Иммунитет этноса — понятие абстрактное, он складывается из личных иммунитетов всех членов этнического коллектива. Мне представляется уместным здесь для иллюстрации вспомнить школьный опыт с электропроводимостью воды: через дистиллированную воду электрический ток не проходит, но если каплями добавлять в воду кислоту, то по цепи пойдет сначала слабый, потом все более сильный ток, и лампочка в цепи будет светиться все ярче.
Точно так же, если этнос состоит в основном из здоровых особей с сильным иммунитетом, эпидемия отреагирует на него подобно тому, как электрический ток на дистиллированную воду с малым количеством кислоты. «Проводимость» эпидемии резко падает, а этнос понесет незначительные потери, или вообще эпидемия его минует.
В связи с этой темой меня заинтересовала теория «исторической эпидемиологии» — так ее можно назвать. Кто ее автор, мне неизвестно, познакомился я с ней в изложении к.б.н. М. Супотницкого [163]. Она представляет интерес для истории, я изложу ее так, как понял.
Болезнь, именуемая СПИД, существовала всегда, просто люди раньше не догадывались о ее существовании. Вылечить СПИД теоретически невозможно, так как он интегрируется с геномом человека. Смертность от СПИДа — 100 %. Почему же он в таком случае не истребил все население земного шара?
Все дело в хитром механизме биосферы. Все эпидемические болезни можно разделить на болезни с длинным инкубационным периодом — 2 — 3 года (например — проказа), с коротким инкубационным периодом — полгода (например — туберкулез), со сверхкоротким инкубационным периодом — несколько дней (например — чума, оспа). СПИД — болезнь сверхдлинного инкубационного периода, он разрушает организм десятилетиями. Коварство вируса СПИДа в том, что, во-первых, его проявления маскируются, во-вторых, прежде чем СПИД прикончит человеческую особь, она успевает обзавестись потомством, которое уже с рождения заражено этой инфекцией.
СПИД, не торопясь, разрушает организм, с каждым поколением растет число его носителей. Но, разрушая организм, СПИД уничтожает иммунную систему человека и тем самым открывает ворота в организм человека другим инфекциям, способным убить организм быстрее, чем СПИД. Внезапно в обществе вспыхивает эпидемия проказы, которую до этого не знали веками. Но эта болезнь с длинным инкубационным периодом, проявления ее очень заметны, общество успевает принять меры по изоляции больных, потомства они не оставляют и умирают, унося с собой в могилу кроме проказы и вирусы СПИДа, обрывая тем самым цепочку передачи его через поколения.
С проказой люди в конце концов справляются, но они не знают, что вирус СПИДа продолжает распространяться и в пространстве, и в цепи поколений. Проблема в том, что люди никогда не умирают непосредственно от СПИДа, раньше, чем он прикончит организм, человек умирает от другой болезни, даже от простуды, если иммунитет сильно разрушен. Через некоторое время после исчезновения проказы в обществе начинается эпидемия, например, туберкулеза — болезни с коротким инкубационным периодом. Больные СПИДом умирают от туберкулеза, но это не останавливает его распространение в пространстве и в поколениях, а только замедляет шествие. И тогда приходят эпидемии со сверхкоротким инкубационным периодом, например чума или оспа. К этому времени человеческие популяции, зараженные СПИДом, можно сравнить с дистиллированной водой, в которую накапано довольно много кислоты. «Проводимость» эпидемии перешагивает критическую черту, и она проходит через страны и народы, оставляя за собой горы трупов. При этом происходит великое очищение человеческих популяций. Эпидемия поражает людей со слабым иммунитетом, но вместе с ними гибнет вирус СПИДа. Как если бы электрический ток разрушал в воде кислоту, обеспечивавшую его проводимость. Биологи это называют «элиминирование генотипов особей, склонных к заражению». Больные СПИДом остаются в популяциях в ничтожном количестве, в изолированных коллективах, и с этих плацдармов СПИД снова начинает свое медленное вековое наступление. Цикл повторяется. Таков медико-исторический взгляд на процесс.
Если принять изложенную теорию, то из нее следует вывод, что могут существовать человеческие коллективы, весьма уязвимые к эпидемиям, и коллективы, слабо подверженные им. Каким же образом возникают вторые? Для этого требуется несколько условий.
