Читаем без скачивания Мой будущий бывший босс (СИ) - Адриевская Татьяна

— Отлично выглядишь, — хвалит он, как мне кажется искренне.

— Ты тоже ничего, — подмигиваю ему.

В ответ летит небрежная ухмылка — я знаю, что я нереальный красавчик, не растрачивайся на комплименты, женщина. Затем Аристарх открывает мне дверь и жестом приглашает в салон:

— Прошу.

Устраиваюсь на кожаном диване и жду, когда рядом окажется виновник нашей первой совместной вылазки. Я немного нервничаю. Пытаюсь предугадать реакцию Бакуцкого старшего и переживаю. Вдруг разозлится, и вместо покровительства на его канале я завтра же получу увесистый пендель под зад?

— Забыла спросить, по какому случаю банкет? — спрашиваю, пытаясь отвлечься от угрюмых мыслей.

— У моего старшего брата годовщина свадьбы, — отвечает Аристарх без единой эмоции. Лишь уголки его губ едва заметно опускаются вниз.

Я задумчиво кусаю губы. Мероприятие действительно семейное. Так почему же на него приглашена Ксения Рубинская?

— А Ксюша…

— Она сказала, что её пригласил мой отец, — немного напряжённо отвечает он, и больше ничего не поясняет.

А у меня от этого ответа по венам проносятся колючие льдинки. Вот так новость…

Глава 23

Аристарх берёт меня за руку, когда мы проходим в просторный зал ресторана. Гостей не так много, может около тридцати человек, но под банкет был арендован весь первый этаж. Я не удивлена, Марк Бакуцкий никогда не скупился на организацию праздников. Зал украшен тематическим декором, и по деревянному убранству я понимаю, что старший брат Аристарха с женой отмечают свой первый юбилей — пять лет совместной жизни.

Замечаю на себе пристальный взгляд и перехватываю его. Сердце замирает, когда я сталкиваюсь с тёмным взглядом Марка Геннадьевича из-под очков. Издалека мне не видно эмоций на его лице, но мне кажется, его губы чуть изогнулись в лёгкой едва заметной улыбке. Он стоит неподалёку от виновников торжества, а рядом с ним щебечет Ксения. В какой-то момент она замечает, что собеседник её не слушает и переводит взгляд туда же, куда смотрит Бакуцкий, то есть на нас с Аристархом. Словно в замедленной съёмке я вижу, как вытягивается её лицо, напоминая растёкшуюся каплей кляксу, и немного приободряюсь.

Пока мы подходим к гостям, у меня сердце громыхает с такой силой, будто пытается заглушить негромкую романтическую музыку, что служит непринуждённым фоном. Аристарх здоровается со всеми, поздравляет семейную пару, представляет меня. Стойко выдерживаю немного ошеломленные, но вполне дружелюбные взгляды.

— Очень приятно, Кристина, — улыбается мне брат Аристарха и представляется: — Демид, а это моя жена Роза.

— Взаимно, — возвращаю улыбку. — Мои поздравления.

Пока между нами завязывается непринуждённая беседа, я продолжаю чувствовать на себе загадочный взгляд отца семейства Бакуцких. Марк Геннадьевич не вступает в разговор, лишь кивает мне в знак приветствия с загадочной полуулыбкой, и салютует мне бокалом шампанского. К нам присоединяется пожилая чопорная женщина с крохотной ажурной шапочкой на макушке, выполненную из серебряных нитей. Полагаю, она служит сдерживающим элементом буйных седых кудряшек. Женщина без стеснения осматривает меня с головы до ног оценивающим взглядом и поворачивается к Аристарху. Он почти вполовину превышает рост старушки, поэтому ей приходится задрать голову вверх.

— Рада, наконец, увидеть тебя со спутницей, Арик, — шелестит она одобрительно. — Хорошенькая. Тощая, правда, детей будет рожать сложно…

Я чуть не роняю челюсть до пола. Арик? Тощая? Дети?

Куда я попала?

— Бабушка! — стонет «Арик», возводя глаза к потолку.

— Я уже восемьдесят два года бабушка, — ворчит она. — Думала, уже помру раньше, чем тебя с невестой увижу.

Аристарх переводит на меня виноватый взгляд, а мне хочется смеяться в голос. Весело у них в семействе, однако! Пока бабуля открывает рот, чтобы добавить ещё парочку замечаний, её отвлекает Роза:

— Эльвира Родионовна, я как раз хотела спросить у вас совет. Можно вас на минуточку?

