— Нет! Не надо! — в ужасе закричала Нэнси. — Я уеду на несколько дней к своей подруге в Джонстаун, и, когда меня здесь не будет, ты сможешь говорить с Джеймсом, о чем тебе вздумается! Я не хочу видеть, как вы будете убивать друг друга!
Николь была абсолютно согласна с Нэнси: Джеймс явно не привык, чтобы ему перечили.
— А… на какие деньги ты собираешься жить в Калифорнии, Дэвид? — осторожно спросила Николь. Она надеялась, что Дэвид не рассчитывает на постоянную помощь Джеймса…
Странно, подумала вдруг она, всего несколько месяцев назад она так мечтала, чтобы Джеймс почувствовал себя обманутым и несчастным… И вот теперь даже мысль о том, что он расстроится, причиняла ей ужасную боль. Ей так хотелось защитить своего мужа от всех жизненных неприятностей… Так хотелось сделать его счастливым…
— Не волнуйся, — успокоил ее Дэвид. — Я не собираюсь доить своего брата до конца жизни. Я очень ценю и уважаю его. Когда погибли наши родители, финансовые дела Дукартов были очень плохи. Ферма не давала никаких доходов, мы захлебывались в долгах. Джеймс сумел все наладить. А несколько лет назад он разделил все заработанные деньги. Каждый из нас теперь имеет отдельный счет. Проблема лишь в том, что благоразумный Джеймс сделал так, что ни один из нас не может воспользоваться счетом до того, как нам исполнится тридцать. Брат считает, что к этому возрасту мы научимся понимать, что такое — собственным трудом заработанные денежки… Он всегда боялся, что мы вырастем богатенькими лентяями, умеющими лишь тратить.
— Что ж, я его понимаю, — кивнула Николь, вспоминая, какой глупой и расточительной она была всего несколько месяцев назад. Она сорила деньгами без всякого смысла, как мотылек, порхая по жизни… Нет, ей не хотелось бы, чтобы ее ребенок вел себя так же.
— Конечно, тебе легко рассуждать, — горько заметила Нэнси. — Но если бы у Дэвида была возможность тратить свои собственные деньги, ему не надо было бы ломать сейчас голову над тем, как выжить в Калифорнии хотя б первое время.
— Нет-нет! — горячо возразил сестре Дэвид. — Джеймс абсолютно прав. У меня впереди еще шесть лет. И если за этот срок я так и не сумею добиться чего-то в музыке, я вернусь в банк и заставлю свои деньги работать на себя!
Николь облегченно улыбнулась. Теперь она убедилась, что идеи Дэвида— не просто мечта хорошо обеспеченного молодого человека, стремящегося улизнуть от настоящей работы.
— Хотелось бы, чтобы Джеймс воспринял эту новость с такой же улыбкой, — вздохнул Дэвид. — А может, ты поможешь нам убедить его, Николь? — с надеждой в голосе произнес он. — Нет, конечно не сейчас, мы сделаем это после вечеринки. Но, в любом случае, умоляю тебя, не говори ему пока что ничего.
Они пожали друг другу руки, и, продолжили обсуждать, под каким соусом преподнести эту новость Джеймсу, дружно зашагали в сторону дома.
— У меня остался лишь один вопрос, — обратилась Николь к Дэвиду и Нэнси. — Теперь, когда я знаю о семействе Дукартов немного больше, чем прежде, скажите мне что-нибудь про Марка. Он действительно доволен своей учебой и готов посвятить медицине свою жизнь? Или он так же, как и вы с Нэнси, ведет двойную жизнь, втайне мечтая уехать куда-нибудь в дальние страны миссионером?
— Нет, — рассмеялся Дэвид. — Насчет Марка ты можешь быть абсолютно спокойна. Он всегда был самым разумным и рассудительным из нас. Они с Джеймсом похожи друг на друга: Марк всегда добивается желаемого, он честный, добрый и искренний. Нет, он просто не умеет обманывать! — Дэвид немного поморщился. — В отличие от нас с Нэнси… Мы вечно хотим сделать так, чтобы и нам, и Джеймсу было хорошо и спокойно. Святая ложь… Она еще никого до добра не довела.
