который прямо во время собственной свадьбы умудрился сломать ногу.
Министерство финансов Российской Империи заказало пять тысяч карабинов «Хухта М1906» и полторы сотни пулемётов Хуго-Шмайссера для перевооружения пограничных бригад. Закупленная нами патронная линия тоже работала почти круглосуточно, выпуская по тысяче патронов к каждому карабину и пулемёту.
В конце января вернулся дед Кауко и привёз с собой помимо кучи новостей сразу несколько гостей. О чём и поведал мне, найдя меня на оружейном заводе, где я страдал над конструированием полусвободного затвора.
- Матти. Нам надо серьёзно поговорить, - и потащил меня в конторку инженеров, которая в данный момент была пуста.
- И я тебе очень рад, деда. Здравствуй, - поерничал я, когда он наконец выпустил мой рукав.
- Да-да, здравствуй, внук, - рассеянно поздоровался он. - Тут такое дело. Приехали ко мне двое голландцев, отец и сын. С сыном-то всё понятно, мальчишка помешан на твоих аэропланах и хочет их строить и летать. Хотя ему всего восемнадцать и у него ещё никакого образования. А вот его отец хочет вложить деньги в наши предприятия.
- Ну, хорошо. А я здесь при чем?
- Всё дело в том, что у герра Фоккера есть крупные плантации кофе и чая в Индокитае. И он собирается их продать, чтобы к нам вложиться.
- Кхга, - аж подавился я воздухом, когда, услышал знакомую фамилию. - Деда, а звать-то как их?
- Старшего — Германом, а младшего — Антоном? А чего? Ты их что, знаешь?
- Не, не знаю, - усиленно замотал я головой, пытаясь сообразить, что вообще говорить.
Антон Фоккер, конструктор и владелец одноименного завода. Сначала в Германской империи, а затем в Нидерландах. Основной поставщик лётных аппаратов для кайзеровской Германии. А ещё он, по-моему, изобрёл синхронизатор для стрельбы сквозь вращающийся винт. Или он только скопировал его? Но всё равно — охренеть. Нет! Я его так просто из Финляндии не выпущу. Надо его как-то привязать к себе и тем самым ослабить второй рейх.
- Тогда чего имена спрашиваешь?
- Здрасти, приплыли. Если мне младшего на завод устраивать тогда и со старшим общаться придётся. Вот и собираю информацию. А по поводу плантаций кофе и чая — лучше заключить с ним договор на поставки. Ведь когда большая война начнётся, то подвоз кофейных зёрен и чая станет возможен только через Дальний восток. Да и запасы можно собрать заранее.
- А разве чай и кофе можно долго хранить? - удивился дед Кауко.
- Насколько я знаю. Вернее читал. Необжаренный кофе можно до пяти лет хранить в стеклянных ёмкостях, если из них выкачать воздух. И с чаем так же можно, вроде. Но самое главное, кофе можно добавить в сгущённое молоко и законсервировать.
- Хм. Никогда про такой продукт не слышал. Опять где-то читал или придумал сам?
- Придумал, - ляпнул я. - В Париже в кофе добавил ложку сгущенки, размешал и получилось кофе с молоком. Вот и подумал, что если сделать крепкий кофе, вылить в свежесваренную сгущёнку и законсервировать? Вот захотелось тебе кофе — открыл банку, налил в стакан пару ложек и залил кипятком — вот тебе и кофе. И какао можно добавлять. Думаю, спрос будет огромный. Да и на лицензиях подзаработать можно.
- Ну ты и наговорил, Матти. Домой придёшь, всё это запиши. Мы сами с подобными экспериментами не справимся, придётся через Стокманнов всё проверять. Но идея хорошая. Значит, стоит этого Фоккера убедить не продавать плантации, а ими войти в пай. Ха, если окажется возможно производить это твоё молоко с кофе, то тогда и с ними можно совместное предприятие организовать. Вот не зря я к тебе приехал. А с младшим Фоккером что делать?
- А предложи ему со мной и Миккой в инженерную школу при Гельсингфорском университете поступать. А заодно, устроим его учеником мастера в авиационную мастерскую.
- Правильно. Так и сделаем. Только уже не мастерская, а завод. Я договорился со старшим Рунебергом о слиянии его Петербургского механического завода и нашего авиационного. Он с апреля начнёт строительство цехов.
- Где? В Петербурге?
- Нет, здесь, в Улеаборге. В Петербурге у него дела идут не очень. Вот он часть станков и перевезёт сюда. Оборудование у него неплохое, а может ещё и кое-кого из инженеров с мастерами перетянет к нам. Так. Всё. Я пошёл. Не забудь расписать про кофе с молоком.
- Стой, деда. А как ты съездил на совещание? Убедил железную дорогу строить?
- Там и убеждать никого не пришлось. Как только я заикнулся в разговоре с Мехелином об этом, он сразу меня поддержал. Ведь на Шпицбергене добычу угля уже начали. И почти всё добытое скупает Норвегия. А нам ведь тоже уголь нужен. Поэтому сейчас ищем подрядчика, который возьмётся за строительство железной дороги.
- И как заключённые уголь добывают? - спросил я, вспомнив ещё один аспект.
- А никак. Решили их придержать для строительства дороги. Мы на первое время наняли шахтеров на юге империи. Ой! Вот моя голова старая! Чуть не забыл! Хорошо, что упомянул Мехелина. Вот, это тебе, Матти, - дед Кауко протянул мне какой-то конверт. - Это приглашение на участие в праздновании столетия присоединения княжества к империи. После Пасхи на две недели съездишь в Петербург, в «Дом Финляндии». Будешь лицом княжества вместе со своим приятелем Викстрёмом, - озадачил меня дед и тут же сбежал.
Глава 11
Глава 11
В феврале вернулись наши с выставки в Париже. Вернулись не с пустыми руками, а с золотыми медалями, большими заказами и полудюжиной подписанных контрактов. А ещё, на церемонии закрытия выставки президент Франции Арман Фальер наградил Тома Рунеберга орденом Почётного легиона третьей степени.
- Хотели и тебя наградить, - поведал мне наш пилот. - Но тебя же не было, так что получил орден только я.
- Значит, не время. Получу в следующий раз. У меня и так наград хватает, - ответил я показательно безразлично, хотя в душе мне было очень даже обидно.
Кроме наград Рунеберг