— Да, конечно, Розочка… — благосклонно соглашается старушка и переключается с внука на сноху.

Аристарх отводит меня к столу и отодвигает передо мной резной деревянный стул.

— Извини, — говорит негромко, немного смущенно, когда мы занимаем наши места. — Моя бабуля иногда слишком прямолинейна, стреляет метко и точно в цель. Но в целом она вполне безобидна.

— Милая мудрая женщина, — протягиваю я, пряча улыбку. — Значит, никогда не приводил с собой спутниц на семейные приёмы?

— Не приводил, — немного помедлив, соглашается Аристарх. — И не только на семейные.

— И что же изменилось сейчас? — осторожно спрашиваю я, а сердце сжимается от волнения.

Мне отчего-то хочется услышать какую либо пафосную фразочку типа: «Ты особенная, ты изменила мой мир». Я даже не дышу, как дурочка, в ожидании ответа. Аристарх отводит взгляд, когда задумчиво произносит:

— Сам хотел бы понять.

С размаху и прямо в лужу. Так тебе и надо, Кристиночка, нечего тут мечтать о розовых пони. Полноценную семью ты, как женщина, этому мужчине всё равно дать не можешь. Эта простая истина немного отрезвляет. Я настолько привыкла к Аристарху, что начала забывать, что мы проводим вместе время только потому, что нам просто хорошо вместе. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается.

Семья у Аристарха большая и дружная. Демид — первенец Марка Геннадьевича занимался собственным бизнесом, у него подрастал двухлетний сыночек, о котором было много разговоров за столом. Второй сын — Захар увлекался наукой и тоже был женат. Его избранницей стала известная фотомодель Анна Краснова. Она в положении, на пятом месяце, и когда думала, что никто её не видит, мило ворковала со своим пузожителем.

Я умилённо улыбаюсь, глядя на эту картину, и сразу не замечаю, что уже не одна.

— О чём задумались, Кристиночка? — вздрагиваю от добродушного голоса Бакуцкого старшего и прикладываю ладонь к сердцу.

— Я… я просто искала дамскую комнату, — перевожу дух от внезапного испуга и смущаюсь, что меня застали за подглядыванием.

— До конца коридора, первая дверь направо, — подсказывает он, продолжая скользить по мне привычным цепким взглядом с хитрым прищуром.

— Спасибо, — хочу поскорее сбежать, но Марк Геннадьевич опережает.

— Подождите минуточку, Кристина. Я бы хотел поговорить с вами, — его добродушный тон меняется на серьёзный.

— Хорошо… — капитулирую сразу же. В конце концов, этот разговор был неизбежен с самого начала, как я только стала встречаться с его сыном. — Я так полагаю, речь пойдёт об Аристархе?

— Мне всегда нравилась эта ваша способность схватывать на лету. — Марк Геннадьевич улыбается уголками губ. — Что ж, то, как относится к вам Аристарх, я уже понял. Всё-таки он мой родной сын, знаю его, как облупленного. А вот вас мне приходится спрашивать напрямую. Насколько серьёзно вы относитесь к Аристарху?

Я краснею от ушей до пяток. Всё-таки прямолинейности у Марка Геннадьевича не меньше чем у их бабушки.

— Мы с вашим сыном встречаемся.

— Это для меня не новость, — бесцветным голосом говорит Бакуцкий. — Мой вопрос звучал несколько иначе.

Я выдыхаю, пытаясь подобрать нужные слова, но с треском проваливаюсь. В голове звенит лишь один ответ, который я и озвучиваю:

— Марк Геннадьевич, при всём уважении, я бы не хотела отвечать на этот вопрос. Наши отношения с вашим сыном касаются только нас, и я вам обещаю, что на работе это никак не отразиться.

Он снова награждает меня слабой улыбкой, а глаза впиваются в моё лицо, словно пытаются увидеть все панические мысли и переживания, что вертятся в голове.

— Не отразиться на работе это, увы, никак не может, — задумчиво говорит он. — В конце концов, я ведь хотел видеть одного из вас своей правой рукой. Как вы отнесётесь к тому, если завтра на общем собрании, я объявлю, что место главного редактора получит Аристарх?

Я сглатываю. Обида неприятно царапает горло, но я подавляю эмоции. После того, как директор отослал меня работать в филиал, я уже и не надеюсь на получение этой должности.