Читаем без скачивания Укороченный удар - Харлан Кобен

Майрон повернулся к Джессике; она окинула его тревожным взглядом и, не сказав ни слова, легонько пожала руку. Улыбнувшись, Болитар ответил ей тем же и только тогда заметил, что на девушке ярко-розовая бейсболка с логотипом «Рэй-Бан».

— Откуда бейсболка? — поинтересовался Майрон.

— Один парень предложил тысячу, если просижу в ней до конца матча.

Знакомый рекламный трюк! Компании, в данном случае «Рэй-Бан», платят тем, кто сидит в ложе для особо важных гостей, в обмен на обещание во время игры не снимать фирменную бейсболку. Расчет, естественно, делается на то, что человека, а вместе с ним и бейсболку покажут по телевизору. Относительно дешево, а как эффективно!

— А ты что не участвуешь? — спросил Майрон у Уина.

— Не люблю бейсболки, — буркнул Локвуд, — только волосы приминают.

— Из-за этого тоже, но в основном из-за того, что ему предложили только пятьсот, — уточнила Джессика.

— Сексуальная дискриминация — явление отвратительное, — пожал плечами Уин.

Скорее дело в разумном бизнесе. Обычная ставка — пять сотен; видимо, кто-то в «Рэй-Бан» догадался, что Джессика не только красавица, но и известная личность, следовательно, привлечет повышенное внимание.

Отдав гейм на подаче, Дуэйн уступал 2:3. Первые два сета тоже проиграны. Да, ситуация тревожная…

Во время смены сторон оба теннисиста буквально рухнули на стулья по разные стороны от вышки арбитра. Ричвуд протер ракетку полотенцем и надел чистую футболку. Какие-то девицы засвистели, однако Дуэйн даже не улыбнулся, буквально впившись глазами в свою ложу. В отличие от остальных видов спорта в теннисе после начала игры подсказки тренера запрещены. Но ведь не зря существуют мимика и жесты! О чудо, Генри Хобман пошевелился! Оторвав руку от подбородка, он сжал ее в кулак. Ричвуд кивнул.

— Время! — объявил арбитр.

И тут вернулся Павел. С бутылкой «Эвиан» в руках он появился из дверей справа от трибун. Майрон смотрел на него во все глаза, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. Вокруг плеч Менанси повязан светлый джемпер; спустившись к ложе, он сел рядом с Аароном. Павел Менанси… Улыбается, смеется, дышит, живет… Кто-то берет у него автограф. Девушка, совсем юная девушка! Менанси что-то говорит, она хихикает в кулачок…

— Берджесс Мередит, — проговорил Локвуд, глядя на корт, а не на Майрона.

— Что?

— Берджесс Мередит.

Боже, снова игра «Угадай Бэт-злодея»!

— Только не сейчас! — взмолился Майрон.

— Именно сейчас. Берджесс Мередит!

— Ну почему?

— Потому что ты смотришь слишком пристально. Аарон заметит. — Локвуд поправил очки. — Берджесс Мередит.

Что же, он прав…

— Пингвин.

— Виктор Буоно.

— Тутанхамон.

— Брюс Ли.

— Вопрос с подвохом, — повернувшись к Уину, отметила Джессика.

— Никаких подсказок! — заявил Локвуд.

— Он играл Като, закадычного друга Зеленого Шершня.

— Верно, — вздохнул финансовый консультант и после небольшой паузы спросил: — Все так плохо?

— Не то слово…

— Полиция выдала тело Валери, — объявил Уин. — Завтра похороны.

Болитар кивнул. На корте Дуэйн выполнил эйс. Всего лишь второй за матч.

— Дело принимает угрожающий характер, — проговорил Майрон.

— Почему?

— Я выяснил, чем мы мешаем братьям Эйк.

— Та-ак, — протянул Уин, — можно ли предположить, что братьям не понравится, если ты поделишься этой информацией с общественностью?

— Да, предположение верное.

— А можно ли предположить, что именно ради этой информации Эйки наняли Аарона и остальных звезд?

— Еще одно верное предположение.

Откинувшись на спинку сиденья, Уин замер, на губах появилась странная улыбка. Майрон повернулся к Джессике: девушка до сих пор держала его за руку.

— Только я имею право тебя убить, — прошептала она. — У нас же духовное родство!

Повисла тишина.

Выполнив еще два эйса и смэш, Дуэйн сделал счет по три и взглянул на свою ложу. Солнечные лучи отражались о стекла «рэй-банов» и заливали Ричвуда ослепительно ярким светом, делая его похожим на одетого в жидкий металл робота. Но что-то… что-то в его лице изменилось… Теннисист потряс сжатым кулаком.

— Он снова в игре-е-е! — впервые с начала матча протянул Генри Хобман.

