова появился рядом, нетерпеливо газуя в типично французской манере. Целых тридцать миль от тащился за катафалком, не имея возможности вырваться вперед.

Огромный грузовик перекрыл все движение на дороге, пытаясь въехать задним ходом на стройплощадку. Мотоциклист спустил ногу на землю и прикуривал. Худ метнул очередной бутон, потом ещё один. Ничего не вышло. Парень затянулся, выпустил дымок и прокатил мотоцикл на пару шагов вперед, чтобы лучше разглядеть маневры гигантского грузовика.