Председатель Совета присел рядом.
Девушка ответила на его вопросы бесхитростно и просто. Да, она любит его. И не хочет думать, разумно это или нет. Она любит, а любить для нее — это ждать.
Председатель Совета молчал. Он поверил девушке — да, она будет ждать. Они были похожи — старый космический пилот, отдавший Космосу жизнь, и совсем юная девушка, отдавшая Космосу любовь. Но он был стар и мудр, он глядел на нее и думал. Пройдет не так уж много лет — и поблекнет ее юное милое лицо. Появятся морщинки на губах. Поседеют, поредеют ласковые русые волосы.. Сгорбится тонкая фигурка, потухнут глаза... А она по-прежнему будет приходить сюда и ждать... жалкая смешная старушка.
Но разве можно позволить любви стать смешной?
Внеочередное заседание Совета шло необычно. Рядом с Председателем сидела девушка. Члены Совета выслушали ее внимательно, без улыбок. Желание ее могло показаться смешным и глупым, если бы чувство не было таким ясным и большим.
Не колеблясь, наивно и бесстрашно она поставила это самое земное человеческое чувство против неумолимой логики фактов.
Она бросила вызов Времени, а у Времени еще не выигрывал никто.
Члены Совета понимали это лучше, чем кто-либо другой. Тем не менее, они решили помочь девушке. Остановить Время нельзя. Но они смогут задержать Смерть.
Наука давала им эту возможность.
Это был сложный и смелый эксперимент. Рискованный — девушка могла умереть. Члены Совета сознавали свою ответственность и приняли на себя неизбежность риска,— его было столько же, сколько у пилота, отправляющегося в неизведанный полет. Жертва велика, но велика была и цель.
Любовь — это молодость. Члены Совета обещали девушке сохранить юность на два с половиной столетия.
Пусть она сохранит любовь.
В загородном парке, в окружении вечнозеленых деревьев, стоит Пантеон. Невысокий полукруглый купол на мраморных колоннах. По фронтону надпись: ДЕВУШКА, КОТОРАЯ ЖДЕТ.
Внутри под куполом — саркофаг. В изголовии саркофага факел — вспыхивает и гаснет розовое пламя... Машинное отделение в глубоких подвалах под Пантеоном — моторы, регенераторы, холодильники. Запас атомного горючего на два с половиной столетия.
Саркофаг прозрачен. Он наполнен чем-то голубоватым, струящимся как дым.
В саркофаге лежит девушка. Глаза ее закрыты. Она лежит каменно-неподвижная, в глубоком сне. Редко-редко бьется сердце... и в такт его ударам вспыхивает и гаснет розовое пламя в факеле, показывая, что девушка жива.
Идут года...
Умер старый Председатель Совета. Уже нет людей, которые построили Пантеон. А в саркофаге спит девушка, такая же юная, какой была. Лежит на космодроме плита из бронзовой космической стали.
Давно оборвалась связь со звездолетом «Поток». Пылинкой затерялся корабль среди неведомых миров и пустынь. Никто не знает, вернется ли он.
Но не гаснет пламя факела у изголовья саркофага...
Станция у моря дождей
Роботов под маркой ТУБ - Типовые Универсальные Биотокового программирования - выпускал единственный в стране Завод Высшей Кибернетики.
Эти хорошие машины - предельно сложные в изготовлении - предназначались для оснащения экспедиций только на особо трудные планеты и оказались там незаменимыми помощниками человеку в опасных, не по-земному жестоких условиях далекого космоса. Газеты, описывая подвиги ТУБов, частенько предоставляли им свои первые страницы...
...Космонавты успели установить купол станции - защиту от раскаленных вихрей свирепой планеты. Запасы воды, пищи и кислорода подходили к концу. Люди устали безмерно. Пора было покидать негостеприимную Венеру.
На планете оставался один ТУБ. Аккумуляторы его были заряжены полностью, двигатели работали исправно, и ему не нужны были ни вода, ни пища, ни кислород.
Он будет ждать прилета следующей экспедиции.
ТУБ стоял в дверном тамбуре станции и через прозрачную стенку из защитного дельта-стекла следил за отлетом корабля.
Уже запустили стартовые двигатели. Четыре бело-розовых столба пламени с неистовым ревом ударили в скалистую поверхность планеты. Низ корабля, опоры треножника, затем все вокруг заволокло дымно-огненное марево. Включив поляризационные видеолокаторы, ТУБ сквозь пелену стартового пламени увидел, как корабль вздрогнул, шевельнулся, готовый подняться... И в этот миг одна из опор стартового треножника провалилась во вскрывшуюся от жара трещину.
Корабль покачнулся набок.
Трещина оказалась невелика, он отклонился от вертикали всего на несколько градусов, но стартовать из такого положения уже не мог. Чтобы освободить провалившуюся опору, нужно поднять ее домкратом, но в стартовом пламени этого сделать невозможно, а выключить двигатели тоже нельзя - на вторичный запуск может не хватить горючего, и космонавты окажутся в плену у планеты. А помощь с Земли может запоздать...
Киберлогика, управляющая действиями ТУБа, решила эту задачу в считанные доли секунды.
Он покинул защитный купол станции, включил охлаждение своего корпуса на полную мощность и вошел в огненный вихрь, бушевавший под кораблем. Метапластик его корпуса, несмотря на охлаждение, моментально накалился до критической температуры, реле защиты подало сигнал «Опасно!» и включило в цепь киберлогики приказ «Назад!».
Тогда ТУБ выключил защитное реле.
Он успел стать над трещиной и ухватиться метапластиковыми пальцами за раскаленный металл провалившейся опоры. Он успел подать на двигатели все напряжение своих аккумуляторов, прежде чем перестала работать киберлогика...
Когда корабль вошел в зону спокойного полета, из люка выбрался механик в скафандре. Он нашел ТУБа, висящего на опоре треножника. Пальцы его заклинились, разжать их оказалось невозможно, а ТУБ уже не слышал команд.
Чтобы освободить его, пришлось вырезать часть опоры плазменным резаком».
Преддипломную практику студент Института Космотехники Сергей Алешкин проходил как раз на Заводе Высшей Кибернетики. В технологии и конструкции ТУБов разбирался достаточно хорошо, поэтому заметку в утреннем выпуске газеты прочитал за завтраком со вниманием, но без лишнего восторга - поведение ТУБа было именно таким, какое и следовало ожидать от этой умной, талантливо запрограммированной машины.
И конечно, он не подумал, что описанный случай будет иметь непосредственное отношение к его судьбе...
* * *
Получив после защиты диплом с отличием, Алешкин надеялся попасть в состав экспедиции на Венеру. Или в крайнем случае на Марс. И когда узнал, что полетит на Луну, решил, что ему здорово не повезло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
