— Ты так быстро учиш–ш-шься играть на наших инстинктах и законах, маленькая со–рин… — тонкие змеиные губы расплылись в хищной улыбке, а вишневые глаза вспыхнули нездоровым азартом. — За тобой так забавно наблюдать. В кого же ты превратиш–ш-шься через несколько лет, птичка? Знаешь, а я жду этого с нетерпением….
* * *
Четыре месяца спустя.
- …надин, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Может позвать Гррана? Не вставай… — Сильные руки иссаэра попытались вернуть мое сопротивляющееся грузное тело в постель, — срок уже через неделю, а вдруг…
— Ан, отстань! Я беременная, а не больная! Слышишь?! Сам сказал, еще есть время. И успокойся уже! У меня ничего не болит, и даже не тошнит! Вот через несколько дней запрете в родовой, там и отлежусь, а сейчас отпусти! Я и так по твоей воле после обеда два часа проспала, а мне еще с Дэем поговорить надо. И с раянками связаться. Вот где они? Почему до сих пор не вернулись? У них все в порядке?
В моем голосе звучало и раздражение и беспокойство одновременно. Раздражение на блондина, который в последние недели перед родами, словно с ума сошел, контролируя каждый мой вздох, каждый шаг, боясь, что со мной, или его обожаемой доченькой вдруг что‑нибудь случится, вызывая по поводу и без повода на осмотр Гррана, стоило только мне нечаянно ойкнуть или поморщиться. А тревожилась я, за Александра и Аналлин, которые гуляли в парке без меня, под присмотром раянок и альминов. Почему без меня? А потому что, один помешанный от скорого отцовства белобрысый нааганит, неделю назад запер свою надин в покоях ньера, так сказать 'во избежание'…И причем спорить и закатывать истерики по этому поводу, что он — цербер… тюремщик… совсем уже крыша поехала, достал своей опекой… было бесполезно. К моему несчастью, Анаишшша полностью поддерживал не только его брат, но и еще один, свихнувшийся на отцовстве и своей Альффин — четвертый лорд империи Амморан Шэйтассс. И не важно, что все эти месяцы ниид провел на Адаманарре в своем секторе. Меня и оттуда умудрялись контролировать, вконец задергав бедного верра. А у того, у самого, со–рин на сносях. В лаборатории завал, из‑за отрицательных результатов с Айришшем, постоянные консультации и мониторинг ассиэри беременных девочками из правящих домов… Отчеты по вакцинированным женщинам принадлежащим нитхам и ниидам… А тут еще и я, вернее мои беспокойные ньеры. Но надо отдать доктору должное, Грран ни разу не показал своего недовольства ложными вызовами, а лишь ' мученически' подкатывал глаза и скалился в своей излюбленной манере, спрашивая, — ну что на этот раз? А потом внимательно выслушивал мои жалобы на его лорда и одного иссаэра, которые и шагу ступить мне не давали, закормив так, что впору было сесть на диету. Ага, сядешь с ними. У нааганитов насчет питания со–рин, вообще пунктик, а если она еще и в положении… бесполезно спорить. Так что, если прошлая беременность меня "иссушила", то эта — наоборот, заставила округлиться не только в животе, но и к радости одной озабоченной заразе, и во всех стратегически важных женских местах. Бедная моя попа, лишний раз и не наклонишься, даже Дэй не мог спокойно пройти, чтобы не проверить ее на мягкость. А там уже и про грудь вспоминали… и вообще… И хоть третий лорд уже второй месяц со мной не спал, боясь навредить потомству эна и ши–ара, все равно не упускал случая приласкать свой "цветочек", или просто побыть рядом со мной и заметно подросшими наследниками…
— Мама! Ади! Мы плишли!
