Поскольку вертолет находился под углом к земле, мне трудно было определить, на какой высоте вращаются лопасти. Было темно, и даже прибор ночного видения не позволял точно определить, где они находятся. Чтобы не попасть под них, надо было обогнуть вертолет по широкой дуге.
– Надо взрывать, – услышал я по рации голос Чарли. Он уже подбежал к калитке в глухом заборе и возился со взрывчаткой.
Наклонив голову, я побежал к вертолету под хвостовую балку стараясь держаться поближе к забору. Меня обдало потоком горячего воздуха от работающих двигателей, как будто я попал под огромный фен.
Оказавшись на другой стороне, я увидел, что Чарли уже закрепляет заряд на железной калитке. Остальные стояли рядом, прикрывая его.
Подбежав к небольшому молельному домику возле калитки, я убедился, что там никого нет. Пол внутри был покрыт толстым ковром, а вдоль стен лежали подушки. Из разведывательных данных было известно, что здесь иногда принимают гостей, но такое случалось нечасто. Проверив помещение, я пометил его химическим источником инфракрасного света, чтобы другие уже не отвлекались на него.
Выйдя наружу, я заметил, что все разошлись от калитки, чтобы не пострадать от взрыва. Чарли привел в действие детонатор и мягко откатился в сторону, как он проделывал это уже тысячи раз.
Все наклонили головы, чтобы защитить глаза от вспышки. Никто уже не паниковал и не нервничал. Мы были на земле и выполняли свою привычную работу.
Взрыв пробил дыру в калитке. Чарли подбежал первым и ударом ноги распахнул ее. Парни начали гуськом просачиваться через проем и разбегаться по своим позициям. Несмотря на первоначальные неурядицы, все пока шло по плану.
Краем глаза я заметил над собой «Черного ястреба» со второй командой. Судя по всему, вертолет уже высадил группу внешнего прикрытия за периметром. Во время тренировок я уже привык к потоку воздуха от винтов вертолета, зависшего над точкой десантирования, и сейчас ждал того же.
Однако вместо снижения над домом вертолет развернулся и исчез из поля зрения. Очевидно, пилоты заметили наше крушение и на всякий случай решили высадить вторую команду вне участка.
– Не переживайте, если вертолет не сможет занять правильную позицию, – говорил адмирал Макрейвен пилотам во время одного из последних инструктажей. – Главное, чтобы штурмовые группы оказались на земле. Неважно, где это будет, лишь бы они высадились целыми и невредимыми. Об остальном они уж как-нибудь сами позаботятся.
Думаю, экипаж второго вертолета, увидев, что произошло с нами, решил не рисковать с десантированием на крышу главного дома. И это было правильно.
Эфир ожил, послышались первые немногословные доклады. Я знал, что если вторая команда не сможет десантироваться на тросах на крышу дома, то приземлится и направится к северным воротам снаружи.
Мы приближались к объекту С1. Уилл бежал рядом со мной. Слышен был только хруст гравия под ботинками.
Мы знали, что в этом доме живет самый преданный и доверенный курьер бен Ладена Ахмед аль-Кувейти с семьей, и ожидали, что обнаружим там, по меньшей мере, одну женщину и несколько детей. Исходя из того, что в доме жили дети, мы не опасались каких-то пакостей вроде мин-ловушек.
Как и на макете, нас ожидала двойная металлическая дверь со стеклянным окошком в верхней части. Справа от нее находилось окно с металлической решеткой. Света в доме не было. На всех окнах были задернуты занавески, и посмотреть, что творится внутри, не представлялось возможным.
Мы встали по обе стороны от двери, и я потянул за ручку, потом еще раз. Заперта.
Отойдя в сторону, Уилл достал из заднего кармана жилета кувалду и выдвинул телескопическую рукоятку. Я прикрывал его с правой стороны.
Уилл отступил на шаг назад и что было сил ударил кувалдой по замку. Дверная ручка отвалилась, но на двери осталась только глубокая вмятина. Он нанес еще два удара, но безрезультатно. Дверь была из прочного металла, и мы поняли, что одной кувалдой тут не обойтись.
Повернувшись к окну, Уилл попробовал разбить его, чтобы заглянуть внутрь, но кувалда отскакивала от прутьев решетки, которые были расположены слишком часто.
– Будем взрывать, – шепнул я Уиллу и вытащил из кармана взрывчатку.
Мы знали, что элемент внезапности утерян с того самого момента, как рухнул наш вертолет. Уилл отложил кувалду в сторону и взял винтовку, чтобы прикрыть меня.
С другой стороны участка послышался взрыв. Это команда второго вертолета взорвала северные ворота.
