Хок подождал, пока граф с сестрой скроются в зале, и, прищурившись, вгляделся в сад. Ни на лужайках, ни у живой изгороди не было заметно ни малейшего движения.
Где спряталась Джейн? Вновь на конюшне? Или где-то еще?
Глава 11
Джейн скорее ощутила присутствие герцога и темноте летнего домика, чем услышала его шаги у себя за спиной. Совсем недавно она в ярости сбежала сюда.
В ярости? Она была не просто в ярости, она была ослеплена гневом.
— Явились вновь посмеяться над моими страхами? — проговорила она, не оборачиваясь.
— «Страхами», Джейн?.. — эхом откликнулся он.
Джейн не стала зажигать света, когда пришла сюда. Ей хотелось укрыться в спасительной темноте. Щеки ее горели, ведь она чуть было не вы дала свои чувства к герцогу — и перед ним самим, и перед циничным графом Уитни!
Она повернулась, высоко подняв упрямый подбородок и глядя на темный силуэт, который вырисовывался на фоне двери.
Арабелла показала Джейн этот летний домик только вчера, девушки задержались здесь, чтобы выпить на террасе в жаркий полдень по бокалу лимонада.
Единственная комната, такая светлая и просторная в свете дня, вечером была наполнена тенями.
Джейн поежилась:
— Мне не хотелось, чтобы вас посадили в тюрьму или повесили за убийство другого человека.
Его зубы сверкнули в темноте.
— Если бы меня самого не убили на дуэли, Джейн.
Конечно же, именно этот страх терзал ее больше всего. Страх, который Джейн чуть не выдала, а вместе с ним и свою любовь к этому мужчине. И этот страх она не собиралась обнаруживать и сейчас.
— А была такая возможность? Он пожал плечами:
— Уитни известный фехтовальщик. Джейн едва сдержала охватившую ее дрожь.
— Тогда было вдвойне глупо так вызывающе вести себя с ним, — сказала она, не думая о последствиях.
— Правда, Джейн? — Хок вошел в домик и закрыл за собой дверь.
Джейн хотела сделать шаг назад, но она сдержалась. Она решительно не желала показывать ему, что их тет-а-тет очень тревожит и волнует ее.
— Да, очень глупо, ваша светлость, — повторила она.
— Вам не холодно, Джейн? — внезапно поинтересовался он охрипшим голосом, вместо того чтобы ответить на ее выпад.
— Может, совсем немного, — призналась она, нахмурившись. — Но я не собиралась здесь задерживаться... — Она умолкла, увидев, что герцог присел на корточки у камина и разжег огонь. Желто-оранжевые язычки пламени весело лизнули поленья и осветили его резкий профиль.
— Вот. — Он медленно поднялся и посмотрел на нее. — Так лучше, правда, Джейн?
Так было определенно теплее. Уютнее. Более интимно. Но ни одно из этих определений не подходило под слово «лучше» после того, что случилось, когда они с герцогом последний раз остались наедине.
— Джейн? — позвал он, золотые глаза испытующе всматривались в ее поднятое личико.
Пламя, потрескивавшее в камине, не шло ни в какое сравнение с тем пожаром, что полыхал в груди Джейн, когда она смотрела на герцога. Пульс ее бешено бился. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось, он обязательно услышит его. Ладони стали влажными, а дыхание непрерывным.
— Гораздо лучше, ваша светлость, — вновь кивнула она.
Хок увидел, как ее розовый язычок пробежался по губам, она судорожно сглотнула, мягкие полушария груди вздымались и опускались при каждом вдохе и выдохе.
Герцог несколько бесконечно долгих тревожных минут разыскивал Джейн в темноте, пока не набрел на летний домик, но теперь, когда он нашел ее, он задался вопросом — а мудро ли он поступает, оставаясь с ней тут наедине.
Летний домик располагался в веселой рощице в дальнем конце обширного сада, окружавшего Малберри-Холл, в отдалении от главного здания. В детстве он с братьями и сестрой частенько прятался тут от надоедливых взрослых.
Так же как сейчас они с Джейн сбежали сюда от других взрослых...
— Разве тебе не понравилось, Джейн, как двое мужчин вызывают друг друга на дуэль из-за тебя? Это ведь, наверное, приятно, — поинтересовался он.
— Из-за меня, ваша светлость? — удивилась она. — А может, из-за какой-то другой женщины, вашей общей знакомой? Этой графини, например?
Глаза Хока расширились от удивления, столь неприкрытой была атака Джейн. Хотя чего еще можно было ожидать от такой прямолинейной особы?
Она хитро улыбнулась:
— Ага, судя по вашему угрюмому молчанию, мое предположение недалеко от истины. Графиня была и вашей любовницей, и любовницей графа?
Хок замер.
— Не думаю, что это подходящая тема для обсуждения, Джейн...
— Почему? — широко распахнула она глаза. — Или графиня — дама замужняя?
— Она вдова, — насупился герцог. Джейн озадаченно нахмурилась:
— Граф сообщил мне, что он тоже вдовец. А вы неженатый джентльмен. — Она пожала плечами. — Не понимаю, в чем проблема?..
Хок раздраженно уставился на Джейн:
— Проблема в том, Джейн, что незамужняя юная леди, такая как вы, не обсуждает с мужчиной его любовниц — бывших любовниц!
— Почему нет?
— Да потому что так не делается, Джейн!
— Может, так и не делается в утонченном обществе, к которому вы принадлежите, ваша светлость, и о котором граф отзывается с таким презрением, — иронично усмехнулась она. — Но когда я была совсем малышкой, мой отец время от времени обсуждал со мной подобные проблемы, касающиеся его прихожан. Больше ему было не с кем их обсудить.
— Я не прихожанин вашего отца, Джейн! — вспыхнул Хок.
В душе он жалел, что вообще встретил графиню Морфилд, — не говоря уже о том, что их связь оказалась короткой потому, что в постели с ней он не испытал никакого физического удовлетворения!
Герцог не сомневался, что Уитни сегодня вечером вел себя так вызывающе именно из-за этой недолгой связи. Граф дал понять — он обиделся на то, что Хок проявил внимание к графине, в результате чего она променяла графа на герцога.
— Нет, вы не его прихожанин, — печально вздохнула Джейн, глядя на огонь в камине. Интересно, что отец сказал бы по поводу такого человека, как Хок Сен-Клер, могущественный герцог Сторбридж?
Ее отец — ее обожаемый отец — не относился к людям высшего света, он был простым священником. И все же в его приходе имели место и алчность, и ревность, и инцест, и адюльтер, и даже убийство. Может, подобные разговоры и не для ушей маленькой девочки, но в отсутствие жены, с которой можно поделиться своими тревогами, отец Джейн временами беседовал обо всем этом с ней, своей дочкой.
— Каким был ваш отец, Джейн?
Она вздрогнула, услышав в его голосе мягкую заинтересованность.
