А доктор Файнберг, слушая меня, принимал какие-то решения.
В итоге машина остановилась возле распластанного современного здания. Я кое-как выбрался наружу и сразу понял, что это медицинское учреждение. Около входа, прямо на въездном пандусе расположились раненные, травмированные, обожженные, в кровавых потеках, заблеванные, искалеченные, в грязных бинтах, обкаканные. Они ждали очереди и ждали долго, лишь изредка стеная. Но вот меня двое санитаров мигом уложили меня на каталку, провезли мимо страждущих, затем подняли на лифте, пропустили через рентген и сноровисто загипсовали. Естественно, что мои вещички, и шлем, и винтовка были сложены в шкафчик.
В процедурный кабинет вошел какой-то врач вместе с Файнбергом, они оба внимательно и настороженно посмотрели на мой татуированный живот. И врач, напустив весьма озабоченный вид, сказал:
– Давайте-ка его сначала на томограф.
Меня снова загрузили на каталку, подняли на другой этаж, где не было ни срача ни пострадавших, закатили в белый зал. И с легким шипением мое тело было пропущено через нечто, напоминающее торпедный аппарат. Минут за десять-пятнадцать.
Выползаю я из компьютерного томографа, где меня ввели в ядерно-магнитный резонанс, и уже не вижу ни врача, ни медсестры.
Меня поджидало трое людей, мало похожих на медперсонал; по стилю поведения — рэкетиры, по форме одежды — клерки, по некоторым ухваткам — менты. В руках у одного из них были мои томографические снимки.
– Ребята, вы, кажется, меня с кем то спутали, — поспешил заявить я.
Они, не поздоровавшись, сдернули меня с каталки, и подперев с обоих сторон, быстро потащили, куда им надо. По пустому коридору в лифт, совсем другой, чем тот, на котором я приехал, узкий и темный, оттуда в подвал, из подвала во двор.
Во дворе поджидал микроавтобус с тонированными стеклами. Меня бесцеремонно затолкали внутрь — наверное, из-за того, что загипсованная нога все время застревала. Машина резко тронулись с места. И я понял, что попал в оборот, из которого вывернутся будет не так-то просто.
9
Микроавтобус более напоминал автозак — зарешеченные окна, мощные двери. И везли меня как мешок, так что я катался из стороны в сторону и едва не сломал еще пару конечностей.
Судя по тряске, микроавтобус шел по проселочным дорогам. Когда открылись дверцы, стало окончательно ясно, что я оказался в сельской местности. Лес повсюду. Но посредине леса густого была забетонированная площадка и модерновый комплекс зданий.
Ну как не узнать — те самые корпуса, что выросли на месте охотничьего заказника и колиной избушки, как грибы после дождя.
Сейчас они полностью законченные были.
Теперь я видел, что весь комплекс напоминает разрезанное на части насекомое. Напоминание усиливалось из-за того, что все корпуса стояли на довольно тонких, но наверняка чертовски надежных столбах из армированного металлопластика.
На разных высотах корпуса соединялись друг с другом трубчатыми переходами, которые опять-таки напоминали кишки.
А сверху все корпуса прикрывал купол, похожий на надкрылки.
Купол не только маскировал комплекс сверху, но и выступал в роли площадки для вертолетов. Также располагались на нем всякие антенны, обычные и параболические, кое-какие из них тянули по виду на радиотелескопы.
Я вместе с микроавтобусом находился на эстакаде, обвивающей первый этаж центрального здания, которое можно было бы назвать «грудкой насекомого».
Трое рэкетиров сдали меня с рук на руки двум товарищам в белых комбинезонах. Санитары, что ли, или космонавты?
Эти космонавты кинули на тележку и автоматические захваты прихватили меня за руки-ноги, чтобы не рыпался. Тележка двинулась сама — хотя и вдоль металлической ленты, тянущейся по покрытию и в холле, и в коридоре.
Можно сказать, космонавты-санитары просто составляли мне почетный эскорт. Я даже вспомнил сценку из «Звездных войн», где солдаты империи сопровождают замороженного Хана Соло, впрочем его тележка была вообще без колесиков.
Ну и моя поездка выглядела достаточно круто. Миновав коридор, я подкатился к какому-то подобию ворот. Там один из космонавтов, сделал осмысленное лицо и постукал по клавам компьютерного терминала, видимо вводя на меня информацию. Ворота пискнули и распахнулись, пропуская мое зарегистрированное тело.
Санитар еще поклацал кнопочками на маленькой клавиатуре, пришпандоренной к тележке, и та бодро понесла меня по введенному маршруту.
Сперва она, довольно точно прицелившись, въехала в лифт. Мы поднялись этажей на пять-шесть и там я выкатился в очередной холл. Санитары тоже не забыли выйти, но остались у дверей.
Интерьер здесь был классный — поверхности из блестящего металла, золотистого и серебристого, вышитые портьеры. Бюст Ильича в мечтательной позе. Некоторая излишняя монументальность скрашивалась чудесными чучелами животных — явно имеющими характер охотничьих трофеев.
Мишка, свирепо вставший на задние лапы, но так и застывший. Парочка как будто играющих волков — ясно, что доигрались. Здоровенный вепрь, близкий по размерам к носорогу. Даже с потолка свисали на лесках чучела орла, ястреба, коршуна и лебедя.
– У меня работает отличный таксидермист.
Я машинально поежился, повернул голову и увидел улыбающегося Гиреева Филиппа Михайловича.
– Точно, Филипп Михайлович. Все как живые. Надеюсь, я не стану следующей добычей вашего отличного специалиста.
– Бросьте, Саша. Мы тут все работаем на жизнь, на ее экспансию. Вы не слыхали разве, что наша фирма называется «Жизненная сила»?
– Слыхал, а то как. Хорошее название для заведения, которому еще больше подошло бы название «ГлавЯд», или, как там по-современному, «Poison incorporated». И как вам жизненная сила червяг? Радует? Не только мне кажется, что они зашли слишком далеко.
– Радоваться надо любой силе. Все это так естественно и прекрасно. Старое отмирает, новое занимает свое место под солнцем. И мы хотим быть вместе с этим новым.
Смысл этого высказывания дошел до меня чуть позже.
Лежак, на котором было распластано мое тело, переоформился в сидение. И началось то, что пожалуй, можно было назвать экскурсией. Только пара санитаров несколько портила тональность.
Кресло-каталка проследовала из холла в лабораторию. Впрочем, сейчас в ней вряд ли производились какие-нибудь работы. Осмотрев оборудование несколько устаревшего вида, я понял, что здесь что-то вроде музея. Громоздкие центрифуги, автоклавы, хроматографы, установки электрофореза, гробоподобные цифровые вычислительные машины с торчащими проводами. Ну и мощные металлические шкафы а-ля склеп, каждый весом с тонну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
