Читаем без скачивания Хозяин - Дмитрий Красько

Подкравшись на цыпочках к двери, я прислушался. С той стороны доносился смутный гул голосов. О чем именно говорили, разобрать было невозможно. Единственное, в чем я мог быть относительно уверен — рядом со спальней не было никого нежелательного.

Слегка приоткрыв дверь и выглянув наружу, я увидел коридор. Узкий и длинный, он явно вел куда-то, хотя я еще не знал — куда. Но в ту сторону, откуда доносились голоса — точно.

Пол коридора был устлан толстым ковром. Прекрасное дополнение к резиновым подошвам моих кед — с такой экипировкой точно никто не услышит. Так решил я и, покинув спальню, осторожно двинулся в сторону голосов. «Калаш», на всякий случай, держал наготове. А вдруг кому-нибудь приспичит прогуляться в эту сторону? Неожиданности были ни к чему.

Но они случились. Внезапно по правую руку отворилась дверь, выпуская мужика. Он, как и я, был с автоматом, но, не ожидая сюрпризов, держал его за плечом. Я же сюрпризов ожидал, и это был мой плюс.

Сунув мужику в рот приклад, — после чего тот лишился сознания и доброй половины зубов, — я подхватил тело и затащил туда, откуда оно появилось. Это была туалетная комната. Какого рожна он делал с автоматом в туалетной комнате — не спрашивайте, не знаю. Возможно, пугал сам себя с целью победить запор.

Презрев всяческие умствования по этому поводу, я расположил мужика головой в унитаз — чтобы проще было от выбитых зубов избавляться, когда очнется — и, забрав пару магазинов, которыми он обладал к моменту моего появления, снова выскользнул в коридор.

Осторожно продвигаясь дальше, обнаружил, что тот ведет в солидных размеров комнату. Рассуждая логически, я пришел к выводу, что это может быть только холл. Угол обзора увеличился градусов до сорока пяти, и идти дальше стало небезопасно. Я застыл на месте и прислушался, благо, голоса звучали теперь вполне отчетливо.

— Да его и со второго этажа не видно, — сказал кто-то явно обо мне. — Хрен знает, куда делся.

— Может, не стал рисковать, свалил уже? — предположил второй.

— А ты на крылечко выйди — сразу ясно станет, свалил или нет, — ехидно посоветовал третий.

— Сам иди, мне и тут неплохо дышится, — огрызнулся второй.

— Кар, ну вот нахера мне это надо? — третий решил проигнорировать второго — мол, недостоин, — и обратился напрямую к главнокомандующему. Только как-то не по уставу обратился. Это заметили все. Даже я. — Сидел себе в казино, играл на красное, мне перло. Нет, поперся сюда! Завалят меня здесь, а я, может, еще сына родить успел бы.

— Заткнись, ссыкло! — оборвал его памятный до боли голос Кара. — Фунт сразу предупредить должен был — это проблема. Конкретная проблема. Этот фрайер вообще без башни — прет буром. Я только не думал, что он сюда заявится. Если его не остановить — он таких дел наворотит, что мало не покажется!

— Это тебе мало не покажется, — раздраженно заметил третий. — Потому что это твои проблемы. А на хрен ты нас подпрягаешь?

— Ах ты, какой умный! — препротивнейшим тоном проговорил Кар. — Тогда собирайся и вали отсюда. Я со своими проблемами кони двину — и что ты без меня делать будешь, герой? Да ты даже на тюрьму уйти не успеешь — на тебя деревянную рубаху замастырят. Это я — понял? я! — твою жопу пока прикрывал. А ты на меня решил басом тявкнуть? А ну, пошел на хрен отсюда.

— Да ты че, Кар? Куда я пойду? — обладатель третьего голоса заметно сник.

— На крылечко. Ты же сам советовал. Ты же умный. А мы заодно посмотрим — здесь фрайерок или уже свалил.

— Нет, Кар. Никуда я не пойду. Там смерть голимая!

— Не пойдешь? — уточнил Кар.

— Не пойду, — подтвердил третий.

— Ну, как скажешь.

И прогремел выстрел. Кто-то заполошно крикнул:

— Нахрена, Кар?!

Самое время мне было обозначиться на сцене, где, судя по всему, намечалась изрядная неразбериха. Хотя, откровенно, с куда большим удовольствием я бы остался стоять на месте, слушая комплементы в свой адрес. Потому что все, что они тут наговорили, было, натурально, комплементами. Но лучшего момента для появления перед публикой представить было невозможно. И я появился.

Присутствующие, как бы ни были захвачены только что завершившимся скандалом, меня заметили. И окаменели. А я, воспользовавшись этим, поспешил изучить расстановку сил.

