едва не вывалилась из скрытности. Ее мать. Она была жива. Но…
Ее тело было покрыто ранами. Одежда порвана. Голова опущена на грудь. А вокруг нее… четверо низших импов. Они издевались над ней. Били плетками с шипами, смеялись. Один из низших импов тыкал ее в бок когтями.
Тело Ники двинулось раньше, чем мозг успел отдать приказ. Все, что оставалось от ее стратегического мышления, смыло волной чистого, животного гнева и ужаса. План? Разведка? Терпение? Все к черту! Они тронули ее мать!
Первый низший имп даже не успел понять, что произошло. Кинжал Ники вонзился ему в горло, перерезая артерию. Чавкающий звук крови, хрип.
Вы убили Низшего Импа. Получено 5 ОС.
Второй. Он повернулся на звук падения первого, но не увидел ничего. Ника уже была за его спиной. Точным ударом в основание черепа.
Вы убили Низшего Импа. Получено 4 ОС.
Последние импы наконец поняли, что происходит что-то неладное. Один зарычал, озираясь, а после бросился на нее.
Ника отскочила, уходя от его когтей. Она была в ярости. Она не могла убить их всех в одиночку, но она могла уничтожить тварей перед ней!
Она использовала свою ловкость, уворачиваясь от атак, попутно нанося быстрые, точечные удары кинжалом. Вонзила его в глаз низшему импу. Тот закричал, схватился за лицо.
Вы убили Низшего Импа. Получено 5 ОС.
Остался только один низший имп, который уже убегал, и отдалился довольно далеко. Ника не стала его преследовать, ведь прямо перед ней была…
…Мама! Все еще висящая на кресте.
— Мама! — закричала Ника, выходя из скрытности. — Мама, это я! Вероника!
Она бросилась к матери, пытаясь снять цепи. Но мама не реагировала.
— Мама! Мамочка! Очнись! Это я!
Она трясла ее за плечо. Голова матери медленно поднялась. Ее глаза…
Ника обомлела. Глазницы матери были пусты. Выжжены.
— … К-кто… это? — слабым, хриплым голосом прошептала мать.
— Мама! Это я! Твоя дочь! — Ника кричала, слезы текли по лицу.
Та вздрогнула от звука, но, кажется, не поняла слов.
— Не слышу… — прошептала она, протягивая руку, нащупывая лицо Ники. — Но руки… такие нежные… как у моей девочки…
Она не слышала, твари перебили ей слух. Она была слепа и глуха.
— Кто бы ты ни была… беги… беги отсюда… эти твари… они… беспощадны… — она едва говорила, голос был едва слышен.
Сердце Ники разрывалось. Ее мать. В таком состоянии. А она… она ничего не может сделать.
Внезапно раздались шаги. Множество шагов. Цокот копыт, скрежет когтей. Ее заметили?
Раненый имп, что убежал ранее, бежал обратно и рычал, указывая на нее. Из тоннелей и с уступов Ямы начали спускаться другие импы. Десятки. Низшие, Палачи. Они окружали ее.
Ника поняла. Это конец. Она облажалась. Поддалась эмоциям. Подвела Макса. Подвела Митяя. Подвела папу. Подвела маму…
Но она не сдастся! Стиснув зубы, Ника схватила кинжал из тела мертвого низшего импа и с двумя системными кинжалами в руках кинулась на тварей.
— Вы… — прорычала она, побегая к окружающим ее тварям. Голос дрожал от слез и ярости. — Вы… заплатите! За все!
Она бросилась вперед, прямо в толпу импов. Глупо? Да. Самоубийственно? Возможно. Но она не могла просто стоять и смотреть на них. Не после того, что они сделали с ее семьей.
Она двигалась как в тумане ярости. Уклонялась, резала, колола. Ее ловкость и навык скрытности, даже если он и не всегда срабатывал действуя хорошо в открытую, помогали ей. Она была маленькой, быстрой, неуловимой. Импы не ожидали такой ярости от «аборигенки».
Она убивала. Одного низшего импа, другого. Вонзила кинжал в глаз Палачу. Отскочила, уходя от удара топора. Смотритель попытался схватить ее. Она увернулась, но он успел царапнуть ее когтем. Боль пронзила руку, но она не остановилась.
Она была окружена. Импы наседали со всех сторон. Их было слишком много.
Один из них схватил ее за ногу. Другой — за руку. Третий — за волосы. Ее прижимали к земле. Она вырывалась, царапалась, кусалась. Смотритель неосторожно наклонился слишком близко. Зря он это сделал…
— ААААРГХ! — взревел он.
Ника впилась ему зубами в ухо и вырвала его. Кровь хлынула. Имп отшатнулся, вопя.
Остальные импы в шоке замерли.
Она все еще пыталась вырваться, но хватка была слишком сильной. Десятки когтей и рук держали ее. Она была прижата к холодному, влажному полу Ямы. Бессильная.
Гул голосов. Шаги. Более тяжелые, чем у обычных импов.
Кто-то подошел. Ника подняла голову, отплевываясь от крови и грязи и увидела их.
Рогатый, Заар-Нох. И рядом с ним — Лилит. Демоница с красной кожей и сияющими глазами. Сами боссы.
Они стояли над ней, рассматривая ее, как любопытный образец.
— Что здесь происходит? — голос Заар-Ноха был низким и властным.
Смотритель, лишившийся уха, подбежал, прижимая рану, и начал сбивчиво докладывать.
— В-владыка! Недоразумение! Эта… человечка! Пробралась! Она… напала на наших! — он дрожащей рукой указал на трупы низших импов и свое окровавленное ухо. — Она… дикая! Опасная!
Заар-Нох презрительно фыркнул.
— Жалкие крысы не стоят моего внимания. Прикончите ее и очистите место.
От этих слов Нике стало невыносимо больно от собственного бессилия. Она, которая только что в ярости крошила этих тварей, сейчас была просто «жалкой крысой», которую можно прикончить. Бесполезная.
Но тут вмешалась Лилит.
— Подождите, Владыка. Не стоит так растрачивать… ресурс.
Заар-Нох повернул к ней голову.
— Ресурс? Эта жалкая аборигенка?
— Да, Владыка, — голос Лилит был ровным и рассудительным. Она подошла ближе к Нике, наклонилась, рассматривая ее внимательным взглядом. — Посмотрите. Она пробралась сюда, в самое сердце логова. Обошла патрули. Сумела убить несколько наших, и даже… — она с легким интересом посмотрела на окровавленного Смотрителя. — … нанести рану Смотрителю. У нее есть потенциал. И… она явно обладает сильной волей.
Лилит коснулась пальцем лба Ники.
— Да. Сильная связь с этим миром. И… высокий уровень негативных эманаций.
Демоница выпрямилась.
— Владыка. Нам нужен медиум для контроля над новым поколением низших импов. А те твари из Бездны… они неуправляемы. Но наш эксперимент по биоинкарнации требует контроля. Эта человечка… она может подойти. Ее воля, ее гнев… мы можем использовать их.
Заар-Нох задумался. Он посмотрел на Нику, затем на Лилит.
— Медиум… Хм. Идея неплохая, Лилит. Действительно. Даже от таких грызунов может быть толк. — он кивнул. — Хорошо. Пусть будет так. Уведите ее. Подготовьте к ритуалу биоинкарнации. Если она выживет и