Коллектив должен быть изолирован (относительно) от других коллективов в течение нескольких веков. Желательно наличие у такого коллектива скудного и простого образа жизни. Иными словами, члены коллектива должны жить достаточно близко от грани голодной смерти, тоже в течение нескольких веков. Такое общество всегда отличается очень высокой рождаемостью и очень высокой смертностью. В основном детской смертностью, но и взрослой тоже. Выживают и оставляют потомство только биологически сильные особи, а слабые генотипы элиминируются. В рамках разброса генов у людей усиливается роль чисто биологического отбора. Через некоторое время это сказывается и на «социальном генотипе». В обществе усиливается жесткость и безжалостность, формируется мировоззрение и идеология, не приемлющие в коллективе глупцов, лентяев, слабаков, трусов, больных, имеющих психические проблемы. Их удел: умереть, не оставив потомства, или уйти в другие человеческие популяции. В таких условиях за несколько веков формируется человеческий материал более высокого качества, нежели у цивилизованных или более комфортно живущих соседей. Этот процесс имеет и оборотную сторону. Жизнь в рамках такого общества, где все «расписано», — очень монотонна и скучна, а все возрастающее количество активных человеческих особей будет искать возможности самореализации. С одной стороны, это приведет к оттоку активных личностей (которых Л.H. Гумилев называет «пассионариями») за пределы популяции, с другой стороны, оставшиеся будут инициировать внутренние междоусобицы. Со временем межклановые столкновения станут бичом такого общества. Пока не появится возможность направить энергию людей на внешние объекты. Часто это связано с появлением харизматического лидера: религиозного, военного, политического. Или соседи на свою беду вовлекут этот народ в свои внутренние свары, или по соседству появляются земли, годные для заселения. [8 — Существуют ученые-медики отрицающие существование СПИДа. Не берусь судить, кто прав в этом споре. Но если в конце концов окажется, что правы те, кто наличие СПИДа отрицает, изложенная теория все равно будет «рабочей», но в таком случае в нее надо будет внести коррективы.]
Таков был набор условий, сопровождающих формирование праславянского общества: довольно изолированное существование между Дунаем и Богемским массивом, гористый рельеф ограничивал возможности землепользования, нельзя было использовать земли на берегу Дуная, население увеличивалось, а ресурсов не хватало. И такая ситуация продолжалась почти пять столетий.
Последствия заселения свободных земель таковы: резкий подъем уровня жизни; рождаемость еще много поколений будет высокой; прекращается отток активных особей за пределы популяции; резко сокращается детская смертность и смертность от межклановых распрей. Результат — демографический взрыв огромной силы. Еще через несколько поколений в Европу пришла пандемия чумы, но в среде славян она собрала скудный урожай, зато очень сильно выкосила их соседей. Размножившееся славянство получило возможность заселить новые огромные опустевшие площади на Балканах (Византия), в Центральной и Восточной Европе. При этом исчезли условия, сделавшие протославян славянами. Началось их стремительное движение к цивилизации и вместе с тем ухудшение качества человеческого материала. Процесс медленный, вековой.
Восточноевропейцы о страшной чуме VI в. быстро забыли. В Западной Европе о ней помнили по крайней мере до середины XX в.
Смотрит луна на поляны лесныеИ на руины собора сквозные.В мертвом аббатстве два желтых скелетаБродят в недвижности лунного света:Дама и рыцарь, склонившийся к даме(Череп безносый и череп безглазый):«Это сближает нас — то, что мы с вамиОба скончались от Черной Заразы.Я из десятого века — решаюсьПолюбопытствовать: вы из какого?»И отвечает она, оскаляясь:«Ах, как вы молоды! Я из шестого».
Бунин И. А. Франция. 1947 г.
О славянской этнонимии
Ранее были предложены версии происхождения названия славянских народов чехов и хорватов. Большинство других названий славянских народов этимологизируются без особых проблем, и я не буду на них останавливаться. Но два названия, на мой взгляд, заслуживают специального рассмотрения. Первое из них — сербы, происхождение которого остается загадкой по сей день. Второе — поляки, происхождение которого кажется простым и понятным, но мне представляется, что здесь не все так просто.
