— Это мисс Морган? — спросил он, приветливо улыбаясь. — Черт возьми, Куинт, она еще красивее, чем ты описывал. Правда, ты не особенно красноречив, если речь идет не о лошадях. Ваш слуга, мисс Морган!
Он почтительно поклонился. Аллегра присела.
— Рада видеть вас, братец Джордж. Боюсь, что я шокировала Куинта, появившись без предупреждения, но он уже успел остыть.
— Она проскакала двадцать миль без сопровождения, — сухо объяснил Куинтон младшему брату.
— Неужели? Будь я проклят, Куинт, она молодец! Теперь я вижу, что она не захочет плясать под твою дудочку, — ухмыльнулся Джордж.
— Веди себя прилично, малыш, — строго предупредил старший брат. — Аллегра грозится купить тебе ферму!
— Правда? — ахнул Джордж, но тут же сник:
— Ты издеваешься надо мной, Куинт, а это нечестно!
— Вовсе нет, — вмешалась Аллегра. — Вы уже присмотрели себе землю, Джордж? Хороший участок? Плодородный и чтобы была вода поблизости?
— Вы и вправду не шутите? Но мечта не может сбыться так легко!
— Я не фея-крестная, — серьезно ответила Аллегра. — Если у вас есть на примете ферма, я куплю ее на паях с вами.
Вы будете получать только половину доходов, пока не вернете мне долг. Это чисто деловое предложение. Я вкладываю деньги — вы обеспечиваете прибыль. Отцовские стряпчие составят контракт, если, разумеется, вы согласны.
— Да! — не колеблясь воскликнул Джордж.
— В таком случае отец свяжется со своими поверенными.
Пусть они ведут переговоры, иначе владелец при известии, что деньги дает дочь лорда Моргана, взвинтит цену до небес.
У вас есть еще какой-то доход, кроме того, что вы получаете, работая на брата?
— Сто тридцать фунтов в год, по завещанию бабушки, — пробормотал Джордж.
— В таком случае, получив землю и имея доход, вы, несомненно, сможете просить у сквайра Франклина руки его дочери. Вряд ли она получит лучшее предложение, разве что уж очень хороша собой. У нас в семье будут две свадьбы! Как, милорд, вы согласны?
Герцог, потрясенный тем, как спокойно взяла Аллегра бразды правления в свои руки и избавила брата от всех горестей, только пожал плечами;
— Больше меня не тревожит твоя страсть к приключениям, Аллегра. Любой разбойник, посмевший на тебя напасть, в два счета понял бы, что перед ним достойный противник, ибо твой ум острее любого оружия.
Но несмотря на похвалы, в душе он сомневался, что такая деловитость и постоянное стремление вмешиваться в мужские дела подобают герцогине Седжуик.
Аллегра довольно улыбнулась.
— Спасибо, — тихо ответила она. Кажется, всего за несколько минут она приобрела уважение Куинта, а это означает для нее больше, чем все навязчивые уверения в любви, столько раз слышанные от поклонников. Да, этот лондонский сезон оказался на редкость успешным. Остается надеяться, что их брак тоже не закончится крахом.
ЧАСТЬ II
Лето и осень 1795 года
ИДЕАЛЬНАЯ ПАРА
Глава 7
Вечером Куинтон Хантер сидел один в маленькой комнатке, служившей ему кабинетом, где он обычно занимался делами поместья. Здесь не было ничего из мебели, кроме древнего бюро и потертого стула с гобеленовой обивкой. Справа находилось высокое двойное окно в свинцовом переплете, слева — дубовая дверь. По обе стороны камина возвышались узкие полки, уставленные книгами. Веселое пламя плясало в камине, прогоняя сырость июльского вечера. В доме было тихо. Рабочие ушли. Его невеста со своей бойкой горничной поднялись наверх, в заново обставленные покои будущей герцогини. Онор прибыла спустя два дня после своей хозяйки, восседая на доверху нагруженной телеге. Остальное, как было сказано герцогу, будет выслано позже. Так и случилось. Он помыслить не мог, что у молоденькой девушки столько вещей.
Мысли герцога были тревожными. Он знал, что должен жениться, причем на богатой, и уже свыкся с мыслью о союзе с Аллегрой Морган. Но сейчас сомневался в мудрости принятого решения. Она совсем не годится для роли герцогини Седжуик. Все девицы, которых он встречал до сих пор, были почтительны, кротки и милы, склонялись перед желаниями своих повелителей, даже если эти джентльмены были явно не правы. Аллегра, как он уже понял, не из таких. Что же за герцогиня из нее выйдет? Возможно, было бы лучше расторгнуть помолвку и позволить гордому роду умереть вместе с ним и Джорджем.
Именно положение Джорджа послужило причиной невеселых размышлений. Куинтон так переживал за брата, но тут явилась Аллегра и мигом все уладила. Герцог был вынужден признать, что, хотя и был рад счастью Джорджа, в то же время находил действия Аллегры откровенно раздражающими. Почему ей так все легко дается, черт побери, тогда как к нему удача постоянно поворачивалась спиной?! Но может, для дочери самого богатого в Англии человека нет ничего невозможного? И это сильнее всего ранило его гордость.
Он опозорит фамильное имя, заключив брак исключительно по расчету. Разве человек чести способен на такое?! Да, если он находится в отчаянном положении…
Конечно, Аллегра ослепительно красива, у нее безупречные манеры и доброе сердце, но в то же время порой она пряма и дерзка до грубости. Бесконечно терпеливая со слугами и теми, кто был ниже ее по положению, она совершенно забывала об этой добродетели в присутствии высокородных особ, не обращала внимания на титулы и звания и не выносила глупцов. К тому же она была так чертовски независима, когда речь шла о деньгах.
— Я, — уже успела сообщить жениху она, — стану присматривать за слугами. Они имеют привычку распускаться и даже воровать, если возникнут соблазны. Лучше с самого начала не давать им повода для этого.
— Крофты служат в нашем доме едва ли не с детства, — надменно бросил герцог.
— Я не говорю о Крофтах, — возразила Аллегра, — но мне придется нанять целый штат прислуги. Нельзя же, чтобы милый старина Крофт и его добрая женушка вдвоем управляли таким огромным хозяйством, каким скоро будет наше. Я, разумеется, стану платить слугам из тех денег, что даст мне отец.
Можете делать со своими все, что пожелаете. Жена ведет хозяйство, муж — дела поместья. Так меня наставляла тетя-мама.
Или она не права?
Герцогу пришлось неохотно признать, что новоиспеченная леди Морган совершенно верно распределила обязанности в семье. Но и это неизвестно почему его обозлило. Аллегра же безмятежно продолжала все делать по-своему, на деле доказывая, что все можно купить. По-видимому, она искренне считала, что деньги дают ей право командовать в чужом доме. И хотя ему была ненавистна мысль об этом, все же вкус Аллегры нельзя было назвать дурным или претенциозным. Она не тяготела к вызывающей роскоши и обладала несомненным чувством стиля. Богатство ее отца спасло Куиитона и его поместье, но осознание этого еще больше выводило его из себя.