В холле — который хоть и был поменьше своего собрата в городском особняке, но все равно поражал своими размерами — находились пятеро живых и один неживой. Видимо, тот самый обладатель третьего голоса, повздоривший с Каром. Теперь он лежал посреди помещения, раскинув руки и уткнувшись лицом в пол, а Кар стоял на лестнице, ведущей на второй этаж, и сжимал в опущенной руке «Наган». В его облике произошли определенные перемены — на нем были уже не только трусы, но и брюки с рубашкой.

Что касается оставшейся четверки, то она сосредоточилась у большого окна по правую сторону от входа. Двое, вооруженные карабинами, сидели на колесных стульях и держали оружие как угодно, только не по уставу. Еще один, с «Береттой» в руке, притулился левой ягодицей на огромную кадку с чем-то вроде пальмы. У окна, видимо, в роли наблюдателя, стоял Желтый, тоже сжимающий в руке «Беретту». На момент моего появления он пытался понять, что творится во дворе, подглядывая в щелку, образованную путем подгибания плотной темной шторины.

Но, говорю, к моему появлению они оказались не готовы. Шевелиться начали лишь целую секунду спустя. А я вот не стал ждать результатов этого шевеления — поднял «Калаш» и полоснул по холлу длинной очередью, стараясь в первую очередь обезвредить обладателей карабинов.

Получилось. Они слаженно, как после долгих тренировок, попадали на пол, уронили карабины и разом потеряли интерес к происходящему.

Упал и хуцпан, просиживавший штаны на кадке с растением. Но этот упал с целью расстрелять меня, для чего поднял руку с «Береттой» и четыре раза нажал на спуск.

Пару раз отметился и Кар. Но этот стрелял явно для очистки совести, почти не целясь. После чего, от греха подальше, смотался на второй этаж. Наверное, воспоминания о предыдущей встрече смелости и оптимизма ему не добавляли.

Но там, куда они стреляли, меня уже не стояло. Меня уже, можно сказать, лежало метрах в пяти от этого места. Я был довольно надежно укрыт телом обладателя третьего голоса, нырнув под его защиту сразу после того, как закончил стрелять. А когда закончили стрелять мои противники, откатился чутка в сторону и выпустил очередь в шустрого обладателя «Беретты», который перед собой никакой защиты не имел, в связи с чем безвременно скончался.

После позорного бегства Кара в холле, по моим сведениям, должен был остаться только Желтый. Но где он находился, я сперва не сообразил. И только приглядевшись повнимательнее, увидел две ноги, торчащие из-за кадки с пальмой. Как он туда уместился — ума не приложу. Кадка, конечно, была солидных размеров, но не настолько, чтобы спокойно прикрыть собой взрослого мужика. А тот укрылся. Наверное, скрючился в три погибели, и таки достиг своего. Почти.

— Вставай! — потребовал я. — Я тебя засек.

— А ты в меня стрелять не будешь? — спросил Желтый. Осторожный, гад.

— А ты глупости делать не будешь?

— Я не буду, — заверил он и отбросил пистолет. Потом осторожно выполз из-за кадки и поднялся на ноги. — Что мне дальше делать?

Я задумался. Будь это последний противник, вопросов бы не было. Но где-то по второму этажу бегал невменяемый Кар, и оставлять Желтого в тылу я не видел резона.

И тут появилась мысль. Ее можно назвать иезуитской, но мне она понравилась. Ежели Кар засел в засаду и караулит того, кому вздумается подняться по лестнице, то пусть первым идет Желтый.

— Давай-ка, дружок, на второй этаж, — я повел дулом автомата в направлении лестницы. Желтый все понял и побледнел. Открыл было рот, чтобы поспорить, да передумал. Перепалка Кара с обладателем третьего голоса и, главным образом, ее последствия, бесследно не прошли.

Приподняв руки до уровня груди, он подошел к лестнице и стал медленно подниматься. Я последовал за ним, держась метрах в трех. Если Кар затеет стрельбу, я надеялся, что успею засечь его местонахождение.

Кар действительно сидел в засаде, поджидая непрошенных гостей. И он действительно был невменяемым. Вместо того чтобы методично отстреливать посетителей из засады, он вскочил в полный рост и разрядил весь барабан. Самое главное — попал. В меня в том числе, потому что после первых трех попаданий Желтый уже не был серьезной преградой.

Впрочем, свою задачу он выполнил — в меня Кар угодил только по касательной. Но касательная пришлась на голову, так что мало все равно не показалось. Взрыв черного, куча звезд и отчаянный гром в башке — вот что я поимел от контакта с этой касательной. В довершение ко всему сверху рухнуло безвольное тело Желтого, я выронил автомат, и мы вдвоем покатились вниз по лестнице.