Мои мысли прервал полугодовалый, зеленоглазый малыш, влетевший в открывшийся дверной проем и уткнувшийся мордочкой мне в колени, которого я тут же потрепала по светло–изумрудным волосам, с трудом для этого наклонившись. Следом за воспитанником показались Аста и Тарра, несущая на руках мою сероглазую ленивицу. Не смотря на то, что эны с пяти месяцев довольно шустро передвигались на своих 'двоих', Аналлин ножками ходить не любила, предпочитая кого‑нибудь эксплуатировать, а ведь так пяточками в колыбели сучила… Маленькая хитрюжка, вон уже к дяде ручки протягивает и улыбается лиса, зная, что сейчас начнется…
Ну вот, любимая забава моих малышей — "ласточка". А когда тебя подкидывает нааганит, то и 'высокогорный орел'. Понятно, почему Александр начал выкручиваться из моих объятий. Конечно, с ади то интереснее, чем с неуклюжей и неповоротливой мамой.
Эх, быстрее бы уже избавиться от тяжести и прижать к своей груди Шалисссу и Сффиру, Александр и Аналлин так быстро росли… Так хотелось вновь почувствовать младенца на руках. Вдохнуть его запах. Любоваться черноволосой и белокурой головками. Ощущать, как жадные детские ротики тянут чуть болезненные соски…
От скорого ожидания и нарисовавшейся картинки, внутри все сладко заныло, и в тоже время, панически сжалось. Нет, в этот раз, я родов не боялась. Ну–у-у, почти… Грран обещал использовать обезболивающее и успокоительное, которые он разработал специально для одной маленькой со–рин, помня, какая она 'терпеливая' и как 'умирала', умудряясь при этом очень эмоционально выражаться в сторону всего нааганитского рода и своего ньера в том числе… Еще и смеялся гад, вызывая на моих щеках румянец. Но я не по этому поводу нервничала. Съемки — вот что приводило меня в панику и заставляло тихо ненавидеть всех нааганитов. Спросила у Дэйрашшша, — будут ли камеры?! — Оказывается, будут. А еще…еще… на родах пожелали присутствовать двенадцатый лорд империи Амморан Ингарр, восьмой Анасстан и наследник голубых аллидов Саффин со своим папочкой десятым лордом Кайдарром. Нет, в палату их не впустят, наблюдать нааганиты будут, находясь за непрозрачной, с моей стороны стеной, но как можно после таких новостей оставаться спокойной? Вот и я не смогла, закатив нитху настоящую истерику. "Не хочу!.. Отмени!.. Дэй, не надо!.."
А он…' Прости Лена, но правящие лорды в своем праве. Ни я, ни ниид не можем им в этом отказать. Все, что можно сделать, запретить прямое присутствие на родах. Ты их не увидишь, цветочек. Обещаю… Пожалуйста, девочка, успокойся. Войдут только когда все закончится, для знакомства со своей ши–ар. Лена, да послушай…'
Я, после этого разговора с Дэйрашшшем, несколько дней потом ревела на плече у Анаишшша, обидевшись на весь мир, лордов, и вообще… — Правильно, я ведь не личность, а всего лишь ценная собственность ньера — рабыня, вещь, ручная зверушка! Пусть смотрит, кто хочет!!! Особенно в такой момент! Вот была бы нааганиткой…
Но…когда позже, третий лорд лично успокаивает тебя как ребенка… Укоризненно качает головой, терпеливо объясняя, что при всем желании, ни он, ни его эн, ни Шэйтассс не могут изменить законы империи… Осторожно, чтобы не навредить потомству, прижимает твое сопротивляющееся, тяжелое тело к себе… Голодно и нежно целует, и не идет к наложницам, потому что понимает, что это заставит маленькую, беременную не от него со–рин, еще сильнее, почувствовать свою никчёмность, я все же постаралась смириться с таким положением дел, и даже извинилась за брошенные ньеру в запале слова, что нитх меня не любит, а лишь терпит из выгоды… Простил… А еще, разрешил, наконец‑то, встретиться с чужаком иссаэром, чтобы порадовать свой слишком эмоциональный из‑за беременности 'цветочек', показав тем самым, что она для него давно уже не собственность, а любимая самочка, желания которой, хоть и идут вразрез с нааганитскими правилами и устоями, но все же, имеют для него значение.