— Ну, Дэвид, не драматизируй, — рассмеялась Николь. — Все будет замечательно. Если тебе нравится петь, а не работать в банке, это твое право. Так же как Нэнси имеет полное право встречаться с Брэдом, не ставя никого об этом в известность.
— С Брэдом?! — фыркнул Дэвид. — Надеюсь, ты шутишь, Николь! Всем давно известно, что…
— Еще слово, Дэвид, и я пойду к Джеймсу и сообщу ему о том, что ты уволился из банка! — перебила его Нэнси.
— А я сообщу ему, что вот уже почти год как ты крутишь роман с управляющим, прикрываясь несчастным и безответным Брэдом! — не сдавался Дэвид.
Николь так и застыла от неожиданности.
— Управляющий фермой? — не веря своим ушам, повторила она. Донг Парк и Нэнси? Да разве такое возможно?!
— А Брэд Лакмен?! Ведь даже его мать сообщила мне, что…
— Мы с Брэдом в… сговоре, — нехотя объяснила Нэнси. — И мне, и ему необходимо было придумать повод, чтобы отлучаться из дома. Мы знали, что наши семьи будут рады узнать о нашем романе… — Девушка тяжело вздохнула. Таким образом, мы получили свободу действий. И Джеймс, и родители Брэда счастливы, что мы с ним дружим…
— Так значит, каждый вечер ты уединяешься совсем не с Брэдом? — все еще не могла поверить этой новости Николь. — Ты встречаешься с Донгом Парком?! Но… Но что же в этом плохого, Нэнси? Зачем тебе скрывать это? Насколько я знаю, Джеймс очень хорошо относится к Донгу… Я не думаю, что он был бы против ваших встреч…
— Встреч с Донгом? — казалось, Нэнси готова была расплакаться. — Не будь такой наивной, Николь. Я не просто встречаюсь с ним. Я сплю с ним! Я делаю это каждый вечер! Мы… мы трахаемся с ним на сеновале, вон там. — Она нервно махнула рукой в сторону ветхой постройки. — Донг ночует в доме с остальными работниками, поэтому нам приходится прятаться.
— На сеновале?! — Николь вспомнила свое посещение этого убогого строения. Теперь ей стало понятно, почему Нэнси так стремилась снять квартиру в Ду-Бойсе!
— Но это просто невозможно! Там ведь нет никаких условий!
— Условий! — Нэнси горько рассмеялась. — Зачем? Донг не собирается предлагать мне ничего, кроме секса. Он не любит меня и не скрывает этого! Он часто встречается с другими женщинами и даже рассказывает мне о своих любовных подвигах!
— Донг — настоящий ковбой, — пояснил Дэвид. — Он любит выпить, а потом подраться. Он просто не может сидеть на одном месте. Он живет у нас уже пять лет, и мы каждую минуту ждем, что он уедет. Никогда не знаешь, что придет ему в голову в следующий момент.
— Если Джеймс узнает об этой связи, то мистер Парк очень скоро окажется на ближайшем кладбище, — мрачно заметила Николь. — На сеновале? Это просто ужасно! — Она снова взглянула на Нэнси. — Но почему? Ведь ты молодая, красивая женщина! Если бы ты захотела, то могла бы найти себе кого-нибудь более достойного. Зачем тебе нужен этот гнусный тип?
— Нет, Николь, мне не нужен никто другой. — Крупные слезы потекли по щекам Нэнси. — Я люблю Донга! И мне все равно, что подумают обо мне другие. Я не могу жить без его голоса, без его рук, без запаха его тела… Я готова на все ради него. Представь себя на моем месте. Это было бы так же, как если бы Джеймс не любил тебя. Как бы ты себя почувствовала, если бы он хотел тебя только как женщину? Неужели ты бросила бы его?
