в пригороде ювелирную лавку, они крепко повздорили: бросались друг на друга, грозились всех порезать, а затем ввалились в сарай к Захару и Николя.
Николя испугался и спрятался за сумасшедшую старуху. Дерущихся мужчин, рискуя собой, полез разнимать Захар. Сарай трещал от ветра и холода, а внутри шла потасовка.
Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы не нагрянула ростовская милиция, которая в эти злачные места никогда ранее не заглядывала. Видимо, в поиске пропавших из лавки украшений представители закона неожиданно решили выполнить свой долг и примчались на уазиках.
Началась перестрелка.
В поднявшейся суматохе Николя, старуха и главный уголовник выскочили из сарая и побежали сквозь метель, утопая в сугробах. Повязали Казбека и двух других уголовников, надавав им милицейскими дубинками по почкам, а затем сковав наручниками. Захара тоже схватили. У него не было паспорта. В целях сохранности документы парни оставили у Нелли. Однако в участке никому до этого не было дела. Захара продержали в милиции сутки, затем отпустили. Из разговоров милиционеров Захар узнал, что ими был обнаружен труп бомжа с бородой, и понял, что старик Илья отдал Богу душу.
Выйдя из участка, Захар встретил Николя, на котором из одежды остались только свитер и спортивные штаны.
– Бабка бегает как заяц! – вспоминал вчерашнюю ночь Николя. – Ускакала, только ее и видели. А я за ней! Сейчас она пошла к поселенцам. К Медведю. Наш сарай завалился, жить больше негде. Илья умер, его увезли в морг.
– Повезло. Иные по месяцу неприкаянными лежат, – вспомнил несколько инцидентов Захар. – Хорошо хоть земле предадут. Царствие Небесное ему.
Они перекрестились.
Как и для других бомжей, последним пристанищем Ильи стала безымянная могила.
Надвигалась последняя февральская ночь, мороз сковал землю, словно весна не должна была вот-вот появиться на пороге.
Решили идти пешком к Нелли. Говорить старались мало, чтобы от усталости и голода не упасть в обморок. Когда оставалось пройти всего два квартала, мимо пронеслась «скорая помощь», но они не придали этому никакого значения.
У подъезда Нелли, несмотря на мороз, толпились соседи.
– Я услышала грохот, – рассказывала какая-то женщина в норковой шубе.
– Вы знали, что она занималась проституцией? – спрашивал седовласый господин, опираясь на трость. Его поддерживал под локоть внук-школьник.
– По очереди докладывайте. – Молоденькая девушка в милицейской форме что-то записывала в блокнот.
– Я услышала крик! Будто кто-то кого-то отталкивал, а затем мимо окна раз – и пролетела… – Бойкая старушка пробилась вперед, чтобы стражи порядка выслушали ее.
– Что произошло? – побелевшими губами спросил Николя.
– Тело нашли. Думали, баба, а это мужик в парике. Похоже, его сбросили с балкона, – хихикнул внук-школьник и спрятался за пожилого господина и женщину в норковой шубе.
– Да как ты смеешь… – замахнулся на него Николя.
– Не трогайте ребенка, – прикрикнул седовласый старец. – Он все верно говорит. Жили у нас тут проститутки, а теперь дом очистился. Хвала Господу!
Толпа начала рассасываться, люди уходили, замерзнув в домашних тапочках и халатах, остались только самые морозостойкие.
Тело Нелли работники скорой помощи положили в черный мешок.
– Это вы из Ставрополя? – спросил кто-то сзади.
Они оглянулись. Женщина средних лет с ярким макияжем робко переминалась с ноги на ногу.
– Мы, – ответил Захар.
– Пойдемте, разговор есть.
Женщина вывела их из дворика, где, словно укрытые саваном, стояли замерзшие пятиэтажки, и провела по улочке в кафе.
– Глинтвейн и булочки с сосисками, – заказала она.
Захар и Николя повеселели.
– Вчера Нелли звонила. Кто же знал, что так будет… Но она предчувствовала… А я работаю, занята по уши. Но пришла к ней. Она отдала ваши документы. Сказала, если что случится, найти вас и отдать. Описала внешность. Я ваши паспорта даже из сумки вытащить не успела. Так и лежат.
– А что сегодня произошло?
– Говорят, у нее был буйный клиент. Никто и разбираться не станет. Был человек – и нет человека…
– Пойдешь на похороны? – спросил Николя.
– Разве они будут? – Женщина пожала плечами. – Квартиру опечатают, труп зароют. Будем помнить его… или ее, как кому нравится, красивой.
Булочки с сосисками были съедены за помин души Нелли.
Женщина, так и не представившись, отдала им паспорта и ушла.
– Мы здесь умрем, – сказал Николя. – Станем пылью на улицах этого города.
– Да, – согласился Захар. – Ты прав. Давай сегодня переночуем в ближайшем подъезде, а завтра попробуем выбраться отсюда.
Утром парни остановили такси и сказали, что им нужно в поселок Аврора. Таксист немало удивился: ехать более трехсот километров, а денег у клиентов явно нет.
– Расплатимся на месте, – пообещал Николя. – Вы, главное, нас довезите.
Таксист, мужчина лет сорока, выехал на трассу Ростов-на-Дону – Ставрополь. Отъехав от города километров десять, он задумался:
– А если вы мне лапшу на уши вешаете? Кто мне заплатит за работу?
– Мой брат, – ответил Николя. – Как приедем, он деньги отдаст.
– Хорошо, – согласился таксист. – Давай мне телефонный номер брата. Если он все подтвердит, повезу, если нет – нет. Не могу же я гнать машину за триста верст, не зная, что меня ждет!
Разумеется, обещание Николя было выдумкой и позвонить он никуда не мог.
– Вам заплатят, – уговаривал таксиста Захар. – Честное слово.
– Ты уверен? – разъярился таксист. Остановил машину и приказал: – Проваливайте отсюда!
Захар и Николя оказались на заснеженной трассе.
– Ах так, значит! Да пошел ты на хер! – кричал Николя вслед машине, растворяющейся в надвигающемся урагане.
Пройдя пару километров, парни так и не смогли поймать попутку до Ставрополя. Все водители равнодушно проезжали мимо.
Населенные пункты пропали из поля видимости, и только дорожные знаки время от времени оповещали о том, что Захар и Николя находятся между городами. Они шли вперед на голом энтузиазме. Ветер хлестал по лицу жестким зернистым снегом, отчего слезились глаза. Легкая одежда не спасала от ледяных порывов, пробирающих до костей. Непослушными пальцами Николя вынул из пачки сигарету. Пока он тщетно пытался прикурить ее тремя последними спичками, Захар отважился сходить в туалет.
– Что за ерунда? – недоуменно воскликнул Захар, обнаружив кусочки льда в нижнем белье. – Кажется, у меня там все замерзло.
– Угу. – Николя настойчиво чиркал драгоценными спичками, которые с легкостью задувались ветром.
С трудом они добрели до заправки. Рядом с ней располагалось придорожное кафе. На заправке трудились мигранты – таджики и узбеки. Парни попросили телефон, чтобы позвонить. Им разрешили.
Николя дрожащими руками набрал по памяти номер Короля-Эльдара. Длинные гудки множили неизвестность. Наконец трубку на другом конце подняли, и он услышал знакомый голос:
– Кто смеет?!
– Я, – залепетал Николя, задохнувшись от радости и страха одновременно. – Это я, Насух… Если я вам дорог, приезжайте. Мы на краю гибели. Мы
