мелькающих веток ловко скользящую между его ног, Настю. Двигалась девушка с нечеловеческой скоростью, успевая с лёгкостью уходить от всех попыток добраться до её аппетитного тела.
Продолжая вдавливать педаль газа в пол, я также просигналил девушке, чтобы она успела вовремя убраться. Монстров было чертовски много, если система давала бы за них хотя бы по пять очков, каждый из нас уже набрал бы сотню. Кусты бились о капот, ударялись в лобовое стекло, перелетали через крышу и перемалывались под колёсами уже порядком подуставшей от всего этого, приоры. Но страдать ей оставалось уже недолго, через несколько секунд после моего сигнала, машина врезалась в ноги энта, и мой шлем с силой впечатало в руль автомобиля…
В голове взрывались звёзды, по подбородку стекало что-то тёплое. Я рывком отстранился от руля, никакие подушки безопасности почему-то смягчить мой удар не захотели. В ушах звенело так, будто кто-то старательно бил по ним звеневшим будильником. Отстегнув ремень, я попытался открыть дверь, но она заклинила. Долго раздумывать над тем, как справиться с этой проблемой я не стал. Просто разбил окно с локтя, после чего перевалился наружу.
Облокотившись о дверь, через которую только что перелез, я стянул со своей головы шлем. Забрало разбито, а сам он был весь измят и более не являлся пригодным к ношению. Возросшее головокружение заставило меня выбросить остатки не до конца переваренного ужина. Я вытер с подбородка частички неприятной субстанции перемешавшейся с натёкшей из носа кровью и сделал глоток горячего воздуха, наполненного дымом. И тут же закашлялся.
Выплюнув сгусток крови, я решил, что время позаниматься подобной ерундой у меня ещё появится после того, как миссия будет пройдена. Схватившись перчатками за разбитое окно, я подтянул своё тело и принял стоячее положение. Передохнул немного, давая телу привыкнуть, моя координация всё ещё была сильно нарушена, из-за чего меня замотало.
Пока организм разгонялся для нового раунда схватки, я успел оглядеться. Энт, в которого я врезался, опрокинулся прямо в полыхающее здание и сейчас пытался подняться. И получалось это у него не очень. Языки пламени жадно охватывали всё тело ходячего дерева, а сам пришелец был медленным и неповоротливым из-за чего не выбраться из гигантского костра, не потушить бегающий по нему огонь у него не получалось.
Звуки выстрелов заставили отвести меня взгляд от энта. Моему взору предстало зрелище избиваемого друидом Макара. Чужой, орудуя деревянным посохом, в данный момент выбивал всё дерьмо из, свалившегося перед его ногами, охотника. Стрелявшей была Настя, которая стремительно увёртывалась из цепких веток ходячих кустов, обступивших её со всех сторон. Она палила в друида, но, как и в моём случае, все её попытки были безуспешными.
Почувствовав, что уже могу сделать шаг, не запутавшись в собственных ногах, я схватил с пояса дубинку и направился прямо к колошматившему человека, друиду. А эльф разошёлся не на шутку, его лицо было искривлено в гримасе ярости. Макар несколько раз пытался сделать что-то со своим положением, но пришелец пресекал его потуги на корню. Да и честно говоря, понаблюдав немного за избиением охотника, я признал, что физические параметры друида гораздо сильнее человеческих стандартов. Удары посоха были быстры и буквально крошили асфальт. До этого момента я думал, что этот класс, как и прочие колдуны, в первую очередь солдаты дальних дистанций, но только что меня в этом разубедили. Этот друид, возможно, был сильнейшим контактным бойцом из тех, с кем мне приходилось сталкиваться за всё время после оцифровки.
Проскочила мысль вновь попробовать на нём калаш, но я довольно быстро отбросил её. Настя и в данный момент продолжала стрелять, но этот рогатый урод даже не чесался. Потому я просто раздвинул свою телескопичку и решительно ускорил шаг.
Однако первым свой ход сделал всё-таки именно эльф. Потеряв интерес к превращённому в отбивную, Макару, друид вдруг вытянул свой посох в сторону не ожидавшей этого девушки. В следующий момент из наконечника выросла толстая лоза, которая словно змея оплела мою союзницу и резко потащила к своему хозяину.
Я был ещё довольно далеко, потому не успел среагировать, как связанная девушка грохнулась около эльфа. После чего, друид грубо схватил её за волосы и, оттянув, впечатал лицом в асфальт. Попытки сопротивления от девушки тут же прекратились, а вокруг её головы стала натекать лужа крови.
Как по команде, все ожившие кусты взяли нас в круг, а сам эльф повернул ко мне свою злобную харю. Не знаю, возможно, для него моё прекрасное лицо тоже являлось злобным, но я думал сейчас не об этом.
Честно говоря, я не испытал особых эмоций от вида избитого словно шавка, Макара. Но в отличие от него, то, что эльф сотворил с Настей, чем-то резануло мне по душе. Если говорить точнее, та жуткая её часть, что порой проявлялась, была чересчур раздражена этим, отчего я чувствовал, как мои губы жутковато растягиваются.
Мне вдруг захотелось сотворить с ним что-то плохое, вогнать его сознание в ужас, а тело заставить страдать. Эльф смотрел с такой вызывающей насмешкой, что мои пальцы подрагивали от желания схватиться за его шею и стереть эту наглую ухмылку.
Как-то отстранённо я заметил, что досаждавшие нам ранее сорняки сейчас не спешили нападать. Они образовали вокруг нас круг, отрезав все пути отхода. Я уже давно предполагал, что управлял этими растениями именно этот эльф, и такое поведение одушевлённых кустов подтверждало все мои догадки. Изменило ли это что-то? Возможно, но сейчас меня интересовало только то, каким способом мне будет сподручнее убить главного босса.
А сам друид тем временем терпеливо дожидался, пока я сам приближусь достаточно, чтобы начать решающий раунд схватки. Был ли он уверен в своей победе? По его демонстративному пренебрежению, я подозревал, что да. Вероятно, он уже в ней даже не сомневался и теперь хотел лишь повеселиться со своей последней жертвой.
А что насчёт меня? Ну, я пока не научился смотреть в будущее, потому с уверенностью утверждать что-то об итогах нашей схватки не стану. Возможно, я умру, а возможно, сам убью его. За последние месяцы я успел пережить уже столько смертельно-опасных моментов, что тот страх, который преследовал меня с самого начала, стал неотъемлемой частью моего состояния. Из ужаса он деградировал в обычное беспокойство и со временем я просто с этим свыкся.
И мы с ним столкнулись.
В отличие от меня, никогда серьёзно не занимавшегося никакими боевыми искусствами, друид в совершенстве орудовал своим посохом. Он вытворял своей палкой такие пируэты, что шаолиньские монахи
