оживился, услышав про зеленохвостого ястреба. Теперь он смотрел в небо, как будто ожидал увидеть его.
– Это, должно быть, какая-то птица.
Рен хмыкнула.
– Ты не увидишь его в нашем небе, да и вообще нигде. Зеленохвостые ястребы не появлялись в этом королевстве тысячи лет.
– Жаль, – пробормотал Аларик. – Мы могли бы воспользоваться одним из них, чтобы подняться в те горы.
С этим все были согласны. Вскоре они продолжили свой путь, но теперь шли медленнее, чем раньше. Через час они остановились передохнуть и перекусить яблоками и сыром из сумки Рен. После этого она нашла в себе достаточно энергии, чтобы продолжить путь, а Аларик не желал отставать от нее. Они шли по северной долине, глядя на горы, которые, казалось, становились выше с каждым шагом.
Эльске шла впереди, обнюхивая травянистые равнины, часто возвращаясь с несчастной землеройкой или дрожащей мышью для своего хозяина. Тор с большой гордостью забирал их у волчицы, обязательно почесывая ее за ушами, прежде чем отпустить ее. Однажды Эльске увлеклась погоней за зайцем и пропала из виду.
– Думаешь, она вернется? – спросила Рен, напрягая зрение, чтобы разглядеть маленькое белое пятнышко вдалеке.
– Она всегда возвращается, – ответил Тор. Он переводил взгляд с Рен на Аларика, изучая их осунувшиеся лица, отмечая усталую походку. – Как вы?
– Отлично, – вздохнул Аларик.
– Лучше не бывает, – откликнулась Рен.
– Я могу пройти еще десять миль, – добавил Аларик, – даже двадцать.
– Ты как ребенок, – закатила глаза Рен.
– В этом вы похожи, – отметил Тор.
Они побрели дальше. В пейзаже было что-то странно успокаивающее, как будто Эана баюкала их и в ее объятиях с ними не могло случиться ничего плохого.
– Замечательно, – сказал Тор, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть вершины. – Нас как будто подхватил огромный бурлящий океан.
– Иверсен – поэт, – пробормотал Аларик.
– Мое королевство прекрасно, – отреагировала Рен, – но надо иметь настоящую душу, чтобы признать это.
– Если хочешь знать мое мнение, то Эане недостает дикости, – задумчиво произнес Аларик. – Чего нельзя сказать о королеве. – Он ухмыльнулся, посмотрев на Рен. – Но не будем спорить о том, чье королевство лучше.
– Что ж, я знаю, где безопаснее, – парировала она.
– Ты всегда можешь забрать свою прародительницу, Рен.
– Давайте немного помолчим, – предложил Тор.
В наступившей тишине Тор напевал себе под нос, наполняя воздух медовыми переливами. Вскоре Рен почувствовала, что ей легче дышать.
Теперь они были так близко к горам, что Рен могла поклясться, что слышит журчание горных родников в долине. Но когда солнце скатилось с неба, как золотая дождевая капля, температура резко упала. Наступила темнота, и Рен застучала зубами.
Они набрели на небольшую поляну, и Тор настоял, чтобы они остановились здесь на ночь. С одной стороны их защищали горы, а с другой – валуны, которые скроют их от ночного ветра. Пока Тор ходил за хворостом, Рен расстелила одеяла и шкуры, чтобы соорудить импровизированный матрас.
Аларик сидел на соседнем камне, наблюдая за ее работой.
– Тебе не пришло в голову взять с собой палатку?
– Я думала, мы доберемся до наступления темноты, – раздраженно ответила Рен. – И в чем вообще проблема? Ты никогда не спал на улице?
– Больше раз, чем ты можешь сосчитать, – пробормотал он. – Мой отец любил ходить в походы в горы Фоварр, когда я был ребенком.
– Только не говори мне, что однажды провел ночь в туше лося! – предположила Рен.
Аларик уставился на нее.
– Что с тобой не так?
– Слишком много, – буркнула она, от чего вызвала у короля приступ смеха. Он поднялся и начал помогать ей.
– Скажи мне, ведьма, что у нас на ужин?
– То, что приготовил для нас Кэм, – ответила Рен.
Она вытащила буханку хлеба, салфетку с нарезанным цыпленком и даже маленькую баночку с соусом. Еды было немного, Рен внезапно почувствовала, что проголодалась, она знала, согретая на огне еда станет восхитительной на вкус.
Вскоре вернулись Тор с Эльске, он принес так много хвороста, что за ним не было видно его лица. Рен наблюдала, как он разводит костер, ее взгляд задержался на его сильных руках, на том, как напрягались его челюсти, когда он работал.
– Очаровательно, верно? – уколол ее Аларик, вырывал ее из транса.
– Ты словно строишь замок из веток, – обратилась она к Тору.
– Чем больше хвороста, тем теплее, – не оборачиваясь, ответил Тор. – Я научился этому приему долгими зимами на Карриге. – Он взглянул на безоблачное небо, где мерцали тысячи звезд. – Ночью станет еще холоднее.
Закончив строить башню из палок, Тор присел на корточки и посмотрел на Рен.
– Думаю, тут не помешает немного магии.
Рен улыбнулась, радуясь, что может помочь.
– Это по моей части.
Она встала над палками и призвала сгусток магии бури, представив, как молния потрескивает между ее пальцами. Магия вспыхнула, поджигая ветки. Но это действие принесло знакомую стреляющую боль. Девушка упала на колени, когда боль пронзила ее тело. Рен обхватила себя руками, пытаясь ее пережить.
– Рен? – тревожный голос Тора прорезал темноту в ее сознании.
Стон просочился сквозь зубы Рен. Боль дрожью бежала по позвоночнику. Это было предупреждение, а не наказание. Напоминание: ее магия испорчена, как и она сама.
Сильные руки схватили ее за плечи, оттаскивая назад. Рен поздно поняла, что упала слишком близко к огню. Она открыла глаза, когда Тор отнес ее подальше от пламени. Аларик протянул руку, чтобы поддержать ее, его лицо было пепельно-серым от дыма.
– Какого черта только что произошло?
– Ничего. – Рен отмахнулась от обоих мужчин. – Я в порядке, – добавила она, встав на ноги. – Это просто… магия. Моя магия. – Она провела пальцем по жгучей боли в запястье. – Сейчас больно.
– Тебе следовало сказать об этом, – отметил Аларик.
– Мне стоило самому разжечь огонь, – добавил Тор.
– Это неважно. Уже все закончилось, – отрезала Рен и опустилась на землю. Эльске подошла и положила голову ей на колени. – Давайте поедим.
– Отличная идея, – согласился Аларик. – Чем раньше мы доберемся до этих гор, тем быстрее все это покажется нам всего лишь плохим сном.
Они ели при свете костра, а над головой мерцали звезды. После этого Рен легла на спину, разглядывая небо в поисках старкрестов. Но звезды так и не сдвинулись с места, а ее веки отяжелели. Эльске свернулась калачиком рядом с ней, девушка задремала, убаюканная приглушенной болтовней Тора и Аларика, которые погрузились в воспоминания о своем детстве. Рен так измучилась, что проспала бы всю ночь, свернувшись калачиком у подножия гор Мишник между Тором и Алариком, если бы не угрожающее рычание, разнесшееся по их лагерю где-то после полуночи.
Тор вскочил на ноги еще до того, как Рен
