Великий Октябрь оказал мощное влияние на умы и сердца голландцев. В памяти нашего народа тоже живы эпизоды тех времен: трудящиеся Нидерландов, выступив против антисоветской интервенции, срывают отправку транспортов с оружием из Роттердама, они оказывают Советской России помощь продовольствием во время голода в Поволжье.
Вместе с тем, следуя исторической правде, нельзя умолчать о том, что отношения между нашими странами строились неровно, наблюдались в них нелегкие времена и паузы. Определенные круги Нидерландов вплоть до второй мировой войны, проявляя недальновидность, так и не встали на путь признания Советского Союза. Дипломатические отношения между нашими странами были установлены лишь в июле 1942 года, в разгар всемирного пожара, когда на плечи СССР легла основная тяжесть борьбы за избавление человечества от угрозы фашистского порабощения.
Высоко оценивая роль Советского Союза в разгроме фашистской Германии и ее союзников, королева Нидерландов Вильгельмина писала в 1945 году в телеграмме Председателю Президиума Верховного Совета СССР: «В час полного освобождения моего народа я хочу также выразить Вам глубокое восхищение и всю признательность моего народа за важный вклад, который замечательные русские армии своими великолепными победами внесли в дело торжества правого дела и осуществления освобождения Нидерландов».
Однако и в дальнейшем для налаживания советско-нидерландских отношений понадобилось немало усилий и времени. Подлинный перелом произошел лишь в шестидесятые годы, когда в международных отношениях обозначился поворот от «холодной войны» к разрядке напряженности.
Важное значение для развития всего комплекса советско-нидерландских отношений в те годы, да и в последующий период, имели политические контакты, которые расчищали горизонты взаимовыгодного сотрудничества.
Я с удовлетворением вспоминаю о встречах и беседах с королевой Юлианой, а также с нынешней королевой Беатрикс. Во время моего официального визита в Нидерланды в 1972 году королева Юлиана пригласила меня и мою жену в королевский дворец. Она заверяла нас:
— Голландский народ испытывает дружественные чувства в отношении СССР.
О том же говорил участвовавший в беседе ее муж — принц Бернард.
Они рассказывали о ярком историческом факте — посещении Петром I Голландии. Это посещение бережно хранится в памяти голландского народа. И психологически, и политически все это само по себе способствует созданию благоприятного климата в отношениях между двумя странами.
Кстати, мы посетили домик Петра, который находится в Заандаме — пригороде Амстердама и сохраняется как историческая реликвия. Домик маленький, но аккуратный, и чувствуется, что о нем заботятся. Осмотрев его, мы лишний раз убедились в том, что неприязнь Петра I к большим жилым палатам и желание его жить в маленьких помещениях — это не просто легенда.
С королевой Беатрикс мне довелось встречаться в Москве в 1973 году. Тогда наследная принцесса и ее муж — принц Клаус находились в СССР с визитом. Она говорила:
— Мне понравилось в вашей стране. Я считаю, что советско-нидерландские связи необходимо развивать.
В разные годы мне довелось встречаться с премьер-министром Барендом Бисхейвелом, министрами иностранных дел Вилхелмусом Шмельцером, Максом ван дер Стулом, Хансом ван ден Бруком, другими видными государственными и политическими деятелями Нидерландов. Несмотря на понятные различия в подходе к некоторым международным проблемам, всегда выявлялось единство по такому принципиальному для всех государств вопросу, как необходимость сохранения мира.
Помню, например, с каким пониманием и одобрением государственные деятели Голландии восприняли во время визита в июле 1972 года наши слова на встрече с ними:
— Европа, по которой прошел смерч двух мировых войн, должна дать пример мирного решения своих насущных проблем, как бы сложны они ни были, и внести свой вклад в дело мира.
Расширение политического диалога благоприятно сказалось на всех сферах советско-нидерландских отношений. Хорошим фундаментом этих отношений стали такие двусторонние документы, как соглашение о воздушном сообщении и торговом судоходстве, о развитии экономического, промышленного и технического сотрудничества, о культурном сотрудничестве и другие. Во внешней торговле СССР Нидерланды заняли одно из ведущих мест среди наших западноевропейских партнеров.