– Неудачная попытка, – услышал я по рации. – Направляемся к воротам во двор D.
Оказалось, что ворота изнутри были заложены кирпичом. К этому времени члены команды уже должны были штурмовать третий этаж, а они все еще никак не могли попасть на территорию.
– Понял, – ответил Майк. – Встретимся там, и я впущу вас.
Двор D находился за северной стеной, примыкавшей к дороге. Он отделял место падения вертолета от остального участка. Майк в это время был в южном конце, рядом с гостевым домом.
Теперь операция стала разворачиваться быстрее. Прошло не более пяти минут с тех пор, как мы рухнули на землю, а на территории уже находились 24 бойца. За это время прогремело не менее двух взрывов, плюс шум от вертолетов. Скрываться уже не имело смысла. Вне всякого сомнения, обитатели виллы знали, что мы здесь, и были готовы обороняться.
Встав на одно колено справа от двери, я сорвал защитную пленку с клейкой полосы на заряде взрывчатки и прилепил его к замку. В таких случаях я всегда становился на колено, потому что в Ираке в меня уже не раз стреляли через закрытую дверь. При этом стрелок обычно целился в центр, полагая, что человек за ней стоит в полный рост.
Подбежал третий член нашей группы, который одним из последних покинул вертолет. Он решил подняться по наружной лестнице, находившейся рядом с дверью, чтобы попасть на крышу гостевого дома. Едва он ступил на нее, послышалась очередь из АК-47. Пули, разбив стекло в двери, едва не зацепили его.
Услышав выстрелы, я тут же откатился в сторону. Пули просвистели в нескольких сантиметрах над моей головой. На плечи посыпались осколки разбитого стекла.
«Без глушителя стреляет», – подумал я.
Так легче было определить, кто ведет огонь, поскольку наше оружие было снабжено глушителями. Громкие выстрелы означали, что стреляет противник. Значит, у засевших в доме есть оружие. Оборонявшийся стрелял вслепую, выпуская очередь за очередью на уровне груди. Теперь он напоминал загнанного зверя; знал, что мы его обложили и бежать некуда.
Уилл, стоявший слева от двери, тут же открыл ответный огонь. Повернувшись, чтобы помочь ему, я почувствовал резь в левом плече, возможно, от осколка стекла. Пули легко пробивали металлическую дверь.
– Ахмед аль-Кувейти, – крикнул Уилл по-арабски, – выходи!
Разбив одно из соседних окон прикладом, я выпустил несколько очередей в том направлении, где, по моему предположению, мог находиться стрелявший.
Уилл продолжал кричать, но никакой реакции на это не последовало. Времени у нас было в обрез, и я снова взялся за заряд взрывчатки, который был все еще прилеплен к двери. Чтобы войти внутрь, у нас оставалась только одна возможность: взорвать дверь. На этот раз я наклонился еще ниже.
После проникновения в дом следовало сразу же кинуть гранату. Ахмед аль-Кувейти продемонстрировал нам, что без боя не сдастся, и мне не хотелось рисковать.
Я уже собирался было присоединить детонатор, когда изнутри послышался звук отпираемой щеколды. Уилл тоже услышал его, и мы сразу же отступили от двери. Неизвестно было, кто собирается выйти и чего от него ожидать. Может быть, он хочет только приоткрыть дверь и метнуть гранату или выставить ствол автомата и начать поливать нас огнем.
Я быстро огляделся по сторонам. Никакого укрытия поблизости не было. Вокруг только разбросанные садовые инструменты и кучи мусора. Единственное, что мы могли предпринять, – это отбежать подальше от окон и двери.
Дверь медленно приоткрылась, и послышался женский голос. Это еще отнюдь не значило, что нам нечего бояться, потому что на ней мог вполне оказаться пояс смертника. В конце концов, это была вилла бен Ладена, и мы знали, что ее обитатели будут защищаться. Ведь по нам уже стреляли.
Стерев с лица пыль и пот, заливавший глаза, я сумел разглядеть зеленоватый контур женской фигуры. Она что-то несла в руках, и я медленно начал нажимать спусковой крючок. Огонек лазерного прицела метался по ее голове. Если у женщины была бомба, мне хватило бы доли секунды, чтобы убить ее.
Дверь открылась шире, и я увидел, что она несет ребенка. Из дома вышла жена аль-Кувейти Мариам, прижимая к груди ребенка. За ней гуськом тянулись еще трое детей.
– Иди сюда, – крикнул Уилл по-арабски.
Пока она шла, я постоянно держал ее под прицелом.
– Он мертв, – сказала Мариам Уиллу по-арабски. – Вы его застрелили. Вы убили его.