ГЛАВА 30

Тренер как в воду глядел. Собравшись с силами, Дуэйн взял третий сет: 6:4, и Нэд Тануэлл тут же перестал рыдать. Четвертую партию подопечный Хобмана взял на тай-брейке, одержав верхе маленьким счетом 9:7, и по ходу отыграл три матчбола. Нэд снова замахал руками. Когда за Ричвудом остался и пятый сет, а на табло загорелось 6:2, Тануэллу пришлось менять нижнее белье.

Окончательный счет марафонского поединка: 3:6, 1:6, 6:4,7:6, (9:7), 6:2. Его участники еще не покинули корт, ас трибун уже неслось: «Триллер, настоящий триллер!»

Когда закончились пресс-конференции и поздравления, было довольно поздно. Взяв машину Майрона, Джесс укатила проведать маму, а самого Болитара Уин отвез на работу. Эсперанса оказалась на месте.

— Хорошая победа! — похвалила она.

— Да уж.

— Первые два сета Дуэйн откровенно провалил.

— Ну, у него была бурная ночь, — буркнул Майрон. — Чем займемся?

Компаньонка вручила ему стопку документов:

— Предбрачный договор Джерри Принса в окончательном варианте.

Ох уж эти предбрачные договоры! Необходимое зло… Майрон их терпеть не мог, но подопечным рекомендовал. Главным в браке должна быть любовь и романтика, а подписание предбрачного договора не романтичнее, чем поцелуй городской урны. И тем не менее Болитар считал себя обязанным заботиться о финансовом благополучии клиентов. Слишком часто скоропалительные браки заканчивались скорыми же разводами. «Золотые рыбки» — так называют предприимчивые девушки успешных спортсменов. Кое-кто усматривал в советах Майрона мужской шовинизм, о котором, естественно, не было и речи: многие спортсменки тоже подписывают предбрачные договоры и соглашения.

— Что еще? — поинтересовался Болитар.

— Эмметт Робертс просил перезвонить. Ему нужен совет относительно покупки машины.

Разве человек, который водит «форд-таурус», может претендовать на звание «Автоэксперт года»?

Эмметт — этакий пограничный баскетболист: то сидит на скамейке запасных в НБА, то блистает в матчах Континентальной баскетбольной ассоциации, которую называют низшей лигой баскетбола. Во время матчей ее игроки только и делают, что стараются понравиться скаутам НБА. Сделать это практически невозможно, хотя из правила есть такие исключения, как Джон Старке и Мейсон Энтони. Тем не менее команды КБА негласно считались клубами неудачников, последними соломинками, за которые цеплялись решившие стать профессиональными баскетболистами, прежде чем окончательно отказаться от своих чаяний.

Майрон пролистал картотеку. Старательная Эсперанса регулярно ее обновляла и содержала в образцовом порядке. Растон, Ратнер, Рекстелл, Риппард… Вот он, Эмметт Робертс.

Тут Болитара ждал сюрприз.

— А где карточка Дуэйна? — спросил он.

— Что?

Спортивный агент быстро проверил остаток буквы «Р».

— Карточки Дуэйна нет на месте. Может, ты ее не туда вложила?

Ответом был гневный взгляд Эсперансы.

— Посмотри как следует. Она, наверное, на твоем столе.

На столе нет… Болитар перебрал «Д»: вдруг карточка лежит по первой букве имени? Увы, тоже нет.

— Я сделаю новую, — пообещала Эсперанса. — Смотри и ее не потеряй.

— Спасибо огромное! — поблагодарил Майрон, но пропавшая карточка не давала покоя. Еще одно связанное с Дуэйном совпадение?

Слегка растерянный, Болитар набрал номер Эмметта Робертса. Трубку взял сам баскетболист.

— Привет, Майрон, как дела?

— Спасибо, Эмметт, нормально. Что там за разговоры о машине?

— Представляешь, сегодня мне попался «порше». Красный, полностью укомплектованный, стоит семьдесят штук. Как думаешь, стоит потратить на него премиальные за плей-офф?

— Если тебе действительно нужна эта машина, то да, — ответил Майрон.

— Боже, ты говоришь точно так же, как моя мама! Я хотел твое мнение узнать…

— Выбери что-нибудь подешевле. Значительно дешевле.

— Майрон, эта тачка — настоящая игрушка, видел бы ты ее!

— Тогда покупай! Эмметт, ты взрослый парень и в моем благословении не нуждаешься, — решительно сказал Майрон. Потом смягчился: — Я когда-нибудь рассказывал тебе о Норме Букере?

— О ком?

Эх, молодежь, память совсем короткая!

— Лет в пятнадцать-шестнадцать я подрабатывал в одном из летних лагерей Массачусетса. Это был лагерь «Бостон келтикс», где они проверяли новичков. В мои обязанности входило готовить инвентарь и подавать полотенца. Зато я встретил множество отобранных в драфте счастливчиков: Седрика Максвелла, Ларри Берда. В тот первый год мне больше всех запомнился Норм Букер, его взяли в первом раунде, кажется, из команды айовского университета.