Народы наших стран связывают давние традиции общения в области культуры. Советские люди имели возможность познакомиться с подлинниками работ таких крупных нидерландских мастеров живописи, как Рембрандт, Ван Дейк, Ван Гог, Ван Эйк, Мемлинг, Халс и другие, обогативших своими творениями сокровищницу мировой культуры.
Мы с интересом знакомимся с современным искусством Нидерландов.
В свою очередь нам приятно, что в Голландии высоко ценят русскую и советскую многонациональную культуру.
Голландия, как и Бельгия, опутана обязательствами по блоку НАТО.
Политика Нидерландов непростая: с одной стороны, тяга народа к мирной жизни, а с другой — обязательства по блоку, безусловно чуждые сильному и вполне естественному стремлению голландцев к миру.
Советский Союз протягивает и Нидерландам, и Бельгии руку дружбы, желает народам обеих стран только добра. Именно эту мысль деятели Советского Союза всегда подчеркивали в переговорах с представителями Голландии и Бельгии на всех уровнях. Каждый раз, прощаясь со столицами Бельгии и Голландии, мы увозили с собой уверенность в том, что люди этих стран жаждут мира и проклинают войну. А что такое война, они знают и по своему опыту.
Нейтралитет не должен пошатнуться
Обычно, когда авторы воспоминаний пишут о малых странах Западной Европы, то прежде всего объектом их внимания становится Швейцария. Если брать, ракурс истории, то, пожалуй, с этим можно согласиться. Оно и понятно.
Швейцария обладает статусом постоянного нейтралитета на протяжении более чем полутора веков. Ее «вечный нейтралитет» провозгласили и гарантировали в декларации, подписанной в 1815 году на Венском конгрессе. Тогда обсуждались и решались вопросы, связанные с последствиями поражения наполеоновской Франции.
В Советском Союзе, да и не только у нас, трудно найти человека, который бы не слышал и не читал о Швейцарии как о государстве с давними демократическими традициями. Ее географическое положение в центре Европы, история, национальный состав населения во многом объясняют, почему политические институты этой страны имеют специфические особенности.
В известном смысле можно сказать, что Швейцария на протяжении более ста лет являлась убежищем политических эмигрантов из Италии, Франции и других стран. Представители нескольких поколений борцов за свободу России нашли укрытие в этой стране. В их числе был и Александр Иванович Герцен — выдающийся русский революционный демократ.
Природа как будто сознательно создала Швейцарию для того, чтобы показать миру, что в ее величавых горах и привольных долинах, среди снегов и цветов, найдут прибежище те, кто борется против тирании, кто хочет дышать воздухом свободы.
В общей сложности около семи лет прожил в Швейцарии вождь российского пролетариата В. И. Ленин.
Швейцарские деятели — главы государств, министры, — с которыми мне приходилось встречаться, знают эти привлекательные стороны своей истории. Они охотно принимают комплименты по поводу прошлого их страны.
Но вот что следует сказать о внешней политике Швейцарии в послевоенный период. Нередко приходилось слышать вопрос:
— А не пошатнулся ли нейтралитет Швейцарии?
Казалось бы, зачем этой стране все чаще оглядываться на политику стран НАТО? Даже по формальным причинам Швейцария, считающаяся нейтральной страной, должна не связывать себя с какой-либо группировкой государств, держаться в стороне от политических коллизий участников НАТО и Варшавского Договора.
Доброе имя в прошлом по заслугам пристало Международному Красному Кресту, а это — организация, по существу, швейцарская. Главная ее цель — оказывать в качестве нейтрального посредника гуманную помощь во время вооруженных конфликтов. Однако в последнее время, судя по ее действиям, объективность часто не свойственна этой организации. Когда советские граждане в силу тех или иных обстоятельств попадают в сферу внимания Международного Красного Креста, то признаки нейтралитета у ее руководителей порой отсутствуют. До объективности этой организации добраться иногда бывает так же трудно, как трудно добраться человеку, если он не альпинист, до высоких вершин швейцарских гор.
Нам уже приходилось в дружественном духе обращать внимание швейцарских деятелей на это, в частности, в ходе форумов в Мадриде и Стокгольме. Никаких убедительных доводов в пользу отклонения от нейтралитета не было приведено